Семья волшебников. Том 3 (СИ) - Рудазов Александр - Страница 141

— Два… да, два…

— Стойте! — заволновалась Вероника. — Погодите! Еще… еще я могу призвать дядю!

— Какого дядю…

— Призываю дядю Фурундарока!

В кабинете потемнело. Кромешная чернота заволокла все, но тут же рассеялась. Экзаменатор вскочил и прилип к стене, глядя на крошечного младенца, пьющего молоко через трубочку. Тот висел в воздухе и медленно поворачивал голову. Его личико, в первую секунду добродушное, быстро искажалось в бешеной гримасе.

— Как же ты задрала, маленькая дрянь, — процедил он гулким басом.

— Тляяяяяя… — только и произнес экзаменатор.

— Привет, дядя Фурундарок! — воскликнула Вероника. — Я экзамен сдаю, помоги, меня валят!

Фурундарок перевел тяжелый взгляд на прижавшегося к стене экзаменатора. Он скомкал коробочку с улыбающимся гохерримчиком, швырнул ее в бездонную пасть и приказал:

— Завалите ее.

После этого он исчез. Побелевший экзаменатор уселся за стол, дрожащей рукой пририсовал после двойки ноль и достал из ящика трубку с табаком.

— Я прошла? — растерянно спросила Вероника.

— Прошла, прошла, — как-то отстраненно сказал экзаменатор. — Позови следующего.

На девятое испытание Вероника шла сияя. Одни двадцатки! Восемь двадцаток! Как же здорово!

Но проверка на талант впервые не принесла ей двадцати баллов. Вероника очень старалась — она рассказала стишок, забравшись на табуретку, нарисовала всякие узоры, маму, папу и своих друзей, оживила объекталя и сделала очень вкусный бутерброд.

— Объекталь — это хорошо, просто превосходно, но не относится к талантам, необходимым на Артифициуме, — сказала тетя-экзаменатор. — Мы учтем твои феноменальные способности, но здесь мы проверяем другое. Я даю тебе четыре плюс три плюс ноль плюс пять плюс два… четырнадцать баллов. Ты очень талантливая девочка, но твоя дорога, конечно, не в Артифициум.

Вероника очень расстроилась. Во-первых, она впервые получила за практику не двадцатку, а она уже привыкла к двадцаткам. Во-вторых, ее огорчило, что в Артифициум ее не возьмут, хотя она туда и не собиралась.

Она же так хорошо рисует. И стишок рассказала.

И за сновидение она тоже двадцатку не получила. Ее усыпили на десять минут, и Вероника видела какой-то сон… но ничего такого уж интересного. Просто всякая чушь творилась — демоны бегали, хтонические чудовища, какая-то трещина разверзнулась, боги с небес орали, Космодан бигуди на бороду накручивал…

Веронике такое часто снилось, она давно привыкла.

—…Семнадцать баллов, — сказала девушка, которая смотрела в кристалле, что там Веронике снится. — Очень яркий и интересный сон, но бывает и покудесней.

Вероника вздохнула. Ну ладно, сны нельзя подготовить… сделать их идеальными. Тут даже дядя Фурундарок не поможет.

А за дядю Фурундарока ей здорово влетело. Папу опять пригласили в управление и долго с ним говорили, и он потом отчитал Веронику и предупредил, что если она еще хоть раз кого-нибудь здесь призовет без разрешения, ее снимут с экзаменов.

Следующий день начался с проверки на артефактное родство. На ней детям по очереди вручали специальную волшебную палочку — зачарованную таким образом, чтобы срабатывала в любых руках. Как ее детский посошок, только эффект зависит от того, кто эту палочку держит.

Почти у всех просто сыпались искры, появлялась радуга или водяные струйки. Вероника же, когда очередь дошла до нее, взмахнула палочкой и воскликнула:

— Окорочок! Дай мне окорочок!

Она с утра снова переволновалась и плохо позавтракала.

— Говорить ничего не нужно, — меланхолично произнес экзаменатор. — Этот артефакт выпускает и материализует твою внутреннюю магию.

— Тогда пусть он материулазит ее в окорочок! — снова взмахнула Вероника.

Окорочка не появилось. Только посыпались перья и раздался сильный запах жареной курицы. Все аж носами потянули, такой аромат разлился в воздухе.

