Мой любимый Драконыч (СИ) - Андреева Августа - Страница 54

— Мат, где мы? Почему на тебе серпы? Кто эти фигуры в саду? Зачем все же ты меня сюда притащил. Что тебе надо?

Мат вздохнул.

— Повторяешься. А я на повторные вопросы отвечать не буду. Я не на допросе у тебя. Ты свалилась мне на голову, сама. Я тебе не притаскивал. Почему свалилась — я тебе уже рассказал.

Он опять перешел на «ты». Злиться что ли?

— Хорошо. Отвечай на те вопросы, которые тебе нравятся. На которые ты можешь ответить. Или может быть на те, которые я не сообразила тебе озвучить? Короче, излагай в свободном формате.

Я опять кинула взгляд на тени в саду. Точно! Фигуры больше всего похожи на тени. В голове закрутились образы мифов древних греков. Темные глубины царства Аида, глубины то ли Земли, то ли Космоса. В них вечный сумрак, пять диких, пугающих рек: Лета, Стикс, Ахерон, Коцит и Флегетон. Ахерон стремительно несет свои дикие воды сквозь сумрак к смрадным болотам. Паромщик Харон перевозит Тени через Стикс. Для этого покойному кладут в рот монетку, как плату для Харона. Воды Леты дарят Теням забвение. Коцит — река плача. Флегетон — огненная река, в которой пребывают души отце- и матереубийц. Брр. Я повернулась к Мату.

— Эти Тени — живые?

Мат усмехнулся.

— Быстро ты разобралась. Да — это Тени. Они не живые, но и не мертвые. Мы в мире Проклятых Душ. А я здесь, как аватар Бога Смерти — Грасанга.

Я замерла. Мат — Бог Смерти?! Как это?

— Ты — БОГ!!!???

— Нет. Я — аватар Бога и только в этом месте. Дело в том, что все эти люди — это мои предки. Весь мой род, единственным живым представителем которого я являюсь. Мои предки умирая, появлялись в этом месте. Они больше не являются живыми, но они и не мертвы в обычном понимании. Кстати, где-то здесь бродят и С’Оболы. Но эти живы, в отличие от моих предков. Я не убийца, Ксения. Я — несчастный дракон, который вынужден идти по пути, написанному одним полоумным властолюбцем.

Раздался грохот. Тени пугливо прыснули подальше от нашей террасы в сумрак парка.

— Вот он! Гневается.

— Кто?

— Мой предок, который отдал всех своих потомков в жертву родовому проклятию. И все для того, чтобы отомстить Оболам и отобрать у них власть. Хотя, это Оболы были бы вправе мстить Витерам.

Опять раздался грохот, и даже вроде бы, откуда то с крыши нашей террасы сорвались вниз крошки мелких камней. Мат вскину голову и прокричал куда — то в крышу террасы, — Не злобствуй. Я давно привык к твоему гневу.

— Мат. Это ты сейчас с кем говоришь?

Я ничего не понимала! Было очень странно и немного пугающе.

Игорь Маркович.

В отчаянии плотном нету пауз.

Нет воздуха. Весь мир оцепенел.

Спектакль закончился. Мне он понравился, как остальным — не знаю. Но девочка моя молодец! Я даже не ожидал, что мюзикл получится таким замечательным. Конечно, с ней вместе работали лучшие профи, но это не умаляет ее заслуги. Как она там съехидничала о себе — гениальный театральный деятель? Ну, гениальность временем проверяется, но то, что она талантлива — это без сомнений! Как сказал известный немецкий писатель Лион Фейхтвангер — Талантливый человек талантлив во всем. Моя Ксения и хирург талантливый, и, хм… театральный деятель талантливый. Я с нежностью сжал Ксюшины тонкие пальцы. Она тут же вернула мне пожатие. Мы шли за дядькиной семьей. Сразу за Магном — мы с Ксенией, за нами шли Виир с Нэлием. Сейчас дойдем до наших комнат, и я отправлю друзей по домам. Хочу остаться наедине с Ксюшей. Я шел, бережно поддерживая Ксению под руку. А сам уже был мысленно в наших покоях. Предвкушал спокойный вечер с моей девочкой. Последнее время мы встречаемся вымотанные каждый своими делами и сразу идем спать. Сегодня можно наконец-то провести целый вечер вместе. Будем с ней болтать о спектакле, о нашей свадьбе, целоваться и снова разговаривать. Я люблю разговаривать с Ксенией. Она

