Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Михеев Михаил Александрович - Страница 915

Зато на «Фаэтоне» его ожидал бардак. Вернувшийся незадолго до возвращения командира народ, пребывая в слегка возбужденном состоянии, вместо того чтобы разбрестись по каютам и начать переваривать пиво, занялся разбором покупок. И добро бы, опять же, в своих каютах, но когда ты входишь в кают-компанию с твердым намерением перекусить, и обнаруживаешь там, во-первых, единственное на корабле зеркало в полный рост, которое, вообще-то, является и не зеркалом вовсе, а частью оптической системы наведения, а во-вторых, крутящуюся перед ним девицу в купальнике, размеры которого колеблются от «три ниточки» до «почти ничего»… В общем, Серов обалдел, а Дана покраснела так густо, что у него появилось стойкое желание сыграть пожарную тревогу. Оставалось только не усугублять и деликатно выйти, посмеиваясь себе под нос и размышляя, что хотя до нормальной упитанности ее еще кормить и кормить, но в макияже смотрится очень даже ничего. Во всяком случае, мордально.

В рубке его ожидал новый сюрприз, практически аналогичный первому. С той лишь разницей, что здесь тряпки не валялись грудой на столе, а были в живописном беспорядке разбросаны по пультам. Ну и дефилировала не Дана, а Кобра, причем украшенный здоровенным фингалом под левым глазом Док, присутствовавший здесь же, разве что слюни не пускал. Похоже, мирная атмосфера планеты действовала на экипаж излишне расслабляюще. Плюнув мысленно и ворча под нос в адрес разгильдяев, совершенно забывших о дисциплине, Серов вернулся в кают-компанию. Как он и предполагал, Дана успела смыться, хотя какой-то цветастый аксессуар интересной формы, забытый в углу, навевал на фривольные мысли. А вот то, что ничего не было приготовлено на ужин, напротив, вызвало мысли раздраженные. Хорошо еще, на корабле всегда было из чего приготовить бутерброды, и, вооружившись гигантским сооружением из батона, трех сортов колбас, двух ветчины, зелени, овощей и шпрот, Серов реквизировал бутылку пива и отправился к себе. В конце концов, он сегодня тоже заслужил отдых.

Вертолет прилетел за ними рано утром. На этой планете все еще пользовались этими простыми и дешевыми в производстве машинами, наверное, потому, что освоить производство поляризаторов гравитации так и не смогли, а закупать их выходило слишком дорого. Правда, местные утверждали, что такой подход к средствам передвижения – дань традиции и деталь местной культуры, но как-то не особо в это верилось. Экипаж «Фаэтона» решительно полез внутрь, и выглядели все помятыми и злыми. Почему? Да потому, что после вчерашних выкрутасов Серов просто забыл им сообщить вечером о намечающемся мероприятии, и с утра, за оставшиеся четверть часа, всем троим пришлось срочно экипироваться. С учетом раннего подъема – то еще удовольствие. К тому же, если космонавты были ко всему привычными и вдобавок имели подходящую случаю одежду, то Дана оказалась в буквально подвешенном состоянии. А Серов еще и подлил масла в огонь, ехидно предложив использовать «те нитки, в которых она вчера прыгала», вновь вогнав девушку в краску. Под конец она и вовсе решила, что никуда не полетит и останется на корабле, но тут Кобра, взявшись за дело, все решила быстро и качественно, найдя в запасниках корабля более-менее подходящий по размеру универсальный комбинезон, способный автоматически подгоняться по фигуре, и универсальные же, с автоподгоном, ботинки. В общем-то, получилось неплохо, даже штанины с рукавами подворачивать не пришлось – все же девушка, хоть и была самой мелкой из них троих, рост имела выше среднего. И, хотя сидела на ней одежда, как на корове седло, в целом ее признали условно годной к походу.

В вертолете, опускаясь в удобное, хотя и потертое пассажирское кресло, Серов с неудовольствием посмотрел на укрепленные в зажимах на потолке карабины. Современное оружие для таких вылазок местными законами использовать запрещалось, чтобы не провоцировать народ на действия, чреватые ущербом для экологии. Впрочем, охотиться он и не собирался – куда больше командира «Фаэтона» интересовала местная рыбалка.

