Хозяйка Империи - Вурц Дженни - Страница 158

Когда Тапек отстранился, чтобы его подбородок не пострадал от ногтей Хочокены, старый маг вставил слово:

- Я предлагаю испытать другие средства, прежде чем мы уничтожим Слугу Империи. - Некоторые члены Ассамблеи заерзали и задергались, справедливо усмотрев в этих словах явный призыв начать все с начала, а Хочокена не упустил возможности заставить собратьев прислушаться к его доводам. - Прежде чем мы отважимся на деяние, подобного которому никогда не совершалось в истории Империи, и уничтожим носителя самого почетного титула, которого может удостоиться подданный нашей державы., - давайте порассуждаем...

- Мы уже нарассуждались досыта, - взорвался Тапек. Он остановился как вкопанный.

Хочокена продолжал ходить по площадке и - видимо, по причине собственной громоздкости и неуклюжести - натолкнулся на младшего коллегу, чуть ли не сбив того с ног. Пока Тапек восстанавливал утерянное равновесие и собирался с мыслями, Хочокена продолжил начатый монолог:

- Сначала нужно прекратить кровопролитие, а затем вызвать Мару и Джиро в Священный Город. Там можно держать их под наблюдением, а мы тем временем рассмотрим это дело в более спокойной обстановке. Может быть, проголосуем это предложение?

Распорядитель объявил:

- Оратор задает вопрос!

Тапек возмутился:

- Оратор сейчас я! Слово было предоставлено мне!

В этот миг Хочокена умудрился наступить на палец рыжего мага, защищенный лишь тонкой туфлей. От неожиданности и боли Тапек разинул рот. Он сердито воззрился на Хочокену, который всем своим весом давил на него, как будто так и надо. И пока внимание Тапека было занято этой неприятностью, Ходику как ни в чем не бывало решительно повел собрание к финалу.

- Да уж, собрание было долгое и утомительное, - шепотом обратился Хочокена к Тапеку. - Почему бы нам обоим не разойтись по своим местам и не перевести дух перед таким серьезным делом, как голосование?

Тапек чуть не взвыл сквозь стиснутые зубы. Он понимал, что сейчас слишком поздно нарушать заведенный порядок и требовать отмены формальной процедуры подачи голосов. Когда Хочокена освободил палец Тапека от веса своей непомерной туши, у оскорбленного мага уже не оставалось выбора, и пришлось ему, прихрамывая и бормоча проклятия, присоединиться к группе молодых чародеев.

Распорядитель поднял руку:

- Напоминаю возможные ответы - "да" или "нет". Вопрос: отдаем ли мы приказ о прекращении боевых действий и о вызове Мары и Джиро в Кентосани, чтобы они предстали перед нашим судом?

Каждый маг в огромной палате поднял руку. Из поднятых ладоней вырвались пучки света; синий свет обозначал согласие, белый - уклонение от голосования, а красный - возражение. Синий явно преобладал, и распорядитель объявил:

- Вопрос решен. Ассамблея делает перерыв для отдыха и восстановления сил и собирается в день, который будет назначен позднее, чтобы решить, кто будет послан сообщить о нашем вызове обеим сторонам - Маре из Акомы и Джиро из Анасати.

- Блестяще! - воскликнул Шимони, как бы не замечая гневных взглядов, которые метали в его сторону Тапек и Мотеха.

Сидевшие вокруг него маги неловко поднимались с мест, вздыхая от предвкушения обильной трапезы и долгого отдыха. Собрание оказалось чрезвычайно тягостным, и можно было не сомневаться: теперь потребуется не один день, чтобы поднакопить энтузиазма, снова созвать достаточное количество участников и назначить официального распорядителя. А в тех случаях, когда Ассамблея принимала то или иное решение большинством голосов, одиночкам вроде Тапека запрещалось действовать по своему усмотрению. Аскетически тонкие губы Шимони растянулись в подобии улыбки.

- Что касается меня, так я думаю, что буду спать не меньше недели.

- Ничего подобного, - уличил его Фумита. - Ты удобно устроишься за бутылкой вина, скрючившись над своим смотровым кристаллом, - совершенно так же, как и все мы.

