Сын поверженного короля (ЛП) - Торнтон А. С. - Страница 19

Она вздохнула.

— Здесь нет рамы.

Нет, в Мадинате Алмулихи не было такого же горячего песка, чтобы молиться.

— Слабое оправдание.

Мои слова прозвучали раньше, чем я успела их остановить. Но я ведь тоже не молилась Эйкабу? Зачем я с ней спорила? Я не могла остановиться.

— Ты уже забыла свой дом?

— Забыла дом? Я делаю это, — она махнула рукой на свой маленький алтарь, — каждый день, чтобы не забывать их. Чтобы не забывать наш дом и то, откуда мы прибыли.

— Ладно.

Я встала.

— Мне пора возвращаться. Я слишком долго отсутствовала.

Я глубоко вдохнула солёный воздух — который не пах ладаном — как только вышла наружу.

Тави последовала за мной.

— Пожалуйста, приходи поскорее. Я хочу чаще тебя видеть. Может быть, я тоже смогу навестить тебя?

— Может, — сказала я, и начала возиться со своей туникой.

— Мы можем навестить Фироза и Рашида. Как там они? Или мы могли бы заняться чем-то ещё. Якуб хорошо знает город.

Она кивнула на молодого человека, который продолжал сортировать рыбу.

Он посмотрел на нас и бросил рыбу разбушевавшимся чайкам.

— Ты произнесла моё имя?

— Не всё на свете вертится вокруг тебя, — крикнула Тави веселым тоном.

Я слушала их, поглощаемая чувством вины. Я ещё не виделась с Фирозом и Рашидом. Я часто о них думала, но страх не давал мне дойти до байтахиры.

— Они в порядке. Я приду, как только смогу, — сказала я и быстро её обняла.

Когда я пошла прочь, я услышала, как Якуб спросил Тави.

— Всё в порядке?

— Да, — тихо сказала она.

Я резко остановилась, притворившись, что поправляю мешок.

— Думаю, она очень грустит. И очень скучает по дому.

Она знала так много, и в то же время многого не знала.

Тави, которая пахла морем и солью, сумела найти радость в этой жизни, где она сортировала рыбу, в отличие от меня, которая жила в стенах дворца совсем рядом с Саалимом.

* * *

Альтаса всё ещё находилась у себя в комнате, когда я вернулась. Бросив мешок на стол, я достала чайник.

Полдень быстро приближался, а моя задержка на рынке стоила мне того, что теперь я сильно опаздывала с приготовлением лекарств. Я поспешила по теперь уже расчищенной дорожке к садам с фонтанами. Перегнувшись через край фонтана, я подставила чайник под струю. Этот фонтан представлял собой вазу, из которой непрестанно лилась вода прямо в пруд. Внутри здания послышались мужские голоса, но вскоре смолкли.

Я услышала смешок, а затем стук шагов по плитке снаружи. Развернувшись, я увидела приближающегося Саалима. Сегодня он был одет как король. Сверкающие одежды, богато расшитые блестящими нитями, свисали с его плеч. А сияющая корона с голубыми камнями по краям, восседала у него на голове. Я не могла оторвать от него глаз. Холодная вода плеснула мне на руку, и я поспешила поправить чайник.

— Что ты делаешь? — спросил он.

— Набираю воду для приготовления лекарств, — сказала я, пожалев о том, что чайник наполнился так быстро.

— В садовом фонтане?

Вытащив чайник из-под струи, я развернулась. Саалим смотрел так, словно пытался сдержать улыбку.

— Обычно я предпочитаю воду из акведука. Мне кажется, что она чище. Но Альтасе лучше знать. Так что, если ей нужно что-то… особенное, можешь использовать фонтан во дворце.

Многие люди набирали воду в фонтане в атриуме. Я решила, что это был источник воды для дворца. Стены же этого фонтана были покрыты чем-то скользким и зелёным, а вода в резервуаре была такой тёмной, что я едва могла разглядеть что-нибудь сквозь неё.

Мои щёки потеплели. Альтаса никогда не говорила мне, где набирать воду.

— Действительно, кто мы такие, чтобы ставить под сомнения её решения? — сказала я, поставив чайник на бортик фонтана. — Сегодня ты выглядишь как король.