очень умный и веселый человек. С ней всегда интересно. А еще она любопытна и

любознательна и увлеченно, с живым вниманием слушает, когда я рассказываю ей что-то из своей жизни. Например, о моих путешествиях. Еще она любит сравнивать наши впечатления о книгах, фильмах, спектаклях. При этом часто горячиться, если я с ней не согласен. Но никогда не злится. Просто спешит сказать как можно больше чего-то такого, чтобы я быстрее ее понял. Но и споря, даже если она не согласна со мной, она всегда со вниманием меня слушает. А когда она смеётся, мне кажется, самый мрачный человек не сможет остаться равнодушным и не присоединиться к ее веселью. У нее самый радостный и красивый смех, который я когда-нибудь слышал. Вообще, Ксения очень веселая, открытая, добрая и доверчивая девочка. Возможно слишком открытая. Такой можно стать, если жить, окруженной любовью умного, сильного и доброго человека. Будет интересно познакомиться с ее дедом. И скорее бы свадьба! Как же я люблю тебя, моя

птичка! Как же хочу назвать тебя своей женой! Душу затопило нежностью от этих мыслей. Я защищу тебя от любого зла, чтобы ты всегда оставалась доброй, веселой, открытой. Я все сделаю для того, чтобы ты стала самой счастливой женой!

Впереди в дверях остановился Свер, давая гвардейцам распоряжение прислать к нему Главного Дознавателя. Свер не собирался проводить вечер в приятном расслаблении. Да. «Тяжела ты, шапка Мономаха». (2).

Внезапно мои мысли разбежались, оставив в голове ледяную пустоту, потому что к нам стремительно развернулся Магн. И глаза у него были, как пластмассовые пуговицы какой-то куклы из страшной сказки. Ни единой мысли, ни одного живого чувства…

Я ничего не успел! Ни заслонить. Ни защитить. Ни удержать…

Я ПОТЕРЯЛ КСЕНИЮ!!!! Она истаяла в моих объятиях. Я остался стоять, дышать,

смотреть, а ее уже не было на свете. А я тогда здесь зачем?! От отчаяния что-то с болью порвалось в душе. Я равнодушно смотрел, как Свер избивает своего сына. Глаза видели и это, и то, как королева пытается остановить мужа, и то, как гвардейцы расталкивают придворных. Глаза видели, но разум как будто замер. Рядом стояли друзья. Оба что-то орали. Я не понимал ни слова. В стороне открылся большой черный рот портала, в который гвардейцы стали заталкивать всех подряд, мужчин, женщин. Оставляя в зале только короля с семьей и нас. Наверное, Нэлий открыл портал. А может быть и не он. С тупостью умалишенного я перебирал какие-то глупые мысли о портале и о том, кто мог его открыть кроме Нэлия. И вдруг в сознании вспыхнула пронзительная мысль, — Ничего больше не имеет значения…

Черная апатия охватила меня полностью. Но тут же сменилась такой же черной тоской и беспросветным отчаянием. Это было невыносимо. И что-то болезненно лопнуло в душе и в груди. Боль огненным кольцом стиснула грудную клетку, а потом смерчем пронеслась по телу, утраиваясь с каждым мгновением. Хлынула потоком кровь изо рта и из носа. Я бессильно рухнул на колени, потом упал на бок. Тут же попытался подняться на четвереньки. Почувствовал чужие руки на себе, почувствовал, как кто-то вливает в меня магию. Наверное, Нэлий пытается что-то сделать. Бесполезно. Это я как врач с пятидесятилетним стажем могу подтвердить. Я снова упал, стал задыхаться, захлебываясь кровью. И теряя сознание, с благодарностью помянул Небеса. Спасибо вам, кем бы вы ни были, за то, что не дали пережить ее. Я ухожу за своей Ксенией. Облегчение и радость. Вот что я испытал, прежде чем окончательно кануть в небытие.

(1) В отчаянии плотном нету пауз. Стихотворение Е. Аксельрод.

(2) Из трагедии А.С. Пушкина «Борис Годунов».

Ксения. Дела давно минувших дней.

Преданья старины глубокой.

— Скажи мне, пока мы здесь сидим, принца не казнят за то, что он напал на меня?

— Не казнят. Такие дела быстро не делаются. Будет тщательное расследование с использованием артефактов. А может быть и пыток. В присутствии короля, естественно. Предательство принца, а в существующей реальности — кронпринца, наследника и любимого, единственного оставшегося сына — это не то дело, которое можно сделать наспех, или перепоручить подчиненным.