Глубоко вздохнув, Хочокена сказал:

- А ведь все висело на волоске. Ассамблея была на грани того, чтобы принять самое разрушительное решение за всю свою историю. - Он огляделся вокруг, дабы удостовериться, что никто из окружающих не уделяет им нежелательного внимания, и прошептал: - И мы отвоевали несколько дней отсрочки. Хочется надеяться, что у Мары припасен какой-нибудь умный план, до которого я не додумался, или что в Туриле она заручилась защитой, которую можно быстро ввести в действие. Если же ничего этого нет и она погибнет - нас ожидает возврат к жестокостям Игры Совета на долгие грядущие века...

Фумита выразился короче:

- Хаос.

Хочокена с усилием выпрямил спину.

- Я чувствую, что мне необходимо промочить горло чем-нибудь целебным.

В глазах Шимони сверкнула искра.

- У меня еще припрятана пара бутылок твоего любимого кешианского вина.

Брови Хочокены удивленно поднялись.

- Я и не знал, что ты ведешь дела с мидкемийскими купцами!

- А я и не веду, - фыркнул Шимони. - В Священном Городе около пристани есть одна лавчонка, где, похоже, этот товар не переводится. Мой слуга не спрашивает, каким образом владелец лавки обходится без имперской налоговой печати на каждой бутылке, да и кто станет разбираться в подобных тонкостях, если цены там вполне разумные?..

Когда трое магов прокладывали себе дорогу к выходу из огромной палаты, их беседа касалась уже только самых обыденных предметов, как будто незначительные слова и беспечно-приятельский тон могли приуменьшить размер бедствия, угрожающего самому существованию их страны.

Глава 11

СРАЖЕНИЕ

Лагерь догорал.

Над полем стлался едкий дым: смрад обгоревших шкур мешался с запахом паленой шерсти от подушек и драпировок, какими обычно бывают украшены походные шатры цуранских властителей и полководцев. Лаяли и рычали боевые псы; мальчик-посыльный стремглав мчался по полю, отыскивая целителя, чтобы позвать его к раненому сотнику. Мара моргнула, протерла слезящиеся глаза и отвернулась от солдат, которые разгребали пепел, чтобы собрать трупы и оружие. Утренняя вылазка оказалась удачной. Еще один традиционалист - союзник Джиро - расстался с жизнью у себя в командном шатре, пока его офицеры и солдаты спросонья выпутывались из своих одеял. В искусстве устраивать засады и неожиданные набеги никто не мог сравниться с Люджаном: уж он-то лучше своих противников, не испытавших на себе тяготы жизни серого воина, знал, как полезны бывают хитрые уловки и увертки. В большинстве стычек противоборствующими сторонами были второстепенные союзники и вассалы Акомы или Анасати; другие столкновения происходили между домами, имевшими старые кровные долги. И хотя приговор магов не заставил бы себя долго ждать, если бы речь шла о большом сражении на заранее назначенной равнине, мелкие схватки вроде нынешней до сих пор оставались безнаказанными.

"Такая снисходительность не может продолжаться долго", - подумала Мара, когда она устало повернулась к маленькому, ничем не украшенному шатру, раскинутому на клочке земли, обойденном горячкой боя. Те же мысли тревожили и Люджана; он сам бросался в каждую схватку почти с фанатическим пылом, как будто не мог позволить себе отдохнуть, пока не прикончит еще одного врага.

Измученная жарой, усталостью, стертыми в кровь ногами и непривычной тяжестью полного набора доспехов, Мара прошла за откидное полотнище, в тень своего личного закутка. Вместе с нею в шатер влетели пыльные вихри. Она взмахнула рукой, и служанка поспешила развязать ремешки боевых сандалий госпожи. Роскошный командный шатер Акомы, со всеми его удобствами, размерами не уступающий дворцовому павильону, остался в усадьбе, в хранилище арсенала. Вместо него для вылазок использовалась позаимствованная из кладовых простая палатка, ранее служившая укрытием для пастухов. Со времени путешествия в Турил взгляды Мары на некоторые цуранские обычаи успели измениться, но и так было ясно, что яркозеленый шатер с шелковыми знаменами, драпировками и бахромой неминуемо стал бы для магов верным свидетельством ее присутствия.