Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Михеев Михаил Александрович - Страница 547

– Вот так вот, – оборотень небрежным движением отряхнул с рук несуществующую пыль. – Не стоит с нанимателем-то спорить, – склонился над бесчувственным капитаном, усмехнулся: – Я бы тебя с удовольствием обидел, но лучше, чем у природы, у меня все равно не получится. Эй вы, придурки. Взяли это чучело, сели дружно в шлюпку, и чтоб вас здесь я больше не видел. Даю три минуты, или до берега добираться будете вплавь. Время пошло.

Торн совершенно не собирался следить за тем, как щелкает стрелка часов. Управятся за три минуты – хорошо, нет – да и демоны с ними, он подождет. Вот только морячки-то этого не знали и, тут же перестав изображать бесчувственные тела, с невероятной скоростью принялись спускать шлюпку, не забыв и ту, на которой прибыли незадачливые наниматели, и вытаскивать из кубрика сундучки с вещами. Замечательно. Торн ухмыльнулся и переключил внимание на замерших с открытыми ртами незадачливых попутчиков:

– А вы чего стоите? Давайте, давайте, бегите отсюда, пока я добрый. А не то лодку вашу уведут, и придется вам до берега саженками плыть.

Старший из лихой троицы лишь развел руками и иронично усмехнулся, демонстрируя, что признает поражение. А вот один из молодых, тот, который привлек внимание Торна в начале разговора яростным обжиманием эфеса, заскрипел от ярости зубами и рванул-таки меч из ножен. Ожидаемо, хотя, откровенно говоря, Торн надеялся, что до этого не дойдет.

Р-раз! Меч он перехватил на замахе, попросту сжав двумя руками лезвие. Весьма сложная техника захвата – но в ней даже для человека нет ничего невозможного. Самого Торна этому, кстати, человек и научил. Парнишка удивленно уставился на замерший в воздухе клинок, дернул его раз, другой, пытаясь освободиться – тщетно. Сам же Торн отпускать оружие был не намерен. Тут ведь как, ослабишь хват – и отточенный клинок живо оставит тебя без пальцев. Так что уступать парнишке он не собирался, просто дождался, когда тот, разозлившись, дернет его изо всех сил. А потом широкое, амплитудное движение – и меч остался в руках у Торна. Его же бывший хозяин получает локтем в длинный, аристократический нос и кубарем катится по палубе.

Торн внимательно посмотрел на трофей. С первого взгляда (зря, что ли, в детстве помогал отцу в кузнице) оценил отменное качество стали, грубую, но надежную и удобную рукоять… Не парадное оружие, но в бою совсем неплохое. Оставим, мало ли, пригодится.

– Отдай!

– С какого перепугу? – Торн удивленно посмотрел на встающего с палубы бывшего хозяина оружия.

– Мой отец тебе…

– Гордишься отцом? – прервал его Торн.

– Горжусь.

– Вот и гордись великими предками, если больше нечем. А теперь пошли вон с корабля. Все трое.

Сказано это было достаточно буднично, однако на сей раз ослушаться Торна никто не посмел. Ушли, головы понуренные… Короткая перепалка возле шлюпок, уже раз побитые моряки снова получили в рыло – и вот шлюпки, похожие на гигантских сороконожек, медленно, едва не черпая низкими бортами воду, ползут к берегу. Ну, вроде бы все.

– Ты победил…

Элка, до этой секунды молчавшая, произнесла это со странной интонацией, которую Торн решил счесть восхищением. А что, и приятно, и заслуженно. Повернувшись к спутнице, он покровительственно улыбнулся:

– Ну конечно, я победил. А ты что, сомневалась?

– Нет, но… кто сейчас кораблем-то управлять будет?

М-да… А вот об этом Торн как-то не подумал.

Столица произвела на него двойственное впечатление. Город не очень большой, но красивый, с непривычной архитектурой. Именно непривычной, а не отталкивающей. Чем-то дома напоминали те, что строились на родине Аллена, а чем-то неуловимо от них отличались. И, несмотря на кажущуюся неуловимость, чувствовалось, что между этими архитектурными стилями пропасть.

