"Фантастика 2023-172". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Демиров Леонид - Страница 624

— И теперь самое главное — идеология. По идее, с этого надо было начинать. Патриотизм у наших людей уже появляется. У них уже есть, чем гордиться и что защищать. Но этого мало. Нужна великая идея. Идея, которая овладеет массами, даст им цель в жизни. На первом этапе в качестве суррогата такой идеи мы использовали лозунг о наведении в стране порядка и превращении ее в сверхдержаву, жить в которой не обидно. Сейчас, какое-то время, будет работать идеология защиты от внешней агрессии. А что дальше? Объединение человечества? Космическая экспансия? Самосовершенствование? Нужно что-либо глобальное и долгоиграющее.

— Вот в принципе и все позиции, которые я хотел обозначить. Хотелось бы сказать еще о многом, но будет лучше, если вы это сделаете сами. А теперь давайте послушаем Светлану Генриховну Митриеву. Я понимаю, что всем хочется высказаться, но давайте будем джентльменами и пропустим даму вперед.

— Я сначала также, расскажу о достижениях, — начала свое выступление Светлана Генриховна, отвечающая в Ноократическом совете за медицину и социальную сферу. — Пенсионную реформу мы за этот год успели не только начать, но и успешно завершить. Теперь наши пенсионеры могут не существовать, считая каждую копейку, а спокойно наслаждаться заслуженным отдыхом. Однако далеко не все из них оказались готовы к этому. Слишком интересно в последнее время стало жить. Многие возвращаются на работу. Кто на полставки, кто на четверть, кто на один день в неделю. И вовсе не для того, чтобы заработать побольше денег. Как раз денег им теперь хватает. Им нужно общение, осознание своей причастности к тому, что происходит в стране, наличие возможности чем-либо помочь своему государству. Кстати, пенсионный возраст мы решили не поднимать. Не только сейчас, но и в обозримом будущем. Нет для этого никаких показаний. Нужно было просто нормально работать и поменьше воровать. На своих пенсионеров у нашей страны денег хватит в любом случае. Это наши пенсионеры.

— Вопрос о детских садах и яслях также, уже снят с повестки дня. Теперь их хватает на всех. Не так уж много для этого надо было сделать. Было бы желание. Вот санаториев и детских оздоровительных лагерей пока еще не хватает. Но, в течение следующего года, собираемся полностью закрыть и эту проблему.

— Жилищная проблема решается очень хорошими темпами. После того как из крупных городов выселили всех, кто получил там жилье незаконно, потрясли собственников, имеющих десятки квартир на одну семью и избавились от большей части гастарбайтеров, оказалось, что строить нужно не так уж и много. Сейчас жилищное строительство ведется очень высокими темпами, в разы превышающими «достижения» последних двадцати лет и через год-два все очереди будут ликвидированы.

— А вот с медициной и фармакологической промышленностью оказалось сложнее всего. Большая часть врачей, получавших в последнее время дипломы, таковыми не являлась в принципе. Мы начали с того, что отчислили из медицинских вузов всех студентов, которые являлись ими номинально, вообще не посещая лекции и практические занятия. В московских и ленинградских медицинских вузах таких оказалось больше половины. На освободившиеся места перевели студентов из провинции, заочников и вечерников. Так что этой проблемой мы занимаемся плотно, но окончательно решить ее сможем только через несколько лет. Фармакологию, по сути, пришлось создавать почти с нуля. Оборудование было, причем, достаточно современное. А вот большая часть того, что продавалось под видом лекарств, в лучшем случае представляла собой толченый мел, соду и лимонную кислоту. В худших случаях, иногда, встречались такие компоненты, которые даже в руках держать не рекомендуется. На данный момент еще нельзя сказать, что наши аптеки полностью обеспечены всеми необходимыми лекарственными препаратами, но можно гарантировать, что это произойдет в самое ближайшее время, может быть еще до конца текущего года.

— К недостаткам, на устранение которых следует обратить повышенное внимание, считаю нужным отнести слишком медленную работу по ликвидации свалок, в том числе токсичных и радиоактивных, заполонивших территорию нашей страны. Еще совсем немного и вся страна была бы превращена в одну гигантскую свалку. Сейчас такой опасности уже не существует, но темпы ликвидационных работ надо увеличивать в разы. Нормальная экология — это то, без чего мы никогда не сможем восстановить здоровье нации и сохранить наш генофонд. У меня все. Кто следующий?

