Хозяйка Империи - Вурц Дженни - Страница 187

Мара прикусила губу. Ее собственная армия - если она избежала повальной гибели и если маги уже не запретили ей выступить в поход - будет слишком далеко на юге, чтобы ударить по войску, штурмующему Имперский квартал. Прочие ее союзники, вероятно, разбежались или отсиживаются где-то из опасения, что гнев Ассамблеи может пасть и на их головы.

Должно быть, растерянность легко читалась на лице Мары.

- Госпожа, - голос мага вывел ее из тяжелых раздумий, - ты не осталась без армии. Каждый воин из народа чо-джайнов в пределах Цурануани готов тебе служить.

- Как это может быть? - сухо спросила Мара. - Королева улья, который был принесен в жертву, уверяла, что чо-джайн вообще не способен нарушить обещание. Воины, которых ты предлагаешь для защиты моего дела, некогда уже присягнули на верность другим властителям. Ваш народ связан договорами о службе... и действие некоторых из них длится уже многие поколения.

Маги защелкали и зажужжали; Мара уже знала, что так чо-джайны смеются.

- Уже не связан, - сказал один.

- Закрой глаза, - скомандовал другой. - Позволь нам показать тебе кое-что.

Окрыленная новой надеждой, Мара исполнила команду. Она увидела сухую равнину, где сошлись в сражении отряды двух захолустных властителей. Толстый молодой человек в доспехах геральдических цветов дома Экамчи распекал одного из своих сотников.

- Да быть такого не может, чтобы они ушли с поля! - орал он, разрубая воздух мечом в опасной близости от лица своего старшего советника. - Эти чо-джайны обязаны соблюдать вассальную верность и мне, и моему отцу!

Сотник покачал головой, сохраняя традиционно невозмутимое выражение:

- А они говорят "нет", господин.

- Как это "нет"? - Лицо у сына Экамчи побагровело под шлемом. - Их порода - это все равно что рабы! Они никогда не нарушают союзный договор!

- А вот теперь нарушают.

Отвернувшись от своего командира, сотник угрюмо наблюдал, как ряд за рядом воины чо-джайны выходят из боя и быстрым шагом покидают поле.

- Этого не может быть! - возопил сын властителя Экамчи. Он сорвался с места, побежал и преградил путь сотнику чо-джайнов, выстраивающему свою колонну. - Вы предатели! Клятвопреступники!

Офицер чо-джайнов ответил звуком щелчка, который прозвучал крайне презрительно, равно как и последующие слова:

- Три тысячи цинтий в металле и в драгоценных камнях переданы в казну твоего отца. Такова была цена, некогда выплаченная за нашу службу. Все прошлые сделки и союзы расторгнуты; все расходы возмещены.

Экамчи-младший начал было шипеть и брызгать слюной, но поневоле попятился, когда офицер чо-джайнов пригнулся, приняв угрожающую позу готовности к атаке.

Мара открыла глаза, даже не пытаясь сдержать смех.

- Вот будет сюрприз для большинства властителей, когда они узнают, что чо-джайны - это нечто большее - или, возможно, меньшее, - чем просто честные торговцы.

- Людям предстоит многое узнать о нашем народе, - деликатно согласились маги из Чаккахи. - Старые порядки утратили силу. Даже Ассамблея не сможет навязать нашему народу другой договор - вроде прежнего, закабалившего нас на тысячелетия. Тогда наша магия не была еще достаточно развита для оборонительных целей. Можешь быть уверена: в странах за рубежами Империи мы смогли избавиться от этой слабости.

Мара уловила опасный блеск в глазах магов Чаккахи. Традиции сломаны, опасность носится в воздухе, и наступает час, когда она должна использовать любые имеющиеся у нее преимущества, чтобы обеспечить мир и покой на следующие века. Она подавила внутренний трепет и приступила к делу:

- До того как Ассамблея успеет вмешаться, нужно разослать депеши и принять необходимые меры, чтобы подкрепить притязания Джастина на золотой трон. Если мы хотим успеть, нельзя терять ни секунды.

