"Фантастика 2023-172". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Демиров Леонид - Страница 788

— Спроси у него.

— Ты отпустишь нас?

— Я отпущу вас, после того как вы поможете нам добраться до Валама.

— Это далеко!

— Я знаю.

— Дорога трудная. Тебе придется хорошо нас кормить и позволить много отдыхать.

Их мысли ворочались медленно, как жернова, но в них не было злобы, Танаев понял, что сумеет поладить с этими умными животными.

Дальнейшие сборы пошли гораздо быстрее. Мужчины соорудили в глубине обширных саней теплый закуток для Ланы. Это отделение, обитое толстыми медвежьими шкурами, позволяло, в случае необходимости, укрыться от мороза всем вместе.

На сани погрузили солидный запас продовольствия, главным образом состоявшего из сушеного мяса, солонины и сухарей. Танаев надеялся, что по дороге они смогут разнообразить свое питание охотой.

Северные мертвые леса были совершенно лишены признаков жизни, но рядом с этим поселением им встретилось много непуганой дичи. Это и неудивительно — местные жители не утруждали себя ни охотой, ни земледелием, находясь на довольствии у своих хозяев.

Вот только успешному промыслу могло помешать отсутствие подходящего охотничьего оружия. Ничего, лучше луков и самострелов, в этой деревне они отыскать не смогли, а это древнее оружие требовало долгой тренировки для достижения приемлемых результатов. Альтер несколько уменьшил тревогу Глеба, сказав, что во время ночевок он будет расставлять силки на мелкую дичь, а затем, когда они выйдут на великий водный путь, можно будет заняться рыбной ловлей.

— О каком водном пути идет речь? Здесь же все замерзло! — удивился Танаев.

— И в этом наша главная удача. Вместо того чтобы тащиться сквозь непроходимую тайгу, мы сможем двигаться по ровному прочному льду почти весь основной путь.

С момента их последнего разговора тема маршрута больше не поднималась. И Альтер справедливо полагал, что молчание Танаева означает его согласие направиться в Валамский монастырь. В сущности, так оно и было — хотя кое-какие сомнения насчет этого у Глеба все же оставались.

— О какой рыбалке идет речь, если все вокруг покрыто льдом?

— Ты ничего не слышал о подледном лове? Неплохой способ. В нашем монастыре рыбный промысел — один из основных источников продовольствия.

— Я считал, что в местном суровом климате рыба, находясь без кислорода подо льдом в течение многих месяцев, не в состоянии выжить!

— Количество видов, которые нуждались в большом количестве кислорода, действительно уменьшилось — стало меньше карпа, практически исчезла стерлядь. Зато расплодились другие виды — сомы, лини, гигантские съедобные пиявки. Образовавшиеся в природе ниши очень быстро заполняются. Но, вообще-то, о рыбалке нам думать рановато. Сначала нужно уйти от погони. Мы слишком затянули со сборами и таким образом предоставили нашим врагам реальный шанс настигнуть нас во время первого же дневного перехода.

Крысиды не станут медлить и бросятся за нами в погоню, как только откроются врата.

— Мы слишком долго провозились с этими санями! Нужно было ускорить сборы!

— Это бесполезно. Раз уж мы не смогли тронуться в путь в день появления крысидов, нам от них не уйти. Несколько часов не спасут положения. Они все равно нас догонят. Надо готовиться к неизбежной схватке.

— С нашим архаичным оружием мы не сможем выстоять против них и нескольких минут!

— Но ты говорил о том, что у вас есть могущественное оружие, не уступающее по мощности нашим крестам! — напомнил Глебу Альтер.

— К сожалению, эти устройства нуждаются в постоянной подзарядке. Здесь нет нужной нам энергии, и наши бластеры давно превратились в обыкновенные дубины.

— Попробуем запутать след и избежать стычки, но, честно говоря, на это надежды мало. Жаль, другого выхода нет. Оставаться в деревне еще хуже. К крысидам с удовольствием присоединятся местные жители.

Вконец расстроенный этим разговором Танаев отправился, в который уж раз, проверять имевшийся в их распоряжении арсенал. Но единственным серьезным оружием оставался вибронож, атомная батарея которого обладала небольшой мощностью, зато не разряжалась в течение всего многолетнего периода полураспада.