Бодро закрутились винты, и вертолет удивительно легко оторвался от бетонных плит космодрома. По сравнению с более современными машинами в нем, конечно, изрядно трясло, но разгонялся он бодро. Мелькнул за иллюминаторами город, с высоты птичьего полета маленький и невзрачный, и вот они уже летят над кажущимся бескрайним лесом. Красота!

Впечатления начали ослабевать примерно через пятнадцать минут – практически нетронутая человеком природа оказалась довольно однообразна. Да, леса, много лесов. Похожие на сосны деревья высотой до полусотни метров с зеленой, но слегка отливающей фиолетовым листвой. Иногда листва эта начинала отблескивать серебром – как объяснил вертолетчик, он же гид, деревья эти благодаря своему извращенному метаболизму накапливали изрядное количество железа и кремния, так, что иной раз буквально прорастали гроздьями мелких кристаллов, дающих такой странный оптический эффект. В общем, и впрямь красиво, но не более того.

Интереснее стало, когда они подлетели к горам. Острые пики высотой в три-четыре километра, увенчанные искрящимися под лучами местного солнца снежными шапками смотрелись действительно здорово. Пилот ловко провел машину над самыми живописными местами и нырнул в зажатую между скалами долину, где возвышалась изъеденная временем башня в два с половиной километра высотой. Единственный артефакт древней цивилизации, сохранившийся на планете. Как и большая часть подобных сооружений, найденных людьми, пустой – то ли грабители в незапамятные времена постарались, то ли сами хозяева, уходя, вымели содержимое подчистую. Словом, пустая коробка, внушающая уважение разве что размерами, но люди уже давно умели строить не хуже.

Потом горы кончились, начался берег океана, где вертолет и приземлился. Не на усыпанный местной галькой пляж, разумеется, а на площадку возле базы отдыха, предназначенной, как несложно догадаться, для особо важных персон. В качестве таковых ни Серову, ни его товарищам, ни тем более Дане пребывать еще не приходилось, и как себя вести было совершенно непонятно. Впрочем, имперцы поступили довольно просто. Надели маски полнейшего спокойствия, допустимые для офицера в любой ситуации, и пошли. Только Дана с детской непосредственностью крутила головой, но ей-то подобное было простительно.

Впрочем, довольно быстро все наладилось. Нравы здесь оказались простыми, предложенный завтрак вкусным, а культурная программа ожидаемой. В смысле провели краткий инструктаж, что в этих местах делать можно, а чего нельзя, и отправили в сопровождении гида и, по совместительству, егеря в лес. Точнее, отправили Дока с Коброй – Серов, вооружившись удочками, двинул к реке, которая считалась условно-безопасной. То есть хищники в окрестностях, конечно, имелись, но близко не подходили, научившись уважать человека с ружьем. Дана, подумав, отправилась с ним, и это, надо признать, было мудрым решением. Во-первых, ее экипировка не подходила для длительных прогулок в лесу, а попросить у местных что-то получше девушка постеснялась. Ну и, во-вторых, она по лесу попросту не умела ходить – дитя каменных джунглей, что с нее возьмешь. А вот посидеть на берегу – это запросто, тем более на рыбалке она в жизни не была, и для нее это оказалось внове.

Рыбалка практически не отличалась от такой же на десятках планет. Те же удочки, крючки и червяки, естественно, местные. И рыба почти такая же. Эволюция на разных планетах шла параллельными путями, выдавая похожие результаты, и как бы ни отличались животные внутри, снаружи рыбы имели, в подавляющем большинстве, обтекаемое торпедообразное тело, выверенное с точки зрения гидродинамики, а птицы, соответственно, походили на своих земных сородичей. Наземные животные оказывались более разнообразными, но Серов, не большой любитель охоты, ими мало интересовался.

Первые часа полтора они провели, азартно таская из реки некрупных, максимум в полкило, местных аналогов окуня. Эти брали наживку, едва она погружалась в воду, и даже у девушки, неловко размахивающей удилищем, получалось вполне неплохо. Затем клев стал быстро слабеть, и вскоре прекратился совсем. Таскаться по окрестностям, выбирая новое место, было откровенно лень, и Серов, развалившись на песке, принялся, лениво глядя на переливающуюся воду, размышлять.