Сбежавшая жена (СИ) - Легран Этель - Страница 25

— Как вы себя чувствуете? Ваши раны не беспокоят? И как так получилось, что вы поднялись к остальным зрителям.

Соломон тихонько хохотнул, явно довольный тем, что о нём беспокоятся. А может, его тоже взволновала наша встреча? Подумать только, свободное место оказалось принадлежащим на время турнира именно наставнику. Мне вдруг стало тяжелее дышать, и я сделала глубокий вдох, надеясь справиться с приливом волнения и смущения.

— Приобрел билет, очевидно же. Иногда взгляд со стороны на тактику ведения боя противников полезен, а так как мне удалось одержать три победы подряд, то все остальные отборочные я миновал и перешёл на второй этап автоматически.

Соломон немного помолчал, загадочно улыбнулся и добавил:

— С последнего боя прошло больше четверти часа, поэтому совсем скоро отборочный этап закончится и будет большой перерыв. Почему ты одна?

Близость Соломона заставляла дрожать, и я не могла скрыть улыбку, которая озарила моё лицо и не покидала меня с момента появления мужчины. Казалось, наша разлука предстала настоящим испытанием для моего сердца.

— мы были вынуждены разделиться, — тихонько ответила я, хотя если бы говорила громче, то из-за гула меня бы все равно никто не услышал. — Реймонд находится несколькими рядами выше, а родители — в стороне, справа. Они занимают наши с Реймондом места, потому что матушке по состоянию здоровья необходима постоянная помощь отца. Увы, но ближе к дате мероприятия поиск билетов предстал сложным испытанием.

Соломон с пониманием улыбнулся и вновь обратил взор к арене.

Заинтересованный боем, наставник подался корпусом вперед, подпер голову ладонью и сощурил взгляд, будто боясь пропустить хоть одну деталь нынешнего боя. Лучистые зеленые глаза, казалось, приобрели магически изумрудный оттенок.

Захлёбываясь нахлынувшими чувствами, я пыталась успокоить их, но ничего не получалось. Сердце то с силой колотилось, то ненадолго восстанавливало прежний ритм, а во рту стало слишком сухо.

ладони напротив вспотели. Фигура Соломона за маской казалась более таинственной и манила. Он ничуть не выглядел замученным несмотря на то, что последний бой оказался довольно непростым.

— Я получил твоё письмо, — вдруг произнес Соломон, разрушив наше неловкое молчание и заставляя меня покрыться мурашками. — Но не смог ответить из-за подготовки к турниру. Я

постоянно был занят и должен был неустанно тренироваться. Я хотел ответить. Правда.

Забывшись о предосторожности, я повернулась к Соломону всем корпусом, а он прожёг меня страстно-тоскующим взглядом.

— Я скучал по тебе. Едва сдерживал себя, чтобы не навестить в поместье твоего супруга. Однако я понимал, что твои родители не рады мне, поэтому так и не набрался смелости объявиться.

Я плотно сжала губы, борясь с желанием прикоснуться к мужчине. Мне бы хотелось обнять его, хотя бы просто взять за руку, но на людях я — жена лорда Вернера, а Соломон просто мой наставник, с которым мы давно перестали заниматься.

Почему он так не нравился моим родителям? Или это просто чудилось ему? Быть может, если бы отец узнал о его намерениях и чувствах ко мне... задыхаясь от собственных мыслей, я улыбнулась ещё шире, счастливая от слов Соломона.

Сейчас меня ничего так не волновало, как присутствие любимого рядом.

Он скучал без меня.

Мне было тяжело рассуждать о том, сколько многие желали разделить нас, ведь наши чувства заранее предрешены. Родители показали свою позицию: они хотели, чтобы наш брак с Реймондом стал настоящим. Уверена, Реймонд тоже желал этого.

Реймонд.

Сердце болезненно сжалось, стоило вспомнить признание мужчины, а глаза вдруг начало пощипывать от навернувшихся слез. Мне показалось, что я запуталась. Неискушенная в любви сейчас вела себя, как. Как кто? Я даже не могла подобрать верное определение своим чувствам.

Несмотря на то, с какой теплотой звучали слова Соломона, он не позволял себе сделать лишний жест или движение, понимая, что это может скомпрометировать меня. Кроме того, за нами наблюдали люди Реймонда, и он сам. Нельзя было проявить хоть каплю нежности.

