Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Михеев Михаил Александрович - Страница 1015

Берег озера. Пять часов спустя

Часовому было скучно и очень хотелось спать. Откровенно говоря, в иной ситуации он этим и занялся бы, наплевав на приказ, но эмир пообещал, что лично пристрелит любого, кто заснет, а своя шкура часовому была дорога. Вот он и бдел, отчаянно борясь со сном и завидуя неверным, давным-давно выдумавшим для таких вот случаев позволяющие легко бодрствовать целыми сутками препараты.

Эти мысли настолько занимали сознание часового, что он даже не увидел, как позади возникла бесформенная фигура. Миг – и тело, только что бывшее вполне себе живым человеком, осело со свернутой шеей, после чего его без малейших усилий уволокли в кусты. Еще через минуту рядом с его убийцей возникла вторая фигура, различимая чуть более. Впрочем, в ночном сумраке это практически не ощущалось.

– Последний, – Костин, только что разделавшийся с часовым, поморщился. – Воздух испортил, козлопотам…

Действительно, амбре стояло то еще. Часовой, в точном соответствии с законами физиологии, опорожнил кишечник. То, что законы соблюдаются, радовало, а вот результат их действия не очень. Надо было не ломать шею, а ножом, как остальных, запоздало мелькнула хорошая мысль и пропала.

– Что дальше? – спросила Каталина, настороженно поводя из стороны в сторону лучеметом. Дева-воительница, блин… Нет, воевать она умеет, и храбрости девчонке не занимать, но сейчас у нее получалось настолько картинно, что вызывало неуместную для боевой операции улыбку.

– Дальше как планировали. В смысле идем и всех убиваем.

Каталина молча кивнула и пристроилась «в хвост» лейтенанту, который на мелочи вроде картинных поз и зверского лица не разменивался. Просто топал в сторону коттеджей, стараясь поменьше шуметь. В конце концов, у дверей занятого эмиром, настоящим, а не той подделкой в лице двоюродного брата, что осталась догнивать под кустиком (в конце концов, жизнь Костин обещал не ему, а наемникам, и слово сдержал), коттеджа располагались аж двое часовых, оставленных, так сказать, на сладкое. Оба, кстати, бодрствовали и, чтобы не заснуть, негромко переговаривались.

Очень облегчали дело два момента. Во-первых, минного заграждения здесь не было, да и сигнализации тоже… почти. Все же эмир со своими людьми прорвались сюда если не голыми и босыми, то близко к тому. А во-вторых, имеющиеся у часовых приборы ночного видения их успокаивали, но на самом деле практически не помогали – десантный комбинезон Костина позволил приблизиться без особых проблем. Разве что с накинутым на голову капюшоном лейтенант малость взопрел, но это уже было мелочью, не стоящей внимания. И потому результат оказался вполне логичен для Костина и страшен для арабов. Непонятная и жуткая тень, на мгновение материализовавшаяся перед ними, два коротких, почти неразличимых от скорости взмаха зачерненного клинка – и некоторое усилие, приложенное для того, чтобы подхватить трупы, не дать им загреметь при падении. И всех проблем – в крови немного измазался, уже не первый раз за эту ночь.

Планировку коттеджей лейтенант помнил неплохо. Первый этаж – прихожая с вешалками для одежды, туалет, душевая, маленькая кухня и три огромные комнаты-спальни для детей. На втором этаже то же самое, разве что вместо кухни еще одна комната. Все коттеджи на одно лицо, типовая планировка, что неплохо, хотя и скучно. Впрочем, какая разница…

На первом этаже были заняты две комнаты. В одной охрана эмира устроила нечто вроде караулки, во второй двое техников с усталыми лицами возились с какой-то наполовину разобранной аппаратурой. Бесшумно содрогнулся в руках Костина автомат – спасибо Пророку, в арсенале его корабля оружие нашлось на любой вкус – и охрана, не успевшая даже вскочить с коек, прекратила свое порочное бытие. Техники разделили их участь секунд на десять позже. Сменив магазин, Костин быстро проверил остальные комнаты. Порядок, живых здесь нет, пора на второй этаж.

