"Фантастика 2023-172". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Демиров Леонид - Страница 531

Первой Георгий озвучил кандидатуру на пост министра Обороны. О том, что можно оставить действующего на настоящий момент, они даже не задумывались. Георгий предложил назначить новым министром Обороны генерал-лейтенанта Колдунова Анатолия Владимировича, который на тот момент был командующим Воздушно-десантными войсками. Этот пятидесятичетырехлетний генерал имел за плечами три ввуза. В 1978 году он окончил Рязанское воздушно-десантное училище, в 1989 – общевойсковую академию, а в 1998 – академию Генштаба. Участник двух Чеченских войн, он пользовался заслуженным уважением в войсках.

Дорожкин согласился с этим предложением, позвонил Колдунову и пригласил его на совещание.

С МВД было намного сложнее. Система настолько прогнила, что назначать своего было нельзя, а посторонний человек просто не справился бы с этой работой. Реформировать надо было всю структуру министерства, и делать это должен был специалист очень высокого уровня. После перебора возможных кандидатур они остановились на Аркадии Даниловиче Корицине. Известный писатель, доктор юридических наук, полковник милиции в отставке, являлся почетным сотрудником МВД и очень хорошо представлял себе его недостатки. В отличие от всех остальных, он не только знал, что надо делать, но и понимал, – как не испортить.

Корицин жил в Ростове и доставить его в Москву за срок, ограниченный несколькими часами, было достаточно сложно. А прежде чем доставить, надо было уговорить шестидесятитрехлетнего человека, что ехать надо прямо сейчас. Со вторым вопросом справились быстро. Дорожкин позвонил Корицину, представился и сказал, что в связи с реформой МВД, встал вопрос о реализации нескольких предложений, которые тот неоднократно озвучивал в своих книгах. В связи с тем, что решение надо принимать срочно, а преждевременная огласка нежелательна, Корицину нужно появиться в Москве уже сегодня. Ну, а чтобы он мог на собственном опыте убедиться, что быстрые перемещения возможны и в реальности, а не только в воображении писателя, предложил ему переодеться и через 15 минут спуститься на улицу, где у подъезда его будет ждать машина. После этого Дорожкин не выпуская из рук трубки, сделал три звонка: мэру Ростова (о выделении машины), командующему южного округа (о вылете в Москву учебного истребителя-спарки с пассажиром) и в гараж Кабинета министров (о доставке пассажира в Кремль с военного аэродрома).

После этого они перешли к наиболее сложному вопросу. Министерство Безопасности[90] являлось кастовой организацией, и ни один из назначенцев со стороны просто физически не мог приобрести там реальное влияние. Внешне почти все выглядело чинно и благородно, а фактически большинство инициатив пробуксовывало на месте, обрастало целой кучей дополнений и оговорок, а потом благополучно укладывалось "под сукно" или в "долгий ящик". Здесь нужен был свой, причем человек с самого верха, поэтому выбирать пришлось из действующих заместителей министра. Неизвестно, что тут сыграло большую роль: везение Георгия или личные связи Дорожкина, возникшие еще в восьмидесятые годы, но человека, которому можно будет доверять, они все-таки обнаружили и пригласили для встречи. Фамилию этого человека решили пока вообще не озвучивать, а между собой называть его "Смежник".

Остался еще один вопрос, требующий безотлагательного решения. Они подспудно обходили его, не смотря на то, что оба предварительно обо всем договорились с Гептархом. Обоим казалось, что может быть, все рассосется само. Но не рассосалось. Вопрос надо было решать.

– Понимаете, – сказал Дорожкин Георгию, – сам он не уйдет. А болезнь развивается. Мне иногда самому неудобно от его публичных высказываний. А ведь наедине еще хуже. И сделать я ничего не могу, он стал абсолютно неуправляемым и советов просто не слушает. А импичмент нам организовать никто не позволит.

– Сергей Сергеевич, Вы его выдвигали, Вам и задвигать. Обзванивайте врачей. Нам нужен такой консилиум, который сможет сделать заключение, являющееся одновременно правомочным и в полной мере соответствующим действительности. С организацией процедуры я Вам помогу, но действовать Вам нужно самому.

