Полуночное солнце - Кэмпбелл Дж. Рэмсей - Страница 40

Лес Барнс размашистым шагом приближался к скале, помахивая лопатой, а Фрэнк тащил от стены в гору остальное снаряжение.

– Попробуем расчистить дорогу наверх, – сказал Лес.

Как только он вонзил лопату в снег на пробитой в каменной поверхности тропе, Эллен пробрала дрожь. Скрежет от каждого столкновения металла с камнем отдавался в ее стиснутых зубах. Она пыталась взять себя в руки, когда Салли вдруг закричала и оттащила ее в сторону. Лопата потревожила весь пласт снега, налипший на эту сторону скалы.

Зазубренный разлом, напомнивший Эллен трещину на яичной скорлупе, пробежал по диагонали вверх от того участка тропы, который успел расчистить Лес. Пара секунд, и разлом дотянулся до самой вершины скалы, а снег ниже этой линии начал сползать. В следующее мгновение и снег выше разлома соскользнул с каменной поверхности. Эллен все это показалось похоже на крушение мраморной стены, только звук, мягкий шорох, раздавшийся вслед за гулким протяжным ударом, был каким-то неестественно приглушенным. Между поисковым отрядом и скалой в воздухе повисла вуаль из белых брызг. Она осела горкой снега, засыпав первые ярды каменной тропы в скале, и поисковики замерли на месте, – кажется, все ждали, чтобы кто-то другой рискнул сделать шаг вперед или хотя бы заговорить. Сердце у Эллен так колотилось, что не хватало воздуха, и у нее получались только короткие сиплые вдохи. Наконец заговорила Салли, высоким испуганным голосом, как будто любые слова были сейчас лучше молчания.

– Упокой Господь его душу, – почти взвизгнула она.

Мужчина, теперь отчетливо видимый в вышине, погиб, пытаясь переждать непогоду в укрытии. Он съежился в каменной нише на повороте тропы, вжавшись спиной в скальную поверхность. Руки у него были выставлены перед собой, как будто он защищался от чего-то – от снега, сказала себе Эллен. Но вот его лицо заставило ее отвернуться: губы были растянуты, словно он скалился от ужаса, и глаза на побелевшем лице были цвета снега. Возможно, лицо исказилось из-за трупного окоченения, подумала Эллен, и снег, вероятно, намело на закрытые глаза. Она отважилась на еще один взгляд. И поза, в которой он застыл на скале, тоже, должно быть, результат трупного окоченения. Он выглядел так, словно мороз, убивший его, придал почти идеально симметричное положение телу, вжав его в известняк.

Глава двадцать четвертая

Больше недели в Старгрейве только и говорили, что об этой смерти. Дети подначивали друг друга пробраться на тропу на вересковой пустоши и дойти до самого подножья скалы, пока миссис Венейбл лично не потребовала это прекратить. Большинство жителей Старгрейва разделяли мнение Стэна Элгина, что гибель этого человека лишь подтверждает, насколько приезжие горожане не готовы покорять природу, впрочем, высказывая эту мысль Эллен, все давали понять: к ней это не относится. В самом деле, когда как-то утром она шла мимо церкви, отправив Джонни и Маргарет на занятия, ее зазвала к себе Хэтти Соулсби, рассказать, что о ней думают в городе.

– Мы слышали, вы подали блистательный пример Салли и ее веселым парням.

– Это для меня новость.

– Ну как же, Салли говорит, вы даже не шелохнулись, когда сама она чуть не описалась от страха, а остальные члены команды едва не уронили покойника вам на головы.

Эллен не считала, что повела себя в тот момент как-то особенно браво. Они с Салли вернулись к «лендроверу», после чего привезли двух работников Элгина в помощь Фрэнку и Лесу, чтобы спустить мертвое тело со скалы. Эллен тогда была рада, что не пришлось смотреть на него с близкого расстояния, но вот теперь жалела, что не хватило духу внимательнее изучить его лицо, чтобы увереннее опровергать слухи, принесенные из школы детьми, будто не только волосы покойника, но даже глаза у него побелели от ужаса. Там был просто снег, твердо заявила она им, однако ее беспокоило, насколько странные эти слухи.

По крайней мере, теперь ее впечатления были подкреплены коронерским расследованием. Накануне вечером ей позвонила Салли, чтобы сообщить вердикт: смерть от переохлаждения, «как будто там могло быть что-то еще». Эллен смотрела, как ясельную группу, шумно топающую своими крошечными разноцветными сапожками, избавляют от пухлых комбинезонов, и это зрелище показалось ей куда более обнадеживающим, чем подобный вердикт.