Однако хоть какого-то отторжения Аллен тоже не чувствовал. Пожалуй, он смог бы жить в таком городе, чувствуя себя достаточно комфортно. Да и неудивительно, откровенно говоря, ведь по преданиям этот материк – прародина людей. Кто знает, может, именно здесь все еще живут те, кто пошел от одного с ним, Алленом, корня. Почему бы и нет…

Впрочем, гипотетические родственники невероятной дальности волновали сейчас Аллена постольку поскольку. Куда больше его занимал вопрос о том, где находится сын. И что конкретно сейчас он не здесь, Аллен знал точно. Амулет поиска, внушительное устройство, похожее на грубо сделанный компас, показывало: сын был здесь, причем долго, но сейчас он далеко, и расстояние увеличивается. Направление тоже указывал – в море, а значит, срочно требовался корабль. А так как в порт попасть можно было только из города, то пришлось Аллену, с сожалением отпустив проводника (тот был рад-радешенек, что ушел живым, и исчез из виду быстрее, чем его пленитель успел моргнуть), направить свои стопы к массивным воротам, через которые в обе стороны плыл нескончаемый людской поток.

Попасть в столицу оказалось элементарно. Маска путешествующего дворянина (боги, сколько лет прошло с тех пор, когда это было не маской, а жизнью!) помогла, и ни малейших подозрений Аллен у суровых, истекающих потом на жаре стражников не вызвал. Заплатил пошлину, благо местных денег у него уже скопилось изрядно, да и проехал себе, поинтересовавшись у тех же стражников, как попасть в порт. Никаких проблем в том, кстати, не было, и уже через каких-то полчаса Аллен созерцал искомое.

Ну, что сказать… Порт как порт. С размахом построенный. Деревянных причалов не то что бы нет – их просто не слишком много, и они на общем фоне совершенно теряются. Основная же часть строений рачительно сложена из глыб позеленевшего от времени известняка. На века строили. Подогнаны камни так, что даже сейчас, по истечении веков, кладка выглядит надежной, в иных местах в щели не просунуть и лезвия кинжала. И сразу видно – глубина достаточная, чтобы к этим причалам швартовались даже крупные корабли.

Насколько внушительно и надежно выглядели сооружения с инженерной точки зрения, столь же неграмотно они были построены относительно природы. Тот, кто обустраивал гавань, совершенно не учел течения, и в результате вода в порту, хотя и огорожена была по самому краешку, превратилась в зеленоватую стоячую лужу с мерзким запахом. Ветер, конечно, немного перемешивал воду, но этого было явно недостаточно, а приливы здесь оказались слабоваты. Люди же, приспособившиеся бросать в море всякий хлам, да еще и справлять тут же нужду, превратили порт, ну, или хотя бы его часть, видимую Алленом, в настоящую клоаку.

М-да… Аллен задумчиво посмотрел на лежащий прямо посреди дороги трупик крысы, хотел пинком отправить его в воду, к уже качающемуся на волнах мусору, но передумал. Нельзя сказать, что он был запредельно брезглив, это качество у любого политика выветривается первым, но все же пачкать и без того пыльный сапог еще больше не хотелось. Вздохнув, он двинулся было в сторону дальних причалов, выглядевших малость пореспектабельнее и, вдобавок, служащих сейчас местом стоянки для нескольких кораблей. Однако не успел он сделать и трех шагов, как почувствовал чью-то шаловливую руку, пытающуюся срезать кошелек с его пояса, и дальнейшие его действия приняли абсолютно стандартный оборот.

Тот, кто попытался ограбить рассеянного путешественника, не подумал о том, почему тот вдруг расслабился в не самом благополучном районе города. А ведь Аллена можно было назвать кем угодно, но только не разиней. Карманник банально забыл, что незнакомых людей задевать может оказаться вредно для здоровья.

Аллен же за свой кошелек не боялся. Во-первых, денег в нем почти не было, кошелек являлся не более чем отвлекающим элементом одежды. Ну и, во-вторых, Элтон в свое время наложил на него хитрое заклятие. Без особого, кстати, смысла, он тогда просто экспериментировал, но сейчас оно пригодилось. Малолетний воришка действовал четко и ловко, однако в процессе «работы» он все же коснулся кошелька. И прилип.

Несколько секунд Аллен с интересом наблюдал, как дергается, будто прилипшая к паутине муха, незадачливый нарушитель спокойствия, потом решительно перехватил его за тонкую, не слишком чистую руку и крепко сжал. Кошелек тут же, как и задумывалось его создателем, отпустил добычу, а Аллен, не долго думая, заломил пленному руку за спину и начал с интересом его рассматривать.