Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Михеев Михаил Александрович - Страница 878

А вот что было важнее для Виктора, так это тот факт, что на «Бресте» командовал эскадрильей Серега Латкин — рыжий и веснушчатый парень, весельчак и балагур, любимец женщин, соблазнивший в свое время жену одного молодого, но подающего большие надежды и имеющего хорошую протекцию штабного адмирала-интенданта, что кончилось дуэлью, простреленной адмиральской ляжкой и тридцатью годами условно для Сергея. Впрочем, история получила огласку, над ней смеялся весь флот и дело замяли, парня даже восстановили в его невеликом лейтенантском звании, хотя карьеру он себе, конечно, загубил. Но, как ни странно, перебесившись в молодости, впоследствии Латкин был верным семьянином. Виктор учился с ним на одном курсе и они были тогда если не друзьями, то приятелями уж точно, причем поддерживали связь и после Академии. Виктор был на приснопамятной дуэли секундантом, а это о чем-то говорит… И теперь, наверное, Сергей сидит в своем драккаре и готовится к атаке. А может, и нет пока что — русский флот, похоже, не торопился начинать атаку. Ждал чего-то. Или кого-то.

И наверняка были другие, про кого Виктор не знал даже приблизительно — где они служат, на каком корабле и служат ли вообще, или уже сгорели в очередной пограничной стычке, перешли в наземные службы или вышли в отставку (маловероятно, молодые еще, но чего не бывает, могли податься в бизнес, набедокурить где или же быть комиссованы по болезни и ранению). Остальные старшие офицеры Империи наверняка переживали похожие чувства — почти все командиры кораблей и многие члены экипажей, пилоты истребителей и десантники тоже учились на Земле и точно так же имели там друзей и знакомых, которые сейчас были на противоположной стороне прицела. Стрелять не хотел никто, но дело шло к тому, что стрелять все-таки придется.

Флот вторжения правильно ждал, вообще-то. Хотя здесь и собралась большая часть русского флота — почти четыре сотни кораблей, при том, что общая численность его не превышала пяти сотен, и это был самый мощный флот, выходивший когда-либо с Земли в межпространственный рейд, реально его шансы были не столь уж и велики. Виктор, откровенно говоря, считал его исчезающе малым — если, конечно, дело реально дойдет до драки и русский флот не выкинет какой-нибудь фортель. В это верилось с трудом, но все же, все же… Не зря русских боялись все соседи — авторитет в войнах зарабатывается поколениями. А ожидание было, как, наверное, считали русские адмиралы, на руку обеим сторонам — военные с той стороны тоже знали, что им противостоят их соотечественники, старые знакомые, и потому давали дипломатам последний шанс уладить дело миром. Впрочем, Виктор прекрасно понимал, что на условия, предложенные Империи, он не согласится никогда, и потому рано или поздно русский флот пойдет в атаку и обеим сторонам придется воевать, вяло, из-под палки, но придется. Проклятый Дракон! Козел! Дегенерат! Расчетливая старая сволочь! Предусмотрел буквально все, фактически не оставив сторонам выбора. Хотя, конечно, наглядно продемонстрировал, что ретивой молодежи высокому искусству плетения интриг у стариков еще учиться и учиться, как завещал великий Ленин.

Однако же для Империи положение трагичным отнюдь не было. Против четырех сотен русских кораблей она выставила флот не столь впечатляющий, всего сто шестьдесят вымпелов, зато, несомненно, из кораблей, превосходящих русские (невероятно, но факт) по большинству параметров. Эти корабли были частью построены в самой Империи по купленным или честно уворованным русским, немецким или американским чертежам, частью заказаны в Германии, в очередной раз приподнявшейся на имперских заказах над своими европейскими соседями-конкурентами. Имея возможность выбора и хорошую финансовую базу, Империя запустила в серию наиболее удачные прототипы, предварительно внеся в их конструкции изменения, отражающие имперские технологические реалии, а заодно в очередной раз модернизировала свои старые корабли, благо корпуса их могли еще многое вместить. Да и возможность модернизации кораблей уже давно закладывалась в их конструкцию еще на стадии проектирования — общепринятая практика, так сказать. Слишком дорого строить новые корабли под каждое технологическое новшество, дешевле построить корпус, на который в любой момент можно навешивать новое оборудование, а сами новинки подгонять под стандартные размеры.

