Когда приходит Рождество - Клейвен Эндрю - Страница 23

Эту историю рассказать Маргарет Уитакер он не мог. Поэтому он рассказывал о Шарлотте. О призраке и кладбище. В конце концов, эта история в чем-то была такой же. В тот день на кладбище Шарлотта поняла, что история ее отца – это история любви, откровения и предательства. Так же история, которую скрывал Уинтер.

Он уже доехал до Чикаго и теперь направлялся в Норт-Сайд. Брэндон Райт жил в Роджерс-Парке, возле озера. Квартира располагалась на третьем этаже старого кирпичного здания на главной улице. На первом этаже была итальянская траттория.

Выследить этого человека в таком месте было нелегко. Райт ушел со службы пять лет назад, и казалось, что никто даже не интересовался, куда он делся. Когда Уинтер и Виктория отыскали его контактную информацию, они звонили ему целый день, но он так и не ответил. Сейчас Уинтер стоял у двери рядом с тратторией и жал на звонок. Результат был тот же.

Поэтому Уинтер позвонил управляющему. Тот сразу же его впустил. Они встретились в фойе у парадной лестницы. Управляющий – низенький и полноватый человек, возможно, мексиканец по имени Санчез. По глазам видно, что человек он жадный, но при этом легкий на подъем. Уинтер эти два качества приметил и подумал, что они могут пригодиться.

– Зимой он во Флориде, – сказал Санчез. – Мне кажется, он хочет туда переехать.

– Значит, квартира сейчас пустует?

– Его сын иногда приходит. Забирает почту.

– Он тоже оплачивает аренду?

– Нет, оплата приходит сразу из банка.

– А номер он не оставил?

Санчез покачал головой.

– Если мне что-то нужно, я звоню его сыну. Я могу дать его номер, если хотите. Он сказал, если кто-то будет спрашивать об отце, я должен дать его номер. Чарли его зовут. Чарли Райт.

Уинтер взял телефон. Он стоял у входной двери, слушал гудки и ждал, рассеянно глядя на улицу через окно двери. Магазины через дорогу были увешаны разноцветными гирляндами. Прохожие сновали туда-сюда. Уинтер видел их только от груди и выше. Щеки у них красные от холода, пар выходит изо рта.

– Алло, – ответили в трубке. Голос хриплый, слышен явный акцент.

– Мистер Райт? – сказал Уинтер. – Вы Чарли Райт?

После недолгой паузы он ответил:

– Я. Кто говорит?

– Меня зовут Кэмерон Уинтер. Я сейчас в здании, где живет ваш отец. Мне нужно поговорить с ним о деле, которым он занимался, когда работал в Службе маршалов США. Там фигурирует женщина по имени Аня Петрова. Это очень важно.

И снова пауза, которая на сей раз была длиннее. Потом Чарли Райт ответил:

– Хорошо. Там пересечемся. Я буду через пятнадцать минут.

Теперь Уинтер замешкался. А затем сказал:

– Ладно. Я передам трубку мистеру Санчезу. Не могли бы вы попросить его, чтобы он впустил меня в квартиру? Там я вас и подожду.

Пауза на сей раз была такой длинной, что это даже начало пугать. “Кто это, черт возьми, такой?” – думал Уинтер.

Наконец мужчина сказал:

– Хорошо. Я скажу ему. Ждите меня в квартире.

Санчез взял телефон, послушал его. Затем проводил Уинтера наверх. Он открыл ему квартиру, пригласил внутрь и оставил его там.

Как только дверь закрылась, Уинтер начал обыск. У него пятнадцать минут. Не так много времени перед тем, как появится человек, который называет себя Чарли Райтом, и убьет его.

Квартирка маленькая, но довольно чистая. Тут все дешевое и современное: мебель, шкафы, ванные комнаты и столешницы. Уинтер порылся в шкафах, в ящиках комода. Это заняло четыре минуты. И в итоге там он ничего не нашел. Только одна мужская одежда. В комнате были фотографии Брэндона Райта в форме маршала. С его лицом в самом деле было что-то не так. В некоторых местах он получил серьезный ожог. Черты его лица были темные и потертые, как будто кто-то пытался стереть их, но поработал явно не на совесть.

