Хозяйка Империи - Вурц Дженни - Страница 165

Глава 12

НЕПОВИНОВЕНИЕ

Паланкин тряхнуло.

Проснувшись от толчка, Мара не сразу поняла, где она находится. Потом вспомнила: она не у себя в шатре. В путь она пустилась по приказу Ассамблеи и вот уже два дня путешествовала в богато украшенном паланкине. Тридцать носильщиков тащили на себе это чудовище, периодически сменяясь для отдыха. Не останавливались даже для того, чтобы поесть; подкреплялись на ходу.

Была ночь, но она не знала, который час.

Легкий ветерок шевельнул занавески и пахнуло дождем, когда Кейок, сидевший напротив нее, потянулся вперед, высунул голову в окно и обменялся парой слов с кем-то из эскорта. Спросонья Мара еще не совсем пришла в себя, но по тону военного советника поняла: что-то произошло.

Выпрямившись на подушках, властительница спросила:

- В чем дело, Кейок?

Старик втянул голову в паланкин. Свет масляной лампы, свисавшей с потолка, выхватил из темноты его лицо, казавшееся высеченным из гранита.

- Неприятности? - предположила Мара.

Кейок ответил коротким кивком:

- Гонец от Аракаси принес дурные вести. - Затем, прекрасно понимая, что требуются пояснения, он сообщил: - Посланник домчался до нас на спине чо-джайна.

Мара почувствовала, как ее наполняет холодный липкий страх. Сердце глухо стучало.

- Боги! Что же случилось?

Старый сподвижник был краток:

- Наконец-то стало известно, где находится Джиро. Он не с войсками Анасати, как мы предполагали. Он опережает нас: сейчас ему остается около суток ходу до Кентосани.

Мара тяжело откинулась назад: полученные известия предвещали крах всех ее надежд.

- Значит, у него есть в запасе пять дней, чтобы безнаказанно творить зло. Ведь этот недоумок, господин Фрасаи, не придумал ничего лучше, чем отослать Хоппару Ксакатекаса домой после убийства Императора.

Кейок перебил ее:

- Госпожа, это еще не все.

Первая мысль, пронзившая душу, - неужели погибли дети? Попытавшись отогнать жуткие картины, которые рисовало воображение, она заставила себя рассуждать здраво. Кейок не успел ничего добавить к сказанному, но властительница уже все домыслила сама:

- Осадные орудия Джиро? - Ее голос звучал тускло. Оба понимали и размер беды, и ее возможные последствия.

Кейок коротко кивнул:

- Атака на стены может начаться в любую минуту. Аракаси обнаружил, что наша попытка диверсии провалилась. Планы твоего игрушечника сорваны. По всей видимости, механики, которым это было поручено, уже давно схвачены и убиты. А мы получали по сети ложные донесения об успехах. Аракаси смог только сообщить, что при штурме стен Кентосани осадные орудия сработают безотказно и штурм будет проходить под знаменами геральдических цветов Омекана. Если к этому времени Джиро окажется внутри Имперского квартала, все будет выглядеть так, будто его руки чисты. А тогда последующие притязания на золотой трон получат законное основание и будут расценены как готовность восстановить мир.

Мара до боли сжала зубы.

- Он пока еще не вошел в Имперский квартал?

Лицо Кейока оставалось по-прежнему непроницаемым.

- Нет еще. Но эти новости не такие уж свежие. Многое могло измениться с тех пор, как гонец помчался на юг.

- Мы к этому не готовы! - вырвалось у Мары. - О боги, да разве у нас была возможность приготовиться?

В ее голосе звенело отчаяние. С тех самых пор как она вернулась из Турила, казалось, какая-то злая сила неумолимо обрушивала на нее нежданные напасти. Жестокая судьба бросила властительницу в кровавый омут, не дав ни минуты хотя бы для того, чтобы осмотреться. А ведь у нее были, совсем близко были средства предотвратить катастрофу. Если бы ей была дарована маленькая передышка, чтобы выбрать план и использовать те преимущества, которые давало присутствие магов Чаккахи!..

- Госпожа!.. - Кейок мягко вернул ее к реальности.

Понимая, что молчание слишком затянулось, Мара овладела собой:

- Все складывается так, что мы обречены на поражение. Но я не могу сдаться без борьбы. Если я буду бездействовать, моих детей скоро убьют, и тогда род Акома кончится вместе со мной. Я не хочу, чтобы на моих преданных слуг, оставшихся без хозяйки, пала немилость богов, а именно так все и будет, если я смиренно подчинюсь "правосудию" императора Джиро.