– Спасибо за поддержку, – сказала она Хэтти и Кейт, чувствуя облегчение и почему-то коря себя за это. Просто поразительно, как быстро жизнь вернулась в нормальное русло после этой смерти на вершине скалы.

Впрочем, что касается детей, никуда эта жизнь и не уходила. Улицы, ведущие вниз, к шоссе, превратились в лыжные склоны, а школьный двор – в каток. Временами снег начинал подтаивать, однако по ночам снова подмораживало, сберегая до следующего дня путаницу следов и усеивая водосточные желоба и садовые стенки сосульками, которыми Джонни с друзьями устраивали фехтовальные поединки. Маргарет и Джонни предъявили свои права на снежный пятачок между домом и общинными землями, и, вместе с друзьями, заселили эту местность целыми семьями снеговиков. Каждое утро Эллен, глядя из кухонного окна, наблюдала, как перепады температур придают новые формы десяткам снежных фигур за садовой стеной.

Когда закончился октябрь и наступил ноябрь, снегу нападало еще больше. Он кружился в свете фонарей на Хэллоуин, украшая хлопьями маски детей, пока они всей семьей шли в гости к Уэстам. Стефан пытался ухватить подвешенное яблоко, изображая из себя павиана и так же вопя, чем насмешил Джонни, а потом он случайно ударился о яблоко носом, вызвав возгласы насмешливого сочувствия у сестры и Маргарет. Рамона несколько минут старалась уберечь от брызг праздничное платье, вылавливая из миски плавающие яблоки, но потом, взвизгнув от нетерпения, плюхнулась в воду всем лицом. Взрослые между тем выпивали и разговаривали, хотя Бен был тише обычного. По дороге домой он молча любовался в свете фонарей падающими снежинками, их белым танцем, становившимся массовым вдалеке, где они сливались с живой темнотой. Бен часто делался немногословным, работая над книгой, но все же редко настолько замыкался от всех. Наверное, рассуждала про себя Эллен, у него сердце не лежит к той книге, которую он готовит для Алисы Кэрролл, хотя и проводит долгие часы за письменным столом.

В Ночь Гая Фокса Бен и вовсе отказался выходить из кабинета.

– Неужели ты не спустишься даже посмотреть на фейерверк? – уговаривала его Эллен. – Дети хотели бы, чтобы ты пришел.

Он сгорбился над страницей текста, где было перечеркнуто больше половины.

– Скажи им, что мне все будет видно и отсюда. Хотя нет, лучше не говори.

Эллен спустилась вниз, проклиная Алису Кэрролл. Когда Терри Уэст запустил фейерверк, она увидела в окне Бена. Каждая новая вспышка отражалась в его глазах, и он показался ей похож на маленького мальчика, которого в наказание заперли в комнате. Взрывы ракет притянули ближе к дому заиндевелый лес и толпы снеговиков, а окно кабинета то и дело озарялось ярким сиянием, которое как будто излучало лицо Бена. Когда последняя вспышка угасла, Эллен ощутила на щеке снежный поцелуй. Поскольку окно Бена было единственным освещенным в доме, казалось, снежинки устремляются к нему, выбеливая оконную раму и его лицо.

Бен не вышел из кабинета, даже когда Кейт и Терри с детьми собрались домой. Эллен уложила Маргарет и Джонни и крикнула в сторону кабинета, что тоже идет спать.

– Я уже скоро, – отстраненно отозвался Бен, но она успела заснуть раньше, чем он появился.

Когда она проснулась, словно окутанная коконом тишины, светило солнце. Бен, должно быть, в какой-то момент ложился в постель, но теперь он уже снова был в кабинете. Надо бы как-то уговорить его работать поменьше, думала она, провожая детей в школу. Она вернулась домой, осторожно обходя замерзшую слякоть, припорошенную вчерашним снегом, на цыпочках поднялась по лестнице, приоткрыла дверь кабинета и заглянула.

Бен сидел за столом, повернувшись лицом к ослепительно сверкавшему лесу и положив ладони по бокам от рукописи. Эллен на миг показалось, она заметила в лесу промельк какого-то движения. Вероятно, комок снега упал с дерева, или даже несколько, хотя движение было каким-то более энергичным; наверное, от дыхания Бена стекло затуманилось, исказив вид, а затем все вернулось в норму. Эллен прошла половину комнаты, когда у нее под ногой скрипнула половица. Он развернулся к ней, глядя с недоумением.