"Фантастика 2023-172". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Демиров Леонид - Страница 818

— Левин! — узнал черного волшебника Годвин, но Танаев отрицательно покачал головой:

— Это всего лишь созданный им фантом. Левин слишком дорожит собственной шкурой, чтобы подставиться под удар шунгитового меча. — На всякий случай Танаев все же рубанул морду мечом. Она закривлялась, захихикала и плюнула в Танаева сгустком зеленоватого тумана.

Но было очевидно, что прикосновение шунгитового лезвия ей не понравилось. Морда заколыхалась, теряя первоначальную форму, и слегка отодвинулась в сторону.

Продолжать эксперименты с мечом, рассекая зеленоватый туман, Танаев не смог.

Из туннеля, по которому они пришли, донесся шум, похожий на несущуюся лавину. Прозрачная каракатица, напавшая на Годвина, была лишь первым вестником, вырвавшимся из огромной стаи шипящих и шелестящих тварей, заполнивших своей массой весь туннель.

Они двигались в несколько ярусов, наползая на впереди идущих и забивая туннель до самого потолка. Они слишком спешили, и поэтому двигались довольно медленно. Но теперь их отделяло от людей всего несколько десятков метров.

Здесь были прозрачные мокрицы, размером с крупную черепаху, метровые зеленые пауки, длинные сороконожки, похожие на анаконд своими размерами, и огромные раки, смахивавшие на гигантских богомолов.

Любое промедление могло закончиться гибелью, и оба, больше не раздумывая, бросились в зеленое облако, прикрывавшее собой дверь единственной здесь камеры, о которой говорил Миранд.

Люди инстинктивно задержали дыхание, но отвратительный запах зеленого пара все равно проникал в ноздри, ел глаза, вызывая неудержимое желание чихнуть и израсходовать тот небольшой запас чистого воздуха, который они сохраняли в своих легких.

Визг, писк и грохот у них за спиной нарастали с каждой секундой, напоминая о том, что времени у них совсем не осталось.

На дубовой двери камеры, обитой медным листом, висел пудовый навесной замок, вызвавший у Танаева приступ паники, но Годвин, не теряя ни секунды, провел по его дужке лезвием своего виброножа, и замок с грохотом упал на землю.

Дверь распахнулась, и, проскочив ее, Годвин немедленно принялся закрывать все внутренние запоры, предоставив Танаеву возможность осмотреться.

Камера представляла собой мышеловку, с единственным выходом, который они только что собственноручно захлопнули у себя за спиной. В центре десятиметрового каменного мешка, на небольшом деревянном кресте висел брат Альтер, на этот раз, правда, не прибитый, а прикрученный к кресту толстыми веревками, поддерживающими его тело в нескольких местах.

Выглядел он, вопреки ожиданиям, довольно бодро и с явным интересом наблюдал за действиями Годвина.

— Везет тебе на кресты! — произнес Танаев, перерезая веревки.

— А тебе везет на западни! — ответил Альтер, растирая затекшие руки и ноги.

— Долго ты здесь висишь?

— Всего несколько часов. Не успел еще соскучиться по вашим лицам. Что это он делает? — кивнув в сторону Годвина, осведомился Альтер.

— Баррикадирует дверь. Там снаружи целые полчища ядовитых тварей.

— И долго вы тут собираетесь оставаться?

— До тех пор, пока не найдем выход. Ты можешь предложить что-нибудь лучшее, или будешь только надсмехаться над своими спасителями?

— Я мог бы, но нас подслушивают. Посмотри хорошенько вон в тот угол!

Танаев, используя свое ночное зрение, перевел взгляд в то место, на которое указывал Альтер, и вздрогнул от отвращения.

На вкопанном в землю древке копья висела недавно отрубленная человеческая голова. Из перерубленной шеи еще струилась кровь, а по высунутому наружу прокушенному языку стекала тонкая струйка слюны. Но самое страшное впечатление производили живые глаза на посиневшем лице.

Они вращались, следуя за каждым движением находившихся в камере людей.

— Создание Левина? — Альтер кивнул.

— Он обещал заменить ее моей собственной, если я не помогу привести вас сюда. Но моей помощи не потребовалось, вы сами пришли в подготовленную черным колдуном ловушку.