Сейчас имперские корабли, даже построенные на земных верфях, походили на свои земные аналоги только внешне — импульсные двигатели давным-давно сменили на гравитационные, последней серии, и имперские корабли теперь в разы превосходили своих противников и по маневренности, и по ускорению. Артиллерия, конструктивно так же, как и двигатели, позаимствованная у дисколетчиков и изготовленная на их же, приватизированных Империей заводах, на порядок превосходила земную по дальнобойности и в разы — по мощности. Сейчас самый слабый из находившихся в строю кораблей, старик-«Единорог», превосходил по огневой мощи любой земной тяжелый крейсер и, теоретически, большую часть линкоров. Плюс силовые поля, которых на русских кораблях не было в принципе, плюс более эффективные системы наведения, плюс ракеты-невидимки, способные легко прорывать стандартные для земных кораблей системы обороны, плюс радары, обеспечивающие большую дальность обзора и лучшую четкость, плюс монокристаллическая броня на последних моделях авианосцев и линкоров. Плюс то, что сами линкоры и авианосцы, благодаря этим самым монокристаллическим элементам конструкции, получилось построить заметно больших размеров, что дало прирост в количестве и калибре орудий, и в количестве драккаров в авиагруппах. Экипажи драккаров имели хороший налет и сейчас вряд ли серьезно уступали русским пилотам по боевому опыту и подготовке, а некоторое отставание молодых пилотов в физических кондициях (Виктор решил не перенимать пока русского опыта подготовки при увеличенной гравитации и не калечить пацанов) компенсировалось индивидуальными гравитационными коконами и заимствованными у разных стран конструктивными особенностями новых драккаров, позволявшими сводить на нет запредельные перегрузки.

Словом, имперский флот был очень хорош, а русские адмиралы этого, похоже, не понимали. Но они не могли не понимать другого — в этом пространстве у Империи была первая линия обороны и, чтобы пройти собственно в Империю, эту линию для начала надо было прорвать, потому что она реально не позволяла русским кораблям начинать разгон в пределах системы, а межпространственный переход на большом удалении от Солнца был делом весьма и весьма чреватым — для перехода необходимы были определенные, пусть и не слишком большие, значения внешнего гравитационного поля, если же они были слишком малы, то результат перехода становился непредсказуемым, если конкретно, чреватым их разрушением. Так что база Империи, даже без учета ее флота, становилась очень неприятной пробкой, наглухо заткнувшей горлышко межпространственной бутылки.

Нет, конечно, любую пробку можно вытащить, вдавить или, на худой конец, разбить на куски, но, даже с учетом того, что русские адмиралы не знали о серьезно возросшей мощи имперских орудий, база оставалась для них крепким орешком. В качестве ее основы был использован трофейный корабль ацтеков — тот самый линкор (на самом деле, как с удивлением узнал в свое время Виктор, у предков нынешних дисколетчиков этот летающий гроб считался легким крейсером не самой последней модели), на котором сам Виктор чуть не сложил свою буйну голову. Восстанавливать этот корабль не стали — сочли нецелесообразным, но не пропадать же добру, тем более что габариты у него были подходящие. Корабль переоснастили гравитационным двигателем, позволяющим совершать локальные маневры, новыми генераторами силового поля и новыми орудиями, по мощи многократно превосходящими самодеятельность ацтеков. Корабль перегнали в пространство, где он отныне должен был базироваться, после чего к его корпусу были приварены внешние решетчатые фермы и герметизированные переходы. Эти конструкции несли сразу несколько серьезных функций — они исполняли роль причалов, к ним могло швартоваться одновременно до десятка кораблей со стандартными швартовочными узлами плюс на них расположили внешние склады, по сути, обычные крепления для стандартных герметизированных контейнеров. В обычное время в контейнерах хранилась всякая всячина, от ракет до тушенки, а при необходимости такой контейнер можно было легко прицепить к кораблю-контейнеровозу или, наоборот, принять с него. Были и жилые модули — на случай приема большого количества народу. При нужде их можно было просто отстрелить, чтобы не мешались — пускай себе плавают вокруг, позже всегда можно будет подобрать. Ну и, главное, на внешних фермах расположили дополнительные внешние орудийные башни с артиллерией среднего (по имперским меркам) и малого, противодесантного калибра. Такая конструкция в разы повышала возможности базы — и как космодрома подскока, и как военного объекта. Плюс на подходах к базе, как только было зафиксировано появление в пространстве враждебных кораблей, были развернуты обширные минные поля. Конечно, земные корабли давным-давно научились бороться с минами, но само их наличие должно было как минимум задержать атакующий флот. Плюс экипаж базы состоял не из выходцев с Земли, а из людей, набранных исключительно из миров, входящих в Империю, — эти родственных чувств ни к кому не испытывали и, случись что, готовы были драться со всем рвением. Словом, база была крепким орешком и с ходу взять ее было затруднительно.