Медленно и аккуратно, стараясь, чтоб не скрипнули потертые деревянные ступени, он поднялся наверх. Темно, тихо… Картинку сканер выдавал паршивенькую, батарея уже садилась, а сменить ее Костин не догадался, но даже скромных возможностей имеющейся аппаратуры хватило, чтобы обойтись без такой пошлости, как открывание дверей. Три комнаты пустые, в четвертой – двое. Ну, надо же…

На сей раз, Костин не стал соблюдать особой конспирации. Просто открыл дверь, вошел и хлопнул ладонью по выключателю. Яркий свет залил комнату, в которой обнаружился искомый эмир всей своей арабской рожей, помятой ото сна. Болезненно щурясь спросонья, он закрывал глаза ладонью от бьющего с потолка режуще-белого цвета. А рядом с ним, на полу…

Как ни удивительно, следующее действие Костина было вполне рассудочным. Шаг вперед – и удар, надолго погрузивший эмира в беспамятство. Тяжелее всего было сдержаться и не сорвать ему башку с плеч – сил бы вполне хватило. Однако быстрая смерть – чрезмерно роскошный подарок для этого урода, только осознание этого и позволило сохранить контроль. Тем не менее, челюсть эмиру он наверняка сломал. Ну и хрен с ней!

Урод! Великий Космос, какой же он урод! Костин наклонился над лежащей. Совсем девчонка, лет двенадцать от силы, одежда порвана, в крови, связана… Урод! Двумя быстрыми движениями лейтенант перерезал веревки.

– Идти сможешь?

Девочка удивительно спокойно кивнула, встала – и упала. Костин едва успел зажать ей рот, иначе своим воплем она перебудила бы все окрестные коттеджи. А может быть, и нет, наверняка они вечером еще и не такого наслушались. Костин склонился над ребенком, выругался сквозь зубы. На перелом не похоже, лодыжка, скорее всего, просто вывихнута, но и это паршиво. Но не бросать же…

Наверное, Каталина была удивлена, когда он появился в дверях. На плече девочка, левой рукой за шиворот тащит все еще пребывающего в отключке эмира. Однако сказать ничего не успела, потому что Костин лишь зло мотнул головой, прорычал сквозь зубы «Рви нахрен!» и, не скрываясь, направился прочь. А еще спустя минуту полыхнуло!

Костин не собирался отпускать живыми людей эмира. Им было сделано предложение – они его приняли, но решили обмануть благодетеля. Что же, кто не с нами – тот против нас, девиз христианства подходил для нынешнего случая идеально. Однако и воевать против толпы вооруженных до зубов укурков занятие неблагодарное. Именно поэтому прежде, чем идти с визитом к эмиру, он заложил возле всех коттеджей мины, компактные, но мощные. И сейчас Каталина всего лишь нажала на кнопку пульта, активируя заряды.

Это было зрелищно. Больше всего со стороны происходящее напоминало новогодний фейерверк, только почему-то сработавший на земле. На какие-то секунды поселок охватило море огня, а когда пламя осело, остались лишь разбросанные там и сям чадящие головешки. В один миг остатки армии эмира перестали существовать.

Как ни удивительно, но в этом аду кто-то еще ухитрился выжить. Во всяком случае, Костин, идя по пепелищу, несколько раз натыкался на таких «счастливчиков», которым не повезло уцелеть – обожженных, покалеченных, но дышащих и даже пытающихся шевелиться. Впрочем, недолго. Сухо кашлял пистолет, ставя точку в жизненном пути очередного любителя пограбить чужие планеты, и лейтенант шел дальше. Ни малейшей жалости он не чувствовал, перед ним сейчас были не люди, а стая бешеных шакалов, которых отстреливают, пока они не успели никого покусать. В этот раз с небольшим запозданием, но и только.

Пока лейтенант занимался во всех смыслах богоугодным делом, его спутница тоже времени даром не теряла. Автопилот был настроен заранее, так что через каких-то пару минут вызванный ею бот, чудом не обломав крылья о деревья, уже приземлялся возле места побоища. С совершенно не женской силой Каталина затащила внутрь эмира и приковала к металлической скобе в грузовом отсеке, после чего занялась его жертвой. Девочка не плакала, даже не скулила, когда ей вправляли поврежденную ногу и затягивали на ней повязку. Все, чем могли – помогли, дальше уже пускай заботятся те, кому это положено. Еще недавно это не пришло бы Каталине в голову, но за последнее время она изрядно заразилась от Костина житейским цинизмом, поэтому, вколов ребенку обезболивающее, она поспешила к лейтенанту, который как раз закончил с арабами и направился было к пленным, но на полдороге передумал.