"Фантастика 2023-173". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Останин Виталий Сергеевич - Страница 501

«Моя» мама оказалась дамой суровой. Стройнее, чем моя настоящая, с лицом строгим, даже чопорным. Рано, как и у моей, поседевшие волосы были собраны в пучок на затылке. И глаза такие же, как у настоящей, живые и очень обеспокоенные.

— Игорь!.. — выдохнула она, увидев меня. Всплеснула руками — очень привычный жест, — после чего неожиданно спросила: — Серьезных повреждений нет?

Вот вроде бы мелочь! Моя бы спросила чуть по-другому — все ли со мной в порядке. А эта — серьезны ли повреждения!

— Кровь не моя. Я не пострадал.

— Слава Господу! — После выплеска эмоций «мама» вернулась к сдержанному поведению. — Проходи, не стой на пороге.

— Я ненадолго. — Оказавшись в просторной прихожей, квадратов пятнадцать, не меньше, я принялся оглядываться. — Мне бы переодеться…

— И ты вспомнил, что твоя старушка держит в готовности твои костюмы… — Тон был ехидным, но за ним пряталась обида.

Я давно не был у матери?

— Мам!..

— Иди умойся, я пока рубашку поглажу, — отмахнулась женщина. И никаких вопросов! Ни «что случилось?», ни даже «куда катится мир?». Железная леди, а не мама!

А у местного Игоря Сергеевича с матерью отношения непростые. Живет она роскошно, если сравнивать с моим миром, но сыном явно недовольна. Поругались? Из-за чего? Стоп! Давай еще эти загадки начнем решать, голове же больше заняться нечем! Так, где тут ванная комната?

Когда я, освежившись, возился с галстуком, мать с некоторой нерешительностью спросила:

— Чаю выпьешь?

Как я ждал чего-то подобного! И не представлял, как начать интересующий меня разговор, хотя саму беседу уже по полочкам разложил. Улыбнувшись, ответил:

— С удовольствием, мам!

Кухня была размером с зал в моей холостяцкой квартире. На стенах никакой легкомысленности в виде обоев в цветочек, просто ровная, окрашенная в теплый персиковый цвет поверхность. Гипсокартон, вероятно. Вдоль стен стояли шкафы самого разнообразного назначения, из светлого дерева и стекла. Дорогая обстановка, даже богатая, я бы сказал. И чувство стиля на высоте.

Ирина Олеговна, так я решил про себя называть «маму», разлила по чашкам тонкой керамики чай, подвинула вазочку с медом и принялась выжидательно на меня смотреть. Под ее пристальным взглядом я сделал небольшой глоток и спросил:

— Что?

— Ты странно выглядишь, сын.

— Мам, на меня только что напали! Как, по-твоему, я должен выглядеть?

— Игорь, что за детские увертки. Я говорю не об этом.

Проницательная и жесткая мама у здешнего Игоря! Для нее неудивительно, что на сына нападают посреди бела дня неизвестные, что он прибегает сменить окровавленную одежду к матери домой! Но удивляет его странный вид!

— Ты на себя не похож. Какой-то затравленный. Не хочешь мне рассказать, что с тобой происходит?

И ведь вопрос не подразумевает рассказа о нападении. Он для нее рядовой случай из жизни сына. Эту женщину интересует другое. Ну ладно, я где-то так и планировал. Для начала нужно перехватить инициативу.

— Я потерял контроль над даром.

— Что?!

Ирина Олеговна даже из-за стола вскочила. Лицо покраснело, глаза испуганные, холеные руки аристократки дрожат. Мне кажется, скажи я ей, что ее внук попал под машину, — она бы обеспокоилась меньше.

— Как? Как это произошло?

— Я не знаю…

— Наркотики?

— Мам!..

— Женщина?

— А что, у меня целибат?

— Не паясничай, Игорь! Ты прекрасно понимаешь, что я имела в виду!

Вообще-то нет, не понимаю. Но тебе не скажу.

— Это очень серьезный вопрос!

А сын в кровище — несерьезно? Ну, мать!..

— Я не знаю, как это произошло, мама. Сегодня с утра встал, какое-то странное чувство, будто часть души вырезали. Не поверишь, из головы повылетали вещи, которые я вроде бы знать обязан, но не все, а избирательно. А во время схватки я только дважды смог применить магию, и то бесконтрольно. Будто бы остатки дара, понимаешь? Чуть не погиб.