Мара ждала, пытаясь преодолеть глубоко засевший в душе страх. На голове у нее высилась сложнейшая прическа, для чего понадобилось зачесать волосы наверх, часть прядей свернуть в кольца, а остальные - заплести, и все это тщательно закрепить с помощью шпилек из драгоценного металла. "Золотые шпильки подумала она, усмотрев в этом некий символ своих устремлений к геральдическому золоту императорских регалий, но тут же спохватилась и упрекнула себя за самонадеянность и высокомерие, которым невольно поддалась. И сразу же она почувствовала себя так, словно стала меньше ростом, и на смену дерзкой решимости пришла неуверенность. И все-таки сейчас не было места полумерам: на кон было поставлено единство Империи и благополучие населяющих ее народов.

Перед глазами у нее стоял туман, когда она попыталась вспомнить все приказы, которые отдала в промежутке между купанием в ванне и облачением. Глубоко вздохнув, Мара обратилась к военачальнику чо-джайнов, стоявшему рядом:

- Где именно мы сейчас находимся? Мне нужно знать это точно.

Так же как его свободные собратья из Чаккахи, этот воин не рядился в роскошные доспехи офицеров человеческой расы. На его черном хитиновом панцире только начала проступать бледно-бирюзовая полоска - то ли украшение, то ли знак ранга. Мара пообещала себе при первом удобном случае разобраться в этих тонкостях, если богам будет угодно даровать ей победу. Впрочем, от этих размышлений пришлось оторваться, как только воин, указав вверх, дал ей ответ:

- Прямо над нами - приемная Тронного зала. Те особы, которые по твоему выбору должны собраться для участия в официальной церемонии коронации, уже находятся в зале. Все приготовления завершены, и те, кому надлежит об этом знать, ожидают твоего прибытия.

Мара взяла себя в руки. Жестом она отослала горничную, вызванную из дворца, чтобы завершить облачение госпожи в роскошный церемониальный наряд. Трудно было ожидать, что платье, только что извлеченное из кладовой на чердаке, будет идеально сидеть на фигуре Мары. Раньше оно принадлежало вдовствующей Императрице, женщине более рослой и статной, но по цвету оно оказалось наиболее близким к зеленому цвету Акомы из всех нарядов, какие только удалось найти; поэтому выбор пал на него. Пришлось в спешке заложить несколько складок на талии и с помощью булавок подогнуть подол. В этих слоях материи Мара казалась себе чем-то вроде подушечки для иголок. Тяжелая ткань терлась о кожу, и без того пострадавшую от соприкосновения с доспехами, а тайзовая пудра не могла полностью скрыть царапины и ссадины, которыми она обзавелась во время бегства сквозь лесную чащу.

Чувствуя, как под всеми нагромождениями драгоценных украшений в ней пробуждается озорная девчонка, Мара с видом заговорщицы проговорила:

- Когда вы выскочите из этого туннеля у всех на виду. Черные Хламиды сообразят: кое-что затевается.

Маги наклонили головы:

- Мы готовы встретиться с ними, насколько это для нас возможно.

Опасаясь, что в любую минуту может сорваться и зарыдать, Мара попросила:

- Тогда пришлите ко мне Аракаси. Я хочу посовещаться с ним, прежде чем мы сделаем завершающий ход.

Властительница до сих пор не могла привыкнуть к тому, как быстро маги превращают любое ее желание в исполненный приказ. Она не успела еще договорить последнее слово, а ее Мастер тайного знания уже был к ней доставлен, как всегда хмурый и озабоченный.

Магическая сила швырнула его лицом вниз на земляной пол, но он не стал задерживаться в этой позе, а быстро встал на ноги. В отличие от имперских горничных, ранее доставленных в туннель с помощью чар, чтобы прислуживать Маре во время облачения в парадное платье, Аракаси не лишился рассудка. Он осмотрелся вокруг, и, как только увидел чо-джайнов, лицо у него посветлело. Только потом он остановил взгляд на госпоже, почти неузнаваемой в имперском парадном одеянии.

Он бросился перед ней на колени и поклонился до земли.

- Госпожа!.. - В голосе Аракаси, обычно ровном и бесстрастном, на этот раз слышалась звенящая нотка радости. - Я счастлив видеть тебя живой и невредимой.

- Встань! - скомандовала Мара. - Джастин пока еще не коронован, а мне такие поклоны не положены. Это обычай, который я постараюсь вывести из употребления, если наши планы сбудутся.