Королевский пират - Фейст (Фэйст) Рэймонд Элиас - Страница 185

Улыбка в тот же миг сбежала с лица принца:

— Мне это как-то не приходило в голоду.

— Вот то-то. — Амос, набрав полную грудь воздуха, снова испустил тоскливый вздох…

— Так ты думаешь, они держат курс на Крондор? — спросил Николас, чтобы сменить тему.

— Ясное дело. Куда ж еще? — Амос огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает. — Они надеются добраться до Сетанона, когда в Королевстве из-за этой их чумы поднимется переполох, и там оживить свою богиню.

— Жалкие, безмозглые глупцы, вот кто они такие, — заявил Накор.

Амос и Николас вздрогнули и как по команде обернулись на этот насмешливый голос.

— Откуда тебя сюда принесло? — напустился на чародея Траск.

Исалани безмятежно ухмыльнулся:

— А ты как думаешь? Ведь мы ж на корабле, не забывай этого, приятель.

— И ты слыхал, о чем мы говорили? — нахмурился Николас.

— Из вашего разговора я, во всяком случае, не узнал ничего для себя нового.

— Что же ты обо всем этом думаешь?

Накор пожал плечами:

— Эти змеи — довольно странные создания. Я всегда так считал.

— А ты что же, уже с ними встречался? — недоверчиво спросил его Амос.

— Да, однажды, очень много лет тому назад, когда я в последний раз был на Навиндусе.

— Что?! — в один голос вскричали Николас и Траск.

— Это вышло совершенно случайно, по чистому недоразумению, — улыбнулся Накор. — Я без должной осторожности развернул старинный свиток и кое-что напутал в заклинании. Ну а что до пантатианцев, то они на редкость глупы и свирепы и как все, кто недалек умом, не видят дальше своего носа. Готовы погубить всю планету ради воскрешения мнимой богини и никак не желают понять, что у них и в этом случае ничего не выйдет.

На мостик, зевая и потягиваясь, поднялся Гарри, чтобы принять вахту у Николаса, и разговор перешел на другие, гораздо менее значительные предметы. Вскоре Николас и Траск попрощались и отправились отдыхать.

Николас толкнул дверь в свою каюту, и Яса с Бризой, до этого оживленно о чем-то беседовавшие, тотчас же замолчали. Бриза соскочила с койки, на которой обе девушки сидели, поджав ноги, и улыбнулась Николасу:

— Спокойной ночи, капитан. Я как раз собиралась, уходить.

Николас проводил взглядом ее статную фигурку, а когда дверь за ней закрылась, подсел к Ясе и поцеловал ее в лоб.

— О чем это вы болтали, если не секрет? Вас с Бризой, как я погляжу, теперь и водой не разольешь. Не то что прежде.

Яса пожала плечами:

— Она понемногу учит меня вашему варварскому языку. Знаешь, Бриза вообще-то совсем не злая и не вредная. Она просто недолюбливает знатных барышень и здорово ко мне переменилась, как узнала, что я не принцесса.

— При чем здесь это? Ведь с Маргарет она тоже подружилась.

— Ну, Маргарет ведь никогда и не кичилась своим титулом. Наоборот, мало кто умеет держаться так просто и скромно и с таким достоинством, как она. Твоя кузина — необыкновенная девушка, это всякому ясно.

Николас вздохнул и провел ладонью по блестящим, иссиня-черным волосам Ясы.

— Жаль, что тебе не довелось познакомиться с ее матерью, леди Брианой! Вот уж поистине удивительная, достойнейшая, редкая женщина? Да упокоят боги ее душу! — На лицо его набежала тень, и Яса участливо спросила:

— Что с тобой, Николас?

— Да так, — вздохнул он, — просто мне вдруг стало как-то не по себе от мысли, как скоро мы забываем тех, кого смерть прежде срока вырывает из наших рядов. Ведь леди Бриана погибла совсем недавно, а я с тех пор всего несколько раз о ней вспоминал. — Яса прижалась щекой к его груди, и Николас обнял ее за плечи. — Ну, довольно о грустном. Ты молодец, что решила не терять времени и выучиться говорить на королевском наречии. Так тебе будет гораздо легче занять достойное место при нашем дворе.

— Еще бы! — усмехнулась Яса. — Ведь мне скоро придется подыскивать себе богатого мужа.

— Мужа? — удивился Николас.