— Почти! — обрадовалась Вероника. — Давай! Жареная курочка!

— Хватит, двенадцать баллов, — отнял у нее палочку экзаменатор.

— Жареная курочка! — упрямо повторила Вероника. — Окорочок!

Вот теперь все получилось. У нее в руках появилась жареная куриная ножка. Вероника впилась в нее зубами и невнятно добавила:

— Фафетка. И фоуф.

— Двадцать баллов, — растерянно сказал экзаменатор, таращась на палочку, которую забрал у Вероники.

А вот на знании трав Вероника блеснуть не смогла. Она, конечно, росла в сельской местности и знала некоторые обычные травки и цветы. Но там это не пригодилось. Их просто на полчаса выпустили в специальный сад, где надо было найти самое волшебное растение. Просто интуитивно, угадать.

Вероника хорошо угадала, она принесла веточку акации диковинной. Но это было не самое лучшее растение в саду, поэтому ей дали не двадцать баллов, а девятнадцать. Но это было всего чуточку меньше, так что Вероника не расстроилась.

На природной чувствительности, правда, ей дали еще меньше, всего восемнадцать. Там у нее взяли волосок, соскоб кожи и капельку крови, все это проверив под специальными стеклышками. А поскольку она полудемон — дали восемнадцать баллов.

Экзаменатор сказал, что тут все зависит от вида. Обычным людям всегда дают десятки, потому что люди — среднемагические существа. Гоблинам, оркам и другим низкомагическим — меньше десяти. Эльфам, гномам и другим высокомагическим — больше десяти. А двадцатки получают феи, драконы, Астрид и все остальные, у кого сама кровь волшебная.

— Я очень волшебная! — заупрямилась Вероника. — Я колдую уже сейчас!

— Да, я слышала о тебе, — кивнула бабушка-экзаменатор. — Но это неважно. Колдовать и чувствовать — это немного разное. Пусть ко мне хоть председатель Локателли придет, я ему дам десять баллов, и ни единым больше.

Потом было очень-очень противное испытание — почти что хуже крапивной эссенции. Тест на хладнокровие. Веронику заставили пройти по специальному коридору страха и отвращения, где ее все время пугали и совали под нос всякие гадости. Надо было трогать всяких червяков, тараканов, слизь всякую.

Но Веронике были очень нужны баллы, и она терпела. Сейчас она гораздо сильней боялась провалиться, поэтому когда из темноты выпрыгивали сил-уни или падали на голову гадкие червяки, она только втягивала голову в плечи и думала о том, что ей не пришлось бы так мучаться, если бы она лучше училась и лучше сдала теорию.

Когда она станет самой главной, то отменит эту часть экзамена. И сок крапивный. И комнату корониевую. Вообще запретит короний законодательно.

А тех, кто проводил эти экзамены, в Карцерику посадит.

— Учитывая возраст и пол… девятнадцать баллов, — одобрительно произнес экзаменатор, когда Вероника вышла с мрачным личиком.

—…Всех в Карцерику… — пробормотала она, доставая из волос опарыша.

На проверку интеллекта Вероника пришла сердитая и с мокрыми волосами. После теста на хладнокровие все долго стояли под очищающим дождиком. Волшебница-экзаменатор понимающе улыбнулась и усадила Веронику за деревянную парту с вертикальной дощечкой.

— У тебя полтора часа, — сказала она, переходя к следующей девочке.

На дощечке стали высвечиваться всякие задачки. Но не такие, как на арифметике, а скорее как в книжках вроде «Мэтр Пятнолап и Лапочка разгадывают таинственную загадку (шестнадцать вмешательных головоломок приложены)». Надо было выбрать, какая фигура должна стоять следующей, правильно определить последовательность пятен, вычеркнуть лишнюю картинку и все такое прочее. У Вероники это всегда легко получалось, так что она почти не задумывалась.

—…Тебе сколько за интеллект дали? — первым делом спросила Астрид, когда Вероника вышла из дверей Делектории.

— Двадцать, — пожала плечами та.

— Какого кира⁈ А мне почему одиннадцать⁈

— Я не виновата! — заверещала Вероника, потому что Астрид принялась ее трясти.

— Астрид, отпусти сестру, смири свою завистливую натуру, — устало сказала мама. — Тест на IQ всего лишь показывает, насколько хорошо ты умеешь сдавать тест на IQ.