— Пусть сначала выступит Владимир Викторович, — кивнул Примаковский в сторону Горащенко, — потом я скажу несколько вступительных слов о внешней политике, и будем слушать министров. Раз уж они тут, то пускай сами отдуваются. А напоследок оставим Григория Леонидовича, — последовал кивок в сторону Ванникова, — ему дальше рулить, вот пускай и вводит нас в курс дела. Никто не возражает? Давайте Владимир Викторович, мы Вас слушаем.

Горащенко оглядел всех слегка прищуренными смеющимися глазами, выдержал небольшую паузу и приступил к своему короткому, но емкому и очень содержательному выступлению.

— Я считаю, что сработали мы в этом году очень неплохо и полностью использовали все так любезно предоставленные нам возможности. Среди основных достижений могу выделить следующее. Мы больше не являемся страной третьего мира, вообще, и сырьевым придатком Европы, в частности. Теперь мы слезли с нефтяной иглы, и сами являемся хозяевами и распоряжаемся ресурсами, имеющимися на нашей территории. Появились новые источники наполнения бюджета, такие как экологически чистые продукты, без всякой геномодификации, которые сейчас в Европе идут нарасхват (зеленые с нашей подачи немножко подсуетились), доходы от трансконтинентальной перевозки грузов, тяжелой и легкой промышленности. Мы теперь производим вполне конкурентно способную продукцию. Доля электроэнергии в экспорте энергоресурсов уже сейчас превышает 80 процентов, и в дальнейшем будет только повышаться.

— Благодаря этому мы смогли укрепить рубль до таких пределов, что он сейчас становится главной из мировых валют, полностью вытеснив из международного обихода доллар и очень существенно потеснив евро и фунты стерлингов. Очень благоприятной оказалась привязка его к золоту и мегаватт часу электроэнергии одновременно. Ну а благодаря добыче золота из морской воды, которая пока является нашей эксклюзивной технологией, мы теперь можем регулировать его стоимость на мировом рынке.

— Теперь мы спокойно можем навсегда забыть о таком понятии, как инфляция. Я понимаю, что услышать такое из уст банкира, это даже не нонсенс, а нечто абсолютно невероятное. Между тем я говорю эти слова, понимая, что этим действием мы ставим жирный крест на всей сложившейся к началу XXI века банковской системе. Нет, банковская система останется, но будет она теперь совершенно другой. Банки больше не будут вертеть мировой экономикой по своему усмотрению. Теперь они превратятся в инструмент. Не мы будем существовать для развития банковской системы, а она будет служить нам.

— В одиночку нам с этим, разумеется, будет не справиться. Вместе с Китаем, как работаем сейчас, уже проще. А когда на нашу сторону встанут Япония и Германия, такой переворот станет уже безвариантным. Сейчас мы осторожно проводим консультации с наиболее вменяемыми банкирами этих стран. Наши предложения встречены с пониманием, но для их реализации требуется окончательное устранение с мировой арены Соединенных Штатов Америки. Пока ситуация не прояснилась, никаких официальных соглашений достигнуто не будет.

— Вот и все, что я хотел сообщить вам на данном этапе. А теперь вместе с вами с большим интересом послушаю Максима Евгеньевича. Я в курсе большинства вещей, о которых он будет сейчас говорить, так как мы с ним периодически обменивались информацией, но мне хотелось бы услышать и окончательные выводы.

— Ну что ж, — Примаковский устроился в поскрипывающем под его массой кресле поудобнее и оглядел всех, собравшихся за столом внимательным взглядом слегка покрасневших глаз. — Если хотите послушать выводы — слушайте. Оглядываясь на прошедший год, могу согласиться, что сделать мы успели очень многое и отпущенный нам шанс, использовали на все 100 процентов. Сейчас мы находимся на переломе. Если в течение ближайших двух недель мы сможем выстоять, процесс будет уже не остановить. Если нет — все не только вернется на накатанные рельсы, но будет даже хуже. Раньше мы не знали, как можно жить по совести и дышать полной грудью. Сейчас мы это уже попробовали, и возвращаться обратно, наверное, уже никому не захочется. Более того, это возвращение может стать очень болезненным.