Слова сорвались с моего языка раньше, чем я успела их остановить.

— Я и должен так выглядеть, когда встречаюсь с людьми.

— Это будет обращение? — спросила я.

— Суд.

— Куда тебе следует поспешить, — раздался знакомый голос изнутри здания.

За спиной Саалима стоял Нассар. По моей спине прошёлся холодок, когда я вспомнила, как Нассар передал хлыст моему отцу.

Саалим кивнул.

— Скажи Альтасе, что мне нужно ещё той мази.

— Хорошо.

Когда их шаги стихли, я вылила воду обратно в фонтан и пошла набирать воду в атриум.

Когда я вошла в дом, Альтаса стояла у стола и рассматривала ножницы, которые она мне дала.

Она указала острыми концами на листья тулси.

— Их срезала не ты.

— Не я, — призналась я, повесив чайник над пламенем.

— Почему?

— Я опоздала.

Мне бы не поздоровилось, если бы она узнала, что я стала жертвой мальчика зазывалы.

— Листья свежие. Разве имеет значение, как они были срезаны?

Она направила концы ножниц на деревянную поверхность стола.

— Каждое снадобье на этих полках было приготовлено так, как мне это необходимо. В противном случае они не сработают.

— Не сработают?

Ножницы упали на стол.

— Мне всё равно, почему ты опоздала, но я надеюсь, что этого не случится в будущем. Есть много других людей, которые согласились бы делать то, что делаешь ты, и за меньшие деньги.

— Но с кем тогда вы будете разговаривать о доме?

— Сама с собой, как я это обычно и делала.

Одинокая старая женщина.

— А когда вы собираетесь поехать навестить свою семью?

— Мою семью?

— Разве не к ним вы ездили перед моим приездом?

— Я оказалась здесь из-за своей семьи, которой у меня больше нет.

Она взяла веточку тулси, осмотрела листья, после чего испустила глубокий вздох и бросила её обратно на стол.

— Надеюсь, ты не флиртовала с торговцами?

— Я встретила провидицу, — сказала я.

— Ту самозванку?

Альтаса развернулась на удивление быстро и посмотрела на меня.

Она хорошо отдохнула этим утром — её лицо выглядело ярче, глаза менее уставшими.

— Зачем разговаривать с этой дурой? — ворчала она. — Она и так хорошо зарабатывает, но при этом ходит и болтает о будущем и судьбе, лжёт людям о том, что их ждёт. Люди стекаются к ней, словно она источник магии.

Её пылкость удивила меня.

— А вы думаете, что она не владеет магией?

— Конечно, нет. Ты видела, чтобы она её использовала?

— Она делала всё за занавеской.

— И как она выглядела после этого?

— Выглядела? — переспросила я и запнулась.

— Она выглядела уставшей? Ослабевшей? Изменившейся?

Пожав плечами, я сказала:

— Не думаю, но там было так много людей.

Саалим никогда не был ослабевшим после использования магии.

Альтаса приподняла брови и кивнула, словно это что-то доказывало.

— Вот, что тебе надо знать о магии, чтобы не отдать деньги за простое представление: настоящая магия требует жертв, она всегда забирает что-то у того, кто её использует. Эта женщина не маг, и не может использовать дар Мазиры, — она указала на свои полки со снадобьями, — и манипулировать тем, что находится вокруг нас.

Она начала медленно двигаться в мою сторону, несмотря на то, что её конечности уже чувствовали себя лучше.

Обойдя её, чтобы снять чайник с огня, я сказала:

— Значит, вы верите в то, что она существует?

— Конечно, она существует. Именно так разговаривает с нами Мазира.

Я фыркнула, выразив своё несогласие.

— Да что ты знаешь о магии?

Она рассмеялась, и мне захотелось рассказать ей, насколько много я знала. Больше, чем она могла себе представить.

— Достаточно, чтобы знать, что я не хочу иметь с ней дела. Никто не должен иметь с ней дела.

Не желая больше разговаривать о магии, я сказала:

— Король попросил ещё мази.

Она фыркнула.

— Почему бы тебе не убедить его принять тоник? Его проще готовить, и он эффективнее.

— Я спрошу его, когда принесу ему мазь.

Налив немного воды в миску, я потянулась к листьям тулси.