Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Михеев Михаил Александрович - Страница 530

Однако же приставания начал вполне цивилизованно – выдал пару банальных комплиментов о красоте и о том, какая она прекрасная наездница, вина налил. Вино неплохое, кстати, и безо всяких добавок сомнительного назначения, зря опасалась. Ну, будем надеяться, что небрежного пасса и столь же небрежно проведенного заклинания он не заметил. Ну, или не обратил внимания хотя бы.

Комплименты, впрочем, Ирма выслушала вполне благосклонно. А почему бы и нет? Ласковое слово и кошке приятно, а уж женщину, которая останется равнодушной к комплиментам, найти сложнее, чем жизнь в жерле вулкана. Тем более если комплименты заслужены. В самом деле, в седле она сидеть умеет неплохо – сказываются годы практики. Да и внешность вроде бы не подкачала. Мужики, во всяком случае, взглядами провожают постоянно, особенно те, кто не знает, кто она такая. Те же, кто знает, предпочитают глаза опускать. Так сказать, во избежание. Не потому, что ее боятся, а так, на всякий случай. Во-первых, все-таки королева (хотя когда пылких влюбленных это останавливало?), а во-вторых, муж имеет в массах серьезную репутацию. А репутация – это наше все, в особенности, если она охватывает все слои общества, от последнего золотаря до ее, Ирмы, родственников. Все свято убеждены, что он не только способен поотрывать головы всем вместе и каждому в отдельности, но и делает это, не задумываясь и не страдая от угрызений совести. Спокойно и рационально, как всегда.

Так вот, все убеждены, что муж, если что, приревнует королеву со страшной силой и живо найдет в своем богатом арсенале тысячу способов сделать дальнейшую жизнь сластолюбца недолгой и очень болезненной. Мало кто знает, что муж не ревнует. Точнее, может, и ревнует, но жене доверяет полностью, а что до тех, с кем он действительно поговорил тет-а-тет, так она сама ему на них пожаловалась.

Ирма на секунду отвлеклась от мыслей и вернулась в реальность, на грешную землю. Так, что здесь происходит? Ага, тут ухажер соловьем разливается, комплименты говорит. Ну-ка, ну-ка, ничего себе! Оказывается, она вся такая-растакая, даже сама о некоторых своих достоинствах не подозревала. Во, фантазия у человека! Аж вспотел весь от усердия, бедолага. Это плохо, кстати, запах скоро аромат фруктов перебивать начнет. У женщин обоняние всегда лучше, чем у мужчин, так что чувствуется. Но каков подлец, а! Зубы бедной-несчастной одинокой женщине заговаривает, а сам уже совсем близко придвинулся, ручку на талию положил… Придется ее аккуратно спихнуть, вот так, отодвинуться на край подушки… Даже вместе с подушкой… нет, ну какой стервец, а? Опять придвинулся. Даме что, придется от него вокруг стола ползать? Ох ты, на коленку руку положил… Хорошо хоть, она в брючном костюме, что под верховую езду специально заточен. Местные, конечно, удивленно смотрят, не привыкли они, чтобы дамы так одевались, ну да пусть их. Слава богу, за пределы приличия он не выходит, а большинство все-таки понимают умом, что на лошади в брюках сидеть удобнее. Что же до традиций, то бунтарки во все времена бывали, на них всегда косились, но особого удивления они не вызывали. Вот на шпагу, что на поясе висела, смотрели, скорее, с усмешкой. Ну, как же – баба и оружие… Похоже, никому и в голову не пришло, что она любого этой шпагой на тот свет отправит едва ли не профессиональнее мужа. Про эльфов здесь ничего не знали. Точнее, слышали когда-то и где-то, что они существуют, но не более того. А следовательно, о том, с какой скоростью способна двигаться эльфийка, даже не предполагали. Ну, оно и к лучшему…

Однако сейчас шпаги при ней не было – оставила с вещами, рядом с мирно хрупающей овсом лошадью. Впрочем, длинный клинок на ограниченном пространстве – скорее обуза, чем преимущество. А вот собственная магия, о который местные не подозревают, всегда при ней. Ну, так им и пусть, тем неприятнее будет, если нарвутся.

