Сын поверженного короля (ЛП) - Торнтон А. С. - Страница 69

Камни царапнули меня по спине, когда я прислонилась к ним.

— Они все очень хорошие люди.

— А что насчёт Саалима? Ты расскажешь мне о нём или продолжишь врать?

Она скрестила руки и приподняла брови.

— Мне нечего…

— Ты мне врёшь. Я знаю, что он взял тебя в это путешествие, потому что ты якобы «знакома с пустыней».

Она вышла из-под струи воды.

— Идём, они ушли.

Мы прошли сквозь водяную стену.

— Эдала сказала, что вы пара.

Я резко посмотрела на неё. Она назвала её Эдалой, словно знала её много лет. Та же самая магия, которую использовала Эдала, чтобы скрыть себя, смешала между собой прошлое и настоящее и смыла ненужные воспоминания. Никто из жителей деревни не удивился, увидев с нами другую женщину. У них в головах это была всё та же Эдала.

— Ладно, — сказала Рахима, неправильно истолковав моё нахмуренное выражение лица.

Она посмотрела на небо, проглядывающее между деревьями. Начало темнеть.

— Не говори мне ничего. Я не хочу, чтобы наши последние мгновения, проведенные вместе, были… такими.

Она обернулась платком и завязала его. Надев сандалии — такие же, какие она носила дома — она взяла меня за руку.

— Я не хочу снова прощаться с тобой.

— На этот раз, — сказала я. — Мы знаем, что это не будет прощанием. Я вернусь.

— Обещай мне одну вещь.

— Хм-м?

— Что ты станешь такой же счастливой, как я.

— А что насчёт?.. — я прижала руку к животу.

— Посмотри на мою жизнь, — тихонько сказала она, подставив руку под водопад. — Мне не пристало думать о том, чего у меня нет, когда у меня есть столько всего.

— С каких это пор моя младшая сестра стала такой мудрой?

***

Мы покинули Рахиму и Джафара вечером, тепло с ними простившись и увозя мешки со свежими фруктами. Я сказала Рахиме, что их было больше, чем мы могли бы съесть. Но она не послушала меня. Она сказала, что будет чувствовать себя лучше, зная, что они у меня были.

Мы нашли наших верблюдов привязанными рядом с переправой через реку, как и пообещала Эдала.

— Видите, — сказала Эдала, взяв поводья.

Она утверждала, что кто-то из деревни приходил несколько раз в день и ухаживал за верблюдами, но теперь я засомневалась в том, что это была правда, и что она не использовала свою магию.

И так мы начали наше путешествие к пещере даркафов, а Эдала стала нашим проводником. Если их там не было, если бы нам не удалось найти Касыма, мы бы вернулись в Мадинат Алмулихи и подождали бы его там.

Глава 26

Саалим

— Посмотри сюда, — сказала Эдала Амиру, указывая на карту, когда мы остановились у оазиса.

Эти двое не переставали болтать об этой чёртовой карте.

— Она вот здесь. А мы вот тут, — сказала она, снова откинувшись на руки.

Рядом с Эдалой сидел Тамам, который прошёлся взглядом по её рукам, когда они скользнули мимо него.

Если бы Эмель мне не сказала, я бы не обратил внимания на то, как Тамам смотрел на Эдалу и вёл себя рядом с ней. Эмель оказалась права. Теперь я уже не мог не замечать то, как их тянуло друг к другу. Я никогда не видел его таким раньше.

Мог ли он быть тем мужчиной, о котором говорила Эдала — мужчиной, которого она когда-то любила? Я ничего не помнил об их отношениях. Но опять же, до того, как Эдала сбежала в пустыню, я мало о чём думал, кроме короны, которая однажды должна была оказаться на моей голове.

Скользнув взглядом поверх голов, склоненных над картой, я остановился на Эмель. Её губы приподнялись в полуулыбке, когда Амир что-то сказал. Моя кровь забурлила и начала быстро курсировать по венам, поэтому я отвернулся и вспомнил историю Эдалы, чтобы отвлечься от губ Эмель.

Я был джинном. Эмель освободила меня. Как так вышло, что у меня не осталось воспоминаний об этих безумных событиях?