— А как же, — уверенно, как о деле вполне решенном, заявила она. — Ведь мы с тобой не сможем пожениться, этого не дозволят твои отец и дядя, а супруга твоя, кем бы она ни оказалась, уж точно не пожелает терпеть меня в своем дворце.

Николас уже не раз слыхал то же самое от Амоса и сам часто думал о предстоявшей разлуке с Ясой как о чем-то неотвратимом, не подлежавшем обсуждению, но услыхав об этом от нее самой, внезапно почувствовал укол ревности.

Яса, внимательно следившая за выражением его лица, удовлетворенно улыбнулась и проворковала:

— Прости, милый, если я задела твои чувства! Не надо только на меня дуться. Иди-ка лучше ко мне! — С этими словами она принялась уверенными движениями расстегивать его рубаху. Николас нежно поцеловал ее в висок и задул лампу.

— Вот уж неделя как их и след простыл, — заметил Амос. — Надо думать, убрались-таки восвояси.

Преследовавшая их галера скрылась из виду, и в последние дни Николас и Траск избегали даже упоминать о ней, чтобы не спугнуть такую удачу.

Оба они стояли на мостике под легким бризом и наслаждались созерцанием безбрежного морского простора, покоем и тишиной. Стояла ранняя весна, но солнце припекало совсем по-летнему, и на обоих были только тонкие рубахи, рейтузы и жилеты. Плащи и камзолы они надевали лишь к вечеру, когда делалось свежо.

— Меня, сказать по правде, гораздо больше беспокоит другой корабль, — нахмурился Николас.

Амос пожал плечами:

— Ежели только его капитан не дурак и знает свое ремесло, то он нынче где-то у Трехпалого острова, в неделе пути от Пролива Тьмы. В него эти ублюдки и войдут со дня на день.

— И ты считаешь, нам надо их подсечь?

— Не знаю, — Амос помотал кудлатой головой. — После решим. Время-то у нас еще осталось. И мало кто знает Горькое море со всеми его ветрами и течениями лучше меня. В своем море мы с ними сделаем, что пожелаем, Ники. И ихний капитан нипочем не сумеет с нами потягаться.

— А когда мы можем их увидеть?

— Уже сегодня. Все будет зависеть от того, где капитан «Чайки» решит переменить курс и свернуть на восток.

Двумя часами позже дозорный крикнул с верхушки мачты:

— Прямо по курсу корабль!

Николас тотчас же приказал поднять все паруса, и «Орел» полным ходом устремился вдогонку за неизвестным парусником. Несколько минут прошло в томительном молчании, и наконец с мачты послышалось долгожданное:

— Это она, капитан! Это «Чайка»!

— Свистать всех наверх! — зычно выкрикнул Амос.

— Нет! Отставить! — нахмурился Николас.

— Но почему, Ники?

— А потому, — пояснил Николас, приветливо кивнув остановившимся на палубе у трапа Гуде и Праджи, — что мы не знаем, сколько клинков у них на борту, и не можем рассчитывать на эффект внезапности. А ведь они везут в Королевство страшный недуг, и рисковать мы не вправе. Может статься, нам удастся их уничтожить, только если мы сожжем оба корабля.

— Праведные небеса! — простонал Траск.

— И тогда, — продолжал Николас, — мы будем принуждены добираться до дому вплавь. А значит, напасть на них можно только в виду побережья Королевства и никак не раньше.

Амос пробормотал ругательство и крепко сжал огромные кулаки. В глазах его горела ярость.

— Выходит, мы поползем по ихнему следу, как ищейки, до самого Королевства! И это вместо того, чтоб задать им жару прямо теперь!

— Передайте остальным, — сказал Николас подошедшим Калису и Маркусу, — что если «Чайка» вздумает нас атаковать, мы должны будем уклониться от сражения и удрать от нее.

— Проклятье! — взревел Траск. — Этого еще недоставало!

— Таков мой приказ! — сурово отчеканил Николас. — Мы примем бой, только если она возьмет курс на Вольные города или Кеш. А нет, так будем идти у нее в хвосте до самого дома, ясно?!

— Есть, капитан! — козырнул Амос. Лицо его выражало одновременно досаду, сомнение и восхищение.

Глава 12. БОЙ

«Чайка» замедлила ход. Матросы убрали часть парусов с ее высоких мачт, и она лениво и плавно покачивалась на волнах в соблазнительной близости от «Орла», словно приглашая его подойти к ней вплотную.