Врать я мог, как дышать: вот уж где профессия пригодилась! На Ирину Олеговну мой треп, судя по всему, действовал. Она с задумчивым видом кивала, шевелила губами, будто перебирала несказанные слова, даже сочувствие во взгляде появилось. Когда я закончил, она не стала обвинять меня во лжи, только спросила хмуро:

— Кто еще знает?

— Никто!

— Пусть пока так и остается.

— Ты так говоришь, будто понимаешь, о чем идет речь…

Она стрельнула глазами в сторону — точь-в-точь как моя, когда не хочет отвечать на вопрос. Будто бы ее прямо сейчас очень заинтересовала лепнина под потолком.

— Что со мной произошло? — надавил я.

— Бабушка по отцовской линии с тобой произошла, вот что! — недовольно фыркнула «мама».

— Не пояснишь?

Железная леди замолчала. Надолго. Вероятно, раздумывала, открывать ли мне доступ к какой-то семейной тайне, информацией о которой не владел и мой двойник. И намек на которую она сейчас сболтнула. Решившись наконец, она сказала:

— Бабушка Ева… Ты ее не помнишь, она умерла до твоего рождения. Она была… как бы это сказать? Она была странной.

Бабушка Ева в моем мире была. Только звали ее Анна. Точнее, как я узнал уже после ее смерти, при рождении ее как раз назвали Евой, но затем она почему-то сменила имя на более русское. То ли евреям сложнее было, то ли еще что. К стыду своему, эти сведения у меня из головы уже успели выветриться.

— В молодости она владела такой силой, которая не каждому мужчине подчинится, а это, как ты знаешь, редкое дело, — продолжала Ирина Олеговна. — Но годам к пятидесяти она забросила практику, разогнала учеников, даже своих детей владению силой не обучала. Замкнулась, уехала в деревню, ни с кем из родни не общалась. В роду она считается сумасшедшей, и говорить о ней не принято. Даже внукам лишь рассказывают, что была такая бабушка Ева, умерла молодой, и на этом все.

— Но там не так все просто?

— Умирая, она призналась твоему отцу, что потеряла дар. Весь остаток жизни искала способ его вернуть, но успехов не добилась. А родных бросила, чтобы тень на семью не уронить. Боярский род, в котором такое происходит… Ты понимаешь, что это значит…

Здесь «мама» замолчала. Глаза ее наполнились слезами, но ни одна из них не посмела сорваться вниз. Я тоже молчал, не зная что сказать. С одной стороны — хорошая версия. Многое объясняет. Не для меня, конечно, для Ирины Олеговны. Выражаясь языком шпионов, книжки о которых я глотал в совершенно неумеренном количестве, перед матерью Игоря я легализован. И любую мою странность она спишет на «наследственную болезнь». А вот с другой стороны, все не так благостно. И одну из проблем я вижу прямо сейчас, глядя на пожилую женщину, сдерживающую слезы. К бабке не ходи, мама начнет меня лечить.

— Надо покопаться в семейном архиве, — вымолвила Ирина Олеговна. И подтвердила мои опасения: — Может быть, удастся что-то найти… Как-то вылечить. Или сразу к целителям?

Не хочу к целителям! Раз тут все такие маги, есть немаленькая вероятность, что целители вскроют правду про меня на раз-два!

— Посмотри пока архивы, мама. — Успокаивая ее, я положил свою руку поверх ее ладони. Железная леди вздрогнула от неожиданности, а я выругался про себя — такое проявление нежности для здешнего Игоря было нехарактерно. — А я соберу информацию другими методами. Бьюсь об заклад, мой случай не уникален. Наверняка такое случалось много с кем, но все молчали, боясь огласки.

В дверях меня остановил ее вопрос. Как будто мне мало было вопросов без этого.

— Твое решение по переезду окончательно?

Да вашу же мать! Добить меня решили совсем? Обер-секретарь у нас еще и переезжать намылился. В принципе, это объясняет холодность его матери. Решила кровиночка бросить семью и могилки предков, оставить ее одну на старости лет без опоры и поддержки. Куда тут, кстати, народ отправляется за лучшей жизнью? В моем мире маршруты разнообразием не отличались: Москва, Питер, Краснодар. Хотя мечтали-то уехать в Таиланд на ПМЖ…

— Я не хочу об этом говорить, мама, — подобрал я самое нейтральное определение для своей неосведомленности. — Обсудим это позже.