- Все предпочли бы погибнуть, сражаясь в войсках Акомы, но не влачить жалкое существование серых воинов, - заверил ее Кейок.

Мару била дрожь, но она сумела справиться с собой.

- Итак, обстоятельства вынуждают нас идти на крайние меры. - Она потянулась вперед, откинула занавеску паланкина и позвала: - Люджан!

Военачальник Акомы отсалютовал ей; с плюмажа разлетелись водяные капли.

- К твоим услугам, госпожа!

- Отошли носильщиков на такое расстояние, чтобы они не слышали нашего разговора, - скомандовала Мара, - и прикажи им отдыхать. Когда они будут достаточно далеко, поставь гвардейцев в кольцо обороны вокруг паланкина. Затем мне понадобятся - помимо гонца Аракаси - чо-джайн, который его привез, Сарик, Инкомо и ты сам. Мы должны безотлагательно собрать совет и принять точные решения.

Невзирая на темноту и дождь, приказы были переданы быстро и без суеты. Немногие минуты, которые Мара провела в ожидании, она изнемогала под бременем страха и тоски. Тем временем предусмотрительный Кейок отогнул и закрепил ремешками занавески с обеих сторон, чтобы советники, вызванные госпожой, могли разместиться вокруг паланкина. Свет фонаря, падающий на подушки, высветил круг знакомых лиц. За этим кругом простирался сплошной мрак.

Мара вглядывалась в своих сподвижников. Вот Кейок, которого она знала с детства; вот Сарик, совсем молодым назначенный на должность первого советника, а рядом - Инкомо, избавленный Марой от неминуемой судьбы пленника - смерти или рабства. Каждый из них не раз творил сущие чудеса храбрости и преданности, но сейчас настал срок потребовать большего: по сути, речь шла о том, чтобы некоторые из них - а может быть, и все - пожертвовали жизнью. Нельзя было принимать в расчет страх, обиды, сожаления; единственное, что сейчас имело значение, - это целесообразность. Поэтому она без обиняков огласила свою волю, понимая, что эти распоряжения могут оказаться последними в ее жизни. Голос властительницы звучал ровно и бесстрастно, хотя это стоило ей немалых усилий.

Прежде всего Мара обратилась к чо-джайну, который - насколько она могла судить по виду - был пожилым работником.

- Начну с самого важного: я бесконечно признательна твоей королеве за то, что она предоставила мне возможность воспользоваться твоими услугами.

Чо-джайн склонил голову:

- Мои услуги были оплачены, госпожа Мара.

- Благодарность лишь дополнение к обычной денежной оплате. Прошу тебя сообщить ей это сейчас, если у тебя есть такая возможность. - Властительница замолчала, и послышалось тоненькое жужжание - это чо-джайн передавал послание в свой улей. Когда звук прекратился, она заговорила снова: - Скажи, почтенный работник, не нарушаю ли я каких-либо правил, задавая тебе вопросы? И могу ли попросить еще об одной услуге, но так, чтобы ты не пострадал из-за того, что не сможешь отдохнуть с дороги?

Чо-джайн снова склонил голову:

- Ночной воздух сегодня мягок, госпожа Мара. Мне не нужен отдых, если не похолодает. Скажи, что тебе нужно.

Мара испытала едва заметное облегчение: на пути стало одним маленьким препятствием меньше.

- Мне нужно, чтобы военачальник Люджан как можно скорее был доставлен на юг и присоединился там к моей армии вблизи города Сулан-Ку. От этого зависит, сохранится ли мой род.

- Я в твоем распоряжении, - произнес чо-джайн. - Охотно отвезу твоего офицера.

- Если мне суждено выжить, твоя королева будет вправе потребовать от меня вознаграждения, - сказала Мара с искренней признательностью. - И еще я хотела бы попросить, чтобы ты дал моему советнику Сарику точные указания, как добраться отсюда до ближайшего входа в улей. - Когда чо-джайн согласно кивнул, она добавила: - Сарик, пойди вместе с ним. Выясни, где улей, отбери десять солдат из моей охраны, самых быстроногих, и еще добудь мне облегченные доспехи, чтобы я могла в темноте сойти за воина.