Вдруг обращённый на арену взгляд Соломона стал хмурым. На его лице проступила испарина, желваки на висках заходили. Я посмотрела туда же и не поняла, что именно происходило. Что приковало внимание наставника?

Настроение толпы тоже изменилось. Все были взбудоражены рыцарем, полностью облаченным в обмундирование. Несмотря на тяжесть доспехов рыцарь двигался легко и ловко и одерживал лёгкую победу над своим противником, словно играл с ним. Мне стало дурно, потому что фигура рыцаря показалась знакомой, а в горле неожиданно встал болезненный ком. То же самое чувство охватывало меня при встрече с коллекционером. Боль удушения. Страх за жизни родителей —

больший, чем за собственную. Воспоминания словно оживали, и мне казалось это странным, ведь причины для нервозности не существовало.

Соломон сдавленно простонал и начал усиленно массировать виски указательными и средними пальцами. Он побледнел, зажмурил глаза. Его грудь часто вздымалась, плечи подрагивали, а изо рта рвались сиплые, болезненные выдохи. Мне хотелось помочь наставнику, но я не знала, что должна сделать, чтобы облегчить его страдания. Взгляд то и дело возвращался на арену. прилипая к рыцарю. Что-то в нем не отпускало меня. Когда тот вскоре одержал победу, то поднял голову и воззрился, казалось, на нас с Соломоном. Сердце чуть было не остановилось, а тубы рыцаря из-под шлема зашевелились, словно он произнёс заклинание. Я не могла увидеть, но интуиция кричала, что нужно опасаться его влияния.

Соломон застонал от боли сквозь стиснутые зубы и повалился набок, а я, испугавшись, схватилась за него. Если он потеряет сознание, то, значит, ему совсем плохо.

— Как вы? — пробормотала я, разрываясь между желанием убежать в поисках лекаря и желанием остаться, чтобы приглядывать за самочувствием наставника.

Секундой спустя он заморгал, и его лицо просияло. Мужчина, словно вся болезненность в мгновение исчезла, приподнялся, устроился удобнее, после чего потянулся ко мне и сжал руку.

— Я люблю тебя. Ты же веришь мне, Лоррейн?

Снова.

Глаза Соломона засверкали переливами зеленых оттенков, будто в них лучилась магическая энергия. Я вся сжалась под напористостью взгляда. Даже тон голоса звучал жестче прежнего.

Что с ним случилось?

Глава 15

Обескураженная странностью ситуации, я все-таки медленно качнула головой, выражая согласие.

Почему вдруг Соломон решил сказать мне слова любви сейчас?

И почему его глаза снова засветились? С ним происходило что-то странное, и меня пугало это. Я

пыталась доверять наставнику, но вся эта неожиданность пробуждала множество вопросов в голове.

Да. Я однозначно верила своему любимому рыцарю. Верила больше, чем Реймонду, с которым нас достаточно долгое время связывали узы синего, благородного брака.

Стоило мне ответить на вопрос, повисший в воздухе, как Соломон расплылся в широкой улыбке, и сердце тотчас затрепетало.

— Тогда верь мне до самого конца. обещаю, я все объясню позднее, толь.

— И долго ты собираешься копошиться, м?

Где-то совсем рядом прозвучал расплывающийся мужской голос, скрипучий, словно ударялся о множество металлических препятствий. От неприятного отзвука я покрылась мурашками и заозиралась по сторонам. В толпе поднялась паника, отовсюду доносился гул негодования.

Вещающий пытался всех успокоить, но никто не обращал внимания на его слова: важнее была собственная безопасность, а поддавшись панике люди всегда делают только хуже. Готовы по головам идти, вредить другим, лишь бы самим оказаться целехонькими.

У меня сжалось сердце от страха. Соломон стиснул мою руку ещё сильнее, словно беспокоился за мою безопасность, а я пока не могла понять, что именно происходило кругом.

Со всех концов трибуны раздавались магические вспышки, похожие на взрывы, и в пару мгновений ряды заволокло дымом. Я закричала от испуга. Люди вокруг суетились, толкались. Мы вскочили на ноги, но не могли двинуться с места, заблокированные с обеих сторон обезумевшими дворянами.