Но пора уже что-то делать! Это уже за рамки приличий заходит! Нет, если бы муж здесь был, он бы точно безо всякой ревности открутил головенку этому чуду – похоже, не понимает человек, что кроме ужина в приятной компании ему сегодня больше ничего не светит. Точнее, светит, но скорее негатив – сон под открытым небом, поскольку она его сейчас из шатра вышвырнет. Присвоит его на эту ночь себе, так сказать, в качестве компенсации за то, что столько времени терпит его присутствие. А завтра уже, может, и не потребуется – доберутся, будем надеяться, до места.

Так, намеков не понимает. Вроде умный мужик, а с женщинами – дурак дураком. А как сказал какой-то великий мыслитель: «Есть только две действительно бесконечные вещи – вселенная и глупость. И я не уверен относительно вселенной». Стало быть, убеждать придется по старинке. Главное, чтобы не пришлось калечить мужика – им еще завтра целый день вместе ехать. Она его, конечно, если что, сама и подлечить может, да и медик с караваном едет, кажется, даже маг. Но оно надо – лишние проблемы?

Караван-баши, в очередной раз попытавшийся приблизиться к вожделенной цели, внезапно обнаружил, что женщина встала и двинулась к выходу из шатра. Вся его галантность куда-то разом улетучилась. Как, эта девка его отвергла? Одним движением (несмотря на избыток веса, он все еще был быстр, как кот – зря, что ли, когда-то начинал простым приказчиком у небогатого купца и, прежде чем открыл собственное дело, объездил весь континент, в том числе места, где слабые, ленивые и не умеющие владеть оружием попросту не выживают) он настиг ее, схватил за плечо, развернул… И очень удивился, почуяв на своем горле чужие пальцы.

Это были отнюдь не нежные женские пальчики – это были жесткие, как железо, пальцы профессионального убийцы, уж это-то он умел определять сразу. И не столько по тому, каковы они были сами по себе, а, скорее, по тому, где они находились.

– Дернешься еще раз – кадык вырву.

Женский голос больше не напоминал звон колокольчиков – скорее, он был похож на шипение разъяренной змеи. И в то, что она исполнит угрозу, караван-баши почему-то поверил сразу. Рука его инстинктивно скользнула к оружию, кинжалу, висящему на поясе, но ножны оказались пусты, зато низ живота ощутимо кольнуло.

– Тебе какого яйца не жалко, козел? Правого или левого?

Караван-баши скис. Обмяк. Ирма ободряюще потрепала его по плечу:

– Иди уж, герой-любовник. Но запомни, если что – то сразу.

Подождав немного и убедившись, что караван-баши ушел далеко и возвращаться, похоже, не намерен, Ирма поставила вокруг шатра полог сигнализации и с удовольствием пошла мыться.

Ингвар внимательно рассматривал корабль, паруса которого, подкрашенные в розовый цвет лучами заходящего солнца, четко выделялись на горизонте. Корабль был красив так, как могут быть красивы только парусники. В самом деле, если взглянуть на картины художников-маринистов, то на них паруса, паруса, паруса… Парус – символ романтики, прочно укоренившийся в человеческом сознании. Неведомые острова, таинственные клады, пираты, первопроходцы, грандиозные баталии… Достаточно нарисовать парус – и воображение все доделает за тебя. Парус забрал романтику и, как следствие, красоту – именно поэтому так мало художников, рисующих современные корабли. Попробуйте красиво и романтично изобразить глыбу стали – и у вас ничего не получится, для этого надо иметь настоящий талант. А парус получится у любого, кто хоть как-то умеет рисовать…

Ингвар был циником или, во всяком случае, считал себя таковым, поэтому он предпочитал парусам именно новые корабли. Те, что совсем недавно начали сходить с королевских верфей. Низкие, похожие на утюги, с обшитыми металлом корпусами и магическим движителем, обслуживали который штатные маги-механики. Паруса эти монстры имели только в качестве вспомогательного средства и по сравнению с обычными кораблями выглядели неказисто, зато несли более мощное вооружение, многочисленные десантные группы и способны были, случись нужда, проломиться через любой шторм. Старые моряки не особенно жаловали новинку, однако молодежь, такая, как Ингвар, видела, что за новыми кораблями будущее.