Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Михеев Михаил Александрович - Страница 235

Заинтересовавший его образец выглядел в чем-то даже экзотичнее автомата. Изделие польских оружейников носило вкусное имя «Морс» и ничем хорошим, кроме него, не выделялось. Вполне рядовой образец. Облюбованная Сергеем модель, правда, тоже вроде бы обычная – вот только не здесь, а где-то далеко за океаном. Здоровенная, оснащенная скобой Генри дура знаменитого американского сорок пятого калибра[65] с полустершейся надписью Marlin. Этот самый марлин со своим брутальным дизайном и почти артиллерийским жерлом неплохо смотрелся бы в седельной сумке какого-нибудь ковбоя. Ну, или в руках Терминатора из второй серии – там, помнится, было что-то похожее, только более компактное. Но каким ветром его занесло сюда, оставалось лишь гадать. И – неухоженное. Впрочем, похоже, достойным и вдумчивым присмотром за оружием местные крестьяне-беженцы себя вообще не утруждали.

Тем не менее, когда Сергей, с техникой держащийся на короткой ноге, да еще и консультируемый Громовым, кладезью военной информации, перебрал и смазал карабин, оружие оказалось вполне работоспособным, жирно клацало затвором и заставляло шарахаться случайно проходящих мимо зевак. Надо сказать, пушка ему нравилась. Пожалуй, когда он будет возвращаться, стоит взять ее с собой. И «светку». И маузер. И оба вальтера… Блин, и танк уж, до кучи. Вот ведь маньяк-оружейник проснулся, нет бы о вечном подумать, о золоте, к примеру… Только где ж его взять-то?

Хрустнула ветка за спиной. Сергей прикрыл глаза – идиот, сидел в незаметно подползающем сумраке лицом к огню, сейчас и не увидишь ничего, ослепленный пламенем. Несколько секунд придется на слух полагаться – а рука уже легла на кобуру…

– Молодец, рефлексы, необходимые для выживания, приобретаешь, я вижу.

– Не подкрадывайся больше, Александр Павлович, душевно прошу. У меня что-то сегодня нервы уже ни к черту, мог и пальнуть сгоряча.

– Понял, учту, – насмешки в голосе Мартынова, как ни странно, не было. – Покажешь трофей?

– Держи.

Мартынов присел рядом, поерзал, устраиваясь поудобнее, и принялся с интересом рассматривать марлина. Щелкнул для пробы скобой, хмыкнул:

– Да уж… Жаль, патронов к такой экзотике не найдешь.

– Шестнадцать штук есть. Четыре магазина.

– Этого не хватит даже для того, чтобы научиться толком из него стрелять. Впрочем, не бросать же. Мне уже жаловались, что ты ограбил честного пейзанина, ценную вещь присвоил…

– Да и хрен с ними, пускай жалуются, – безразлично ответил Хромов. – Не только у него изъял, кстати.

– А не только он и жаловался. В письменной форме причем. Даже бумагу где-то раздобыли… И грамотея, что по-русски умеет писать без ошибок, нашли. Кстати, автомат я уже посмотрел. Интересная вещь, их и выпустили всего с полсотни штук. У тебя шанс на линкор нарваться и то предпочтительнее выглядел.

– Хочешь – забери себе, – так же безразлично отозвался Сергей.

– И заберу. Вот только я с тобой не о том поговорить хочу.

– А о чем? Чтоб людей не дразнил?

– Именно. Ты пойми, мне вполне хватит сил отстричь башку тому идиоту, что осмелится на тебя наехать…

– Я и сам ему голову состригу, если что.

– Знаю. Но! Сейчас нам не нужны конфликты внутри отряда. От слова «ващще», понимаешь? И я, и остальные знают: ты – это ты. Разведка, командир лучшего танка… Самые опасные задания выполняешь. За тобой идут, не задумываясь. Кстати, в разведку даже конкурс образовался, чем твой зам беззастенчиво пользуется. Храбр, умен, безжалостен – это все о тебе, репутацию создал, молодец. Тебя, кстати, уже человеком без нервов называют… Хотя я тебя назвал бы отморозком.

– Нервы у меня как раз есть. Впрочем, никогда не думал, что так быстро стану… тем, кем стал.