Утро почти уже наступило, поэтому мы сели в тени и начали выбирать лучший момент для прибытия к пещере даркафов. Опустив взгляд на карту, я с удивлением обнаружил, что мы находились недалеко от дома Эмель. Я сказал об этом вслух, что озадачило её.

— Разве мы можем находиться так близко? Путь до Алмулихи занял у нас почти сорок дней. А это путешествие заняло у нас половину того времени.

Она была права.

Эдала улыбнулась.

— Не люблю идти медленно.

Тень упала на лицо Эмель.

Амир резко вдохнул.

— Что ты имеешь в виду?

— Пустыня изгибается под моими ногами, поэтому мы идём гораздо быстрее. Каждый шаг равен приблизительно двадцати.

Амир, как будто, дико обрадовался.

— Ты используешь магию, — резко сказала Эмель.

Даже я сжался от тона её голоса. Тамам нахмурился и повернулся к Эмель.

Эдала не выглядела виноватой.

— Мы не обладаем неограниченным запасом времени.

Не сказав больше ни слова, Эмель встала и ушла искать тень под самым дальним деревом. Я последовал за ней.

— Что такое? — спросил её я, наблюдая за тем, как она развернула циновку методичными движениями молящегося человека.

— Я не хочу находиться с ней рядом.

С магией.

Она как будто повторяла эти слова уже сотню раз. Она казалась такой уставшей.

Эмель продолжила:

— Это может показаться таким безобидным: пустыня изгибается под её ногами. Но именно так рассуждала Захара, когда сделала тебя джинном. А что насчёт тех, кто находится в складках пустыни? Что случается с ними?

— Она сказала, что её магия не влияет на людей. Они не теряют воспоминания, — произнёс я тихим голосом, пытаясь разрушить стену, которая быстро вырастала между ними.

— И всё же её нельзя использовать так безрассудно. Человек не должен так жить… используя дары богов и не зная настоящей работы.

Я понял её и сел рядом, а она смела песок с циновки. Повисла долгая тишина, после чего я сказал:

— Аниса всё ещё летает.

Эмель замерла.

— Твоя орлица?

Понизив голос, я сказал:

— Тамам прервал нас у Джафара. Я остался без ответа.

Я подождал, но она продолжила сметать песок.

— Эдала рассказала мне о нашем прошлом.

Она приоткрыла рот.

— Всё?

— Нет, не всё. Кое-что.

И хотя её лицо выглядело измождённым, когда её глаза встретились с моими, они были широко раскрытыми и уже не выглядели сонными.

— Тогда у тебя уже есть твой ответ.

— Смею ли я на это надеяться?

Я протянул к ней руку.

— Да, — прошептала она и приняла её. — Мне столько всего хочется тебе сказать.

— Но?

— Слишком много глаз, — сказала она и нежно сжала мою руку.

Я слышал, как наши компаньоны разговаривали о путешествии позади нас. Эдала и Нассар спорили о людях, живших в ближайшем поселении.

— Могу я разделить с тобой твою тень? — спросил я.

Она помогла мне расстелить циновку и так же тщательно смела с неё песок своей ладонью.

Когда все притихли и нашли места для ночлега, я перевернулся на бок.

— Ты бы хотела снова увидеться со своими сёстрами?

Я вспомнил о том, как она была рада увидеть Рахиму.

— Мы можем посетить твой дом.

— Ты согласен задержаться, чтобы я могла посетить свою деревню?

Я был готов сделать ради неё всё, что угодно.

Но прежде, чем я успел ответить, она сказала:

— Я пока не хочу.

Её глаза были темнее ночи. Я пристально вгляделся в них, словно мог найти в их глубинах звёзды, и попытался понять, с чем она пока была не готова встретиться у себя дома.

— Ты готова путешествовать по пустыне, которую никогда раньше не видела, навещать хаяли и заходить в незнакомые пещеры, но ты не готова возвратиться домой?

— Проще всего встретиться с тем, чего ты не знаешь.

Я вспомнил, как вернулся в город, который подвёл, где люди знали секрет моего отца. Мой секрет. Да, я понимал её.

— Мы отправимся к пещере сразу после полудня, так что попытайся поспать.