Дорожкин сделал несколько телефонных звонков и пригласил для консультации трех известных психиатров: одного из клиники имени Кащенко, второго из Кремлевской больницы, а третьего из Института Мозга. Потом он позвонил на дачу Перфильеву, извинился, что тревожит его в выходной день, и попросил срочно приехать в Кремль для решения вопроса, который нельзя обсуждать по телефону. Перфильев согласился и обещал быть через 2 часа. После этого Дорожкин еще несколько раз позвонил по телефону, пригласив на 18 часов вечера силовых министров и главу Администрации Председателя СРГ.

Подошел Цыгу. Дорожкин представил ему Георгия, назвав по имени отчеству, и заказал еще кофе. Вдвоем они ввели Андрея Кожутовича в курс дела. Сначала Цыгу, конечно, очень удивился и задал много вопросов, но, осознав всю глубину проблемы, согласился возглавить Кабинет министров. В качестве одного из доказательств того, что его не разыгрывают, Георгию пришлось двадцать раз подряд заставить упасть орлом вверх монету, которую Цыгу достал из своего кармана. Они бросали ее по очереди, после броска Георгий говорил "орел" и монета послушно ложилась орлом вверх.

Ознакомившись с выбором новых силовых министров, Цыгу согласился, что такая связка должна сработать. На свое место он предложил одного из собственных заместителей, которому доверял больше, чем остальным. Таким образом, за одно министерство уже можно было не беспокоиться.

Поскольку размеры комнаты, в которой они находились, не позволяли вместить много народу, все перешли в другое, более обширное помещение. Полтора часа уже закончились, и Дорожкин ушел организовать пропуск в Кремль и встречу офицеров из ГРУ. По вполне понятным для любого обитателя Кремля причинам он никому не мог поручить выполнение этих действий. В его отсутствие Георгий с Андреем Кожутовичем беседовали на нейтральные темы, так как это помещение еще не было проверено специалистами. В частности, они подробно обсудили, каким образом можно оперативно восстановить институт лесничих в лесхозах и сошлись во мнении, что пожарную службу, занимающуюся тушением лесных пожаров, теперь придется создавать с нуля, и сделать это необходимо до начала июня.

Дорожкин привел офицеров, Георгий обнялся с бывшим однокурсником, а с остальными поздоровался за руку, и специалисты приступили к работе. В результате десятиминутного поиска было обнаружено 5 "жучков", 3 микро видеокамеры отечественных и 4 импортных, присоску, которая располагалась с внешней стороны оконной фрамуги и сложную решетку из проволочек волосяной толщины, органично вплетенную в паркетный пол.

– Ну и "клоповник", – удивился Дорожкин, когда ему предъявили все это демонтированное безобразие. После того, как специалисты установили и подключили аппаратуру для подавления действия подслушивающих устройств, прибывших ввели в курс дела, и разбили их на пары, каждой из которых поставили индивидуальную задачу. Теперь все было готово к дальнейшему развитию событий.

Для проведения ключевой операции была выбрана небольшая комната для совещаний, с "предбанником", отделенным звуконепроницаемой дверью, в котором вдоль стен были расставлены диваны и мягкие кресла. Предварительно, оба помещения были проверены на наличие следящих и записывающих устройств, освобождены от найденного оборудования и снабжены генераторами "белого" шума.[91] Прототип разместился на диване, а двое офицеров встали около двери в комнату для совещаний. Остальные взяли под контроль несколько участков коридора. Дорожкин пошел встречать Перфильева, а Георгий вместе с Цыгу и тремя психиатрами сели у стола. Психиатрам рекомендовали ничему не удивляться и объяснили, что сейчас им нужно будет понаблюдать за поведением одного хорошо известного им человека, диагностировать заболевание и определить, насколько он адекватен и требуется ли ему лечение по их профилю. Психиатры были предупреждены, что их вероятный пациент является очень высокопоставленным лицом, но ситуация находится под контролем, им лично и их дальнейшей карьере ничего не угрожает. Диагноз нужно ставить по факту, ничего не придумывая и не сгущая краски.