– А ты еще никем не стал, – усмехнулся Мартынов. – Как был сопливым мальчишкой, дорвавшимся до стреляющих игрушек, так и остался. Разве что нервы крепкие и соображаешь быстро, но это не столько твоя заслуга, сколько твоего спорта. Ладно, неважно. Ты – это ты, Кириленко же пока – никто, расклады все понимают. Но и публично унижать человека… Сейчас твою выходку, да и твои нестандартные фразы спишут на бой, усталость и остаточную контузию. Но больше так не делай, пожалуйста.

– Обещаю, – мрачно ответил Сергей. Ему и впрямь было стыдно. – Но если он или кто другой начнет первый – извини, Александр Павлович, отвечу. Не собираюсь я оправдываться перед инвалидом за то, что у меня ноги на месте.

– Ну, вот и ладушки, – отозвался Мартынов, вставая, и хлопнул парня по плечу. – А автомат я у тебя все же реквизирую…

А я вам говорил, я вас предупреждал… Именно эти мысли вертелись в голове Сергея два часа спустя, когда он, сидя за рычагами танка (а нечего прохлаждаться, раз уж на утренние подвиги сил хватило, придется работать, а там уж Игнатьев сменит, и можно будет покемарить), вел свою машину по дороге. «Тридцатьчетверка» обиженно ревела, ей не нравилось тащиться по дороге черепашьим темпом, но что-то изменить не получалось – табор, который к ним все же прилепился, двигался едва-едва со скоростью пешехода. В первую очередь потому, кстати, что скотина, с которой этих умников расстаться было никак не убедить, не слишком рвалась переться куда-то ночью. Взбешены были все, но бабы вопили, заламывали руки. В общем, вместо того, чтобы пустить стадо на мясо, пришлось еле двигаться самим. Оставалось лишь надеяться, что на следующем привале Мартынов все же наплюет на местные нормы и приличия и железной рукой восстановит порядок.

Ночное вождение – своеобразная штука. Стальная громадина тащилась по дороге едва не вслепую, до ксеноновых фар здесь еще лет пятьдесят не додумаются, а то недоразумение, что стояло на их танке, да еще и со светомаскировкой, практически не давало света. Хорошо еще, шли практически без поломок, за ночь только рассыпалась гусеница у одной из «троек», что можно было отнести к «неизбежным на море случайностям». Все же задумка с пленными механиками себя вполне оправдала, они целый день возились, что-то подкручивая и регулируя, за что им был почет и уважение. Впрочем, ровно до тех пор, пока танки на ходу. Если же встанут – значит, огребут они по полной, и немцы, хорошо это понимая, старались, как проклятые.

В общем, ночка выдалась та еще, и, вставая утром на привал, Сергей буквально кожей чувствовал, как растет число людей, согласных с его мнением. Тем более, что они оказались пустой, совершенно бесполезной обузой. Да чего там далеко искать. В стихийно образовавшемся обозе имелась куча баб, но заниматься чем-то еще, кроме как собой и своими семьями, они не собирались. Могли бы хоть постирать, что ли, желчно думал едва держащийся на ногах Хромов. А то, получается, забесплатно проблемы имеем, и они это как должное воспринимают. Однако гордые польские женщины стирать красноармейские подштанники явно не планировали, так что пришлось тащиться через весь лагерь и, отрывая время от собственного сна, через силу заниматься этим самому, благо остановились практически на берегу небольшой реки. Хоть что-то хорошее, а то прошли едва треть от обычной дневной нормы, и это совсем не радовало.

Но, как оказалось, не все так плохо, бывает еще хуже, и им всем предстояло очень скоро убедиться в этом на собственной шкуре. Буквально к вечеру, когда сладко-сладко дрыхнущий между широких гусениц собственного танка Хромов был разбужен жутким грохотом…

Откровенно говоря, он настолько вымотался, что даже от взрывов авиабомб проснулся не сразу. Может, после пятой, а может после шестой, зато качественно. Аж подпрыгнул из положения «лежа», больно приложился многострадальной головой о стальное днище. Наверное, именно поэтому не было никакой паники, одна лишь злость, и вылезал на свет Божий он уже почти спокойным. Наверное, еще раз подтвердится репутация человека без нервов – мысль промелькнула мимоходом и исчезла, но страшно и впрямь не было. Совсем. Зато почему-то стало дико интересно. Выбравшись, он облокотился на успевшую изрядно нагреться за день танковую броню и принялся наблюдать за происходящим. А посмотреть было на что.