К сожалению, у них остался всего один вибронож, привязанный Годвином к прочному древку. Второй был потерян Ланой во время ее ночного визита к шаману зомбитов. Танаев еще раз проверил батареи бластеров и окончательно убедился в том, что в них больше нет ни капли энергии. Конденсаторы этих устройств требовали постоянной подпитки, и батареи быстро разряжались даже в том случае, если бластеры не использовались.

Зато обычного холодного оружия имелось в избытке — вот только против непробиваемых костяных панцирей понтеров и доспехов крысидов это оружие казалось совершенно бесполезным.

И еще одна проблема не давала Танаеву покоя. Хоть Альтер и принял его молчание за согласие, он так и не решил, куда именно следует утром направить их небольшой караван.

Север или Юг? Монастырь или столица империи? Доводы Альтера на какое-то время показались ему убедительными, но ближе к вечеру сомнения вновь овладели Глебом. Такое важное решение нельзя принимать сгоряча. Ему было необходимо взвесить все обстоятельства и не спеша прийти к решению, от которого зависела их общая судьба, а возможно, и сама жизнь.

Остаток ночи прошел спокойно. Местные жители не показывали носу из своих домов, в окнах не светилось ни одного огонька.

Перед самым рассветом Танаев, выставив сменный пост около тщательно упакованных и готовых к долгому походу саней, решил дать всем возможность хоть немного выспаться перед выходом.

Движение в ночном лесу казалось слишком сложной задачей, а потеря еще нескольких часов теперь, когда они все равно не успеют уйти от преследователей, в общем-то, ничего не решала.

Взяв на себя первое, самое трудное дежурство, он отправил Годвина и Альтера спать. Монах, несмотря на свои раны, держался молодцом, но было видно, как сильно изматывает его постоянная боль в пробитых гвоздями руках и ногах. В случае необходимости, он умел полностью подавлять ее, но на это уходило слишком много сил.

И все же он не уклонялся ни от какой работы и каждый раз оказывался там, где был больше всего нужен. У него всегда находилась улыбка и доброе слово поддержки для уставших, измотанных тяжелой работой и постоянным ожиданием опасности людей.

Танаев чувствовал, как тяжело дается монаху борьба с собственной болью. Ментальные способности Глеба все больше усиливались по мере того, как все остальные параметры его организма постепенно приближались к норме. Эта своеобразная компенсация не могла его не радовать, хотя в предстоящей в скором времени схватке гораздо большую роль будут играть сила и быстрота реакции. Однако и ментальные способности значили немало.

Впрочем, мысли окружавших его людей он так и не научился читать. Слишком они были запутаны, противоречивы и забиты наложенными один на другой слоями. Удавалось улавливать только общий эмоциональный фон. Однако и этого оказалось достаточно, чтобы помочь ему наладить со своими друзьями гораздо более тесные взаимоотношения. Он хорошо чувствовал настроение спутников, их внутреннее состояние и всегда мог правильно определить, когда следует поддержать кого-то, а когда можно ограничиться прямым приказом.

Гораздо лучше обстояло дело с животными. Их простые однообразные мысли, сводившиеся к чувству голода или усталости, он улавливал почти мгновенно и на большом расстоянии. А из этого следовало, что во время похода им можно будет не опасаться неожиданного нападения диких зверей, да и приближение врага он сумеет почувствовать заблаговременно. Со своими скакунами-понтерами Глеб сумел наладить достаточно тесный контакт, и они беспрекословно слушались его.

Направляясь к месту своего дежурства, возле стоявших во дворе саней, Танаев на какое-то время задержался в коридоре, чтобы рассмотреть свое лицо в осколке висевшего там старого зеркала.

Собственное лицо ему не понравилось. Лицо мужчины лет сорока, которому на самом деле много сотен лет. Слишком спокойное, слишком самоуверенное, — еще бы ему не быть самоуверенным, после стольких лет одиночества, когда любое решение приходилось принимать самостоятельно, без права обсудить его с друзьями, от которых его отделили биллионы миль звездного пространства.