— Ну, это мы еще посмотрим, кто кого здесь поймал! — грозно произнес Танаев, решительно направляясь к голове.

Едва он прикоснулся к ней мечом, как голова исчезла в клубе пламени, из которого раздался голос:

— Будь ты проклят, предатель! Тебя ждет такая же судьба!

— О чем это она? — спросил Годвин, закончивший свою работу по созданию баррикады у входной двери, по которой снаружи уже колотили чем-то тяжелым.

— О предательстве. И о том, что за предательство, рано или поздно, приходится расплачиваться.

— Но о каком именно предательстве идет речь?

— А вот этого я не знаю. Каждый из нас в течение своей жизни, вольно или невольно, совершает целый ряд крупных и мелких предательств, о которых позже охотно забывает и старается не вспоминать. Но наступит час, когда вспомнить о них придется. Когда именно их след поможет наложить на тебя проклятие...

— Ты веришь в проклятия?

— Я верю в судьбу. Проклятьем ее не изменишь. Карму каждого человека определяют лишь его собственные поступки.

Глава 41

— Где передатчик?! — Самый важный вопрос Танаев решился задать лишь теперь, после того как Альтер, снятый с креста, немного пришел в себя.

— О чем ты? — с искренним недоумением спросил монах, и от этого его тона Танаев почувствовал, как волосы шевелятся у него на голове.

— Капсула с передатчиком, я тебе рассказывал о ней!

— И надо признать, мой друг, что это было большой ошибкой с твоей стороны. Потому что проклятый Левин залез в мою голову, покопался в моих мозгах и извлек из них все, что ему было нужно. Он слишком торопился, и очевидно, именно это обстоятельство спасло меня, иначе он бы выполнил свою угрозу и именно мою голову увидели бы вы на том шесте.

— Где капсула?! — рявкнул Танаев, теряя терпение.

— А почему ты решил, что я могу это знать?

— Потому что Миранд сказал, что она спрятана здесь, в твоей камере, в качестве дополнительной приманки для меня!

— И хитрость Левина сработала. Ты — здесь. Мы все — здесь. — Альтер замолчал, прислушиваясь к ударам, от которых дверь ходила ходуном, а с потолка пещеры начинали сыпаться довольно крупные камни.

— Чем они в нее колотят? Неразумные твари, а поди ж ты, применяют осадные орудия. Долго эта дверь не продержится, — констатировал Годвин.

— Ты скажешь, наконец, где спрятана капсула, или мне самому применить к тебе пытки?

— Да здесь она, здесь! И не в капсуле наша главная проблема, а в том, как выбраться отсюда живыми!

— Потом будем думать об этом!

— Ну, естественно, мы же герои, нас не интересует собственная судьба и жизнь наших товарищей, нам подавай подвиг покруче, да чтобы еще с самопожертвованием!

— Перестань надо мной издеваться, брат, и скажи, где спрятана капсула? — сменив тон, почти ласково спросил Танаев.

— Давно бы так. Она зарыта в том самом углу, где недавно стояла голова. Наверно, Левин полагался на подобную охрану. Не знаю, правда, что тебе могла сделать отрубленная голова, разве что... Послушай, а вдруг она была оставлена здесь лишь для того, чтобы произнести свое проклятие?

Но Танаев уже не слушал его, он бросился в угол камеры, отшвырнул в сторону древко обгоревшего копья и, используя меч в качестве кайла, стал торопливо отбрасывать землю в сторону.

Пол каменной пещеры представлял собой монолитный камень, — но только не в этом месте. Здесь, видимо, некогда бил подземный источник, образовавший толстые наносы песка, и Танаеву пришлось изрядно потрудиться, прежде чем лезвие меча звякнуло о металл. Схватив свою драгоценную находку, он выпрямился, лихорадочно ощупывая ее со всех сторон.

— Даже не повреждена... Почему он не попытался ее сломать?

— Возможно, он не знал, что это такое...

— Ну, это вряд ли! Во всяком случае, он знал, какую ценность представляет этот предмет для меня.

— В таком случае, можно предположить, что он хотел сделать так, чтобы капсула вновь оказалась у тебя в руках.