Уинтер рассматривал одно фото за другим. Еще три минуты. На фото были и другие люди. Но не было фото жены или детей. И никакого сына. Вообще нет ни следа Чарли Райта.

С каждой минутой обыска внутри Уинтера нарастало напряжение. Это было похоже на узел, который затягивается в желудке. Сердце билось все быстрее и быстрее. У этого человека, которому он звонил, был русский акцент. Теперь Уинтер ясно понимал, что это не сын Брэндона Райта. Непонятно только, что этот русский сделает с ним, когда сюда придет. Варианты были разные: от неприятных до фатальных, причем вероятность сначала неприятного, а затем фатального исхода была довольно высокой.

Прошло уже двенадцать минут. И вот теперь он был настолько взвинченным, насколько ему хотелось быть. Уинтер прекратил обыск и встал у окна. Внизу город уже был готов к рождественским праздникам. Фонари в полосатой бумаге напоминали гигантские карамельные трости. Игрушечные солдаты размером с человека стояли на островке между тропинками. Уинтер смотрел, как по ним проходят люди с низко опущенными головами, защищаясь от пробирающего до костей чикагского ветра и глубоко засунув руки в карманы пальто.

Подъехал черный автомобиль, “мерседес”. Уинтер сразу понял, что это приехал русский, хотя он еще не вышел из машины. И вот когда он вышел, Уинтер решил, что пора уходить, причем как можно скорее. Русский был такого же роста, только плечи у него шире. В массивном черном кожаном пальто он выглядел довольно солидно. Рассматривая его длинное угрюмое лицо под черной вязаной шапкой, Уинтер готов был поспорить, что боевым навыкам этого человека можно позавидовать. А еще он, рассмотрев его пальто, готов был поклясться, что тот взял с собой пистолет.

Уинтер метнулся к двери. В коридоре он услышал, как внизу открывается входная дверь. Он дошел до конца коридора и вышел на пожарную лестницу. Там быстро спустился вниз на два пролета и вышел из здания через черный ход. Оглядываясь через плечо, он шагал по холоду прямиком к своему джипу.

Пока Уинтер ехал, его не покидало чувство, что он сбежал от жестокого русского бандита, который собирался ему навредить.

Но к концу следующего дня он выяснил, что оказался частично прав. Мужчина в самом деле был жестоким русским бандитом. И он правда собирался ему навредить.

Вот только Уинтер не сбежал.

Наступила суббота. Уинтер освободил номер в отеле в Свит-Хэйвен и поехал домой – в столицу. Там он заскочил в свою квартиру, чтобы проверить почту и прихватить чистую одежду. Затем он вышел на улицу и прошелся до университета.

К вечеру небо стало совсем серым. Во дворе никого, только ветер гуляет да снег падает. В этой пустоте кирпичные дворцы и каменные храмы школы напоминали неизвестные руины, мертвый город некогда благородных устремлений, которые утратили со временем.

Кабинет Уинтера был в здании, которое студенты называли “Готика”. Это было величественное каменное строение с арками, фронтонами и башнями. Даже в самые загруженные периоды, когда здесь полно преподавателей и студентов, кажется, что его населяют привидения. А сегодня это здание, которое стоит в тишине приближающегося Рождества, кажется, только ими и кишит. Даже если бы здесь уже не было призраков, Уинтер, учитывая его настроение, привел бы их с собой.

Его шаги разносились эхом по пустым коридорам и лестнице, когда он поднимался на второй этаж. Он открыл кабинет, зашел внутрь. Крошечное помещение похоже на коробку. Он с трудом выпутался из дубленки и протиснулся за стулом, чтобы повесить ее на крючок. Еще пришлось боком протискиваться между заставленным книгами шкафом и деревянным столом, заваленным книгами и бумагами. Влезть во вращающееся кресло тоже было нелегко, потому что между столом и окном не так много места.

Хоть в помещении и было слишком тесно, Уинтер все равно любил здесь работать – особенно в каникулы, когда становится тихо. Интернет здесь особенно быстрый, да и вся научно-исследовательская база университета ему доступна именно здесь, а за территорией университета он не все может использовать.

Уинтер включил компьютер и загрузил отправленные Викторией материалы расследования от прокурора Трэвиса Блэйка. Он просмотрел показания свидетелей, отчеты полиции и признание самого Трэвиса.