"Фантастика 2023-173". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Останин Виталий Сергеевич - Страница 503

— Я раз вот капустой траванулся квашеной! — явно в мою поддержку высказал мысль воевода. — Два дня пластом, а потом еще неделю как не в своем теле! Никогда такого, главное, не было…

— Михайло Генрихович! Давай вот только без твоих историй! — сморщился князь. — И оставим тему. Значит, Лин И считает, что минцы нас руками триады хотят с маньчжурами поссорить? Что ж, звучит логично. Шестьдесят процентов всего торгового трафика в Империю идет через Маньчжурию, так что неудивительно. Но почему сейчас-то?

Я пожал плечами, используя принятую отговорку об отравлении.

— Так ведь мост же, княже!

Синхронно мы с князем повернулись к Шварценеггеру. Только я с недоумением в глазах — какой еще мост? — а мой шеф — со вспыхнувшим азартом.

— Точно! Ну точно! Сходится все! Сколько там до конца стройки осталось? Мы же в графике?

Вопрос был адресован мне. Скорее всего, мне. Ну не спрашивают обычно силовиков о степени готовности строящихся объектов. Но я применил хорошо развитое умение переводить внимание с себя на соседа, без которого любому чиновнику жить можно, но сложно. Встретил взгляд князя, кивнул со значением, мол, вопрос понятен, ответ очевиден, а значит — не нуждается в его озвучивании. После чего вперил глаза в лицо Михайлы Генриховича и со значением вскинул брови.

Здоровяк как загипнотизированный тоже кивнул и сделал то, что от него требовалось. А именно — ответил вместо меня:

— В графике. Через два месяца сдача вроде.

— Вот! Вот! — Князь треснул по столешнице кулаком. — Вот что мы проморгали!

— Да почему проморгали-то? — Что еще за мост, из-за которого такой сыр-бор?

— А потому, драгоценный мой племянник, что, учти ты в прогнозе активность минцев применительно к строительству моста через Амур, — у нас не случились бы труп маньчжурского посла и сегодняшняя пальба на набережной!

Мост через Амур? Племянник? Да вашу же мать, товарищи бояре! Может, хватит меня каждые полчаса ошарашивать? Нервные клетки не восстанавливаются, между прочим, а я их за половину сегодняшнего дня угробил столько, сколько за предыдущие тридцать лет жизни не смог!

— С позиции настоящего времени очень легко судить о прошлом, — все же сумел я сохранить лицо и даже выдал какую-то подходящую фразу из цитатника.

— Ты мне еще Сунь Цзы процитируй! — рявкнул князь.

По тому, как сжался шкафообразный воевода, я сделал вывод, что у Николая Олеговича наступил некий предел терпимости и сейчас он начнет карать невиновных и награждать виноватых. Если сейчас еще чего-нибудь ему под горячую руку не ляпнуть. Нужно было что-то делать, причем срочно. Господская немилость — штука паршивая, а если еще учесть, что здешняя элита, скорее всего, поголовно маги, то ну его на фиг такую немилость!

— Прости, княже! — Вовремя повиниться — тоже стратегия. Главное, не переиграть. — Моя вина, мне и отвечать!

Несколько долгих секунд бешеные глаза Николая Олеговича сверлили меня, куда там пуле, которую я рукой остановил. Аж кожа зачесалась. Потом покрасневшее лицо моего шефа и дяди (!) стало возвращать обычные цвета.

— Ладно, чего сейчас стрелочников искать, — выдохнул он наконец. — У нас кризис. Будем решать.

— Да, княже! — непонятно как, явно память тела включилась, но гаркнули мы это в унисон с воеводой.

— Юристов ко мне с договорами по мосту. Подрядчиков. Сами — носом землю рыть, но исполнителей убийства найти.

Здесь князь невесело усмехнулся, посмотрел на меня со значением и добавил:

— Желательно живыми.

Глава 4

La femme fatale[52]

— Спасибо! Очень мне помогли! — с улыбкой сказал я библиотекарше, поставившей на стол еще одну стопку запрошенных мною книг. Проводил ее взглядом — ничего так фигурка! — и вернулся к чтению. Но едва прочел название очередной главы «Тенденции и закономерности в развитии отношений между европейскими правящими домами в конце двадцатого века», шепотом выругался и двинул от себя очередной том по истории. Устало вздохнул и потер слезящиеся глаза.

Со студенчества таких бдений в библиотеке не устраивал, а тут уже третий час без отрыва гранит знаний грызу. Изучаю историю этого мира: от школьных учебников до громоздких трудов маститых, но неизвестных мне исследователей. Листаю атласы с картами и подшивки с пожелтевшими газетами. Ну а что! Учиться ведь никогда не поздно! Применительно ко мне данная поговорка звучала с особенной издевкой. Зато правда! Что мне еще остается? Чудом ведь первый день протянул! Без знаний о мире на втором я обязательно проколюсь. И черт знает каковы будут последствия. Особенно с учетом занимаемой должности…

Общественная библиотека все же дала мне общую картину мира. Три часа, как уже говорил, — и вуаля! — я владею знаниями о новом мире на уровне ученика начальных классов школы. Вижу и, что странно, понимаю чудную и страшную картину. От которой я даже не знаю чего больше хочется: плакать или смеяться? И то и другое, наверное.

В общем, если собрать результат моих исследований в емкое выступление перед кружком любителей альтернативной истории, звучало бы оно примерно так.

Дорогие коллеги! Вот что мы имеем. При огромном количестве внешних схожестей этот мир кардинально отличается от нашего. Я не буду углубляться в детали, пройдусь лишь по ключевым отличиям. Нет возражений? Прекрасно, тогда приступим!

Первое. В этом мире нет и не было сверхдержав. Ни Китая, ни России, ни Индии, ни Америки. Никто не доминирует на мировой политической арене, никто не навязывает своего образа жизни другим. То есть, уточнение, пытаются. Но у всех выходит, прямо скажем, хреново. И еще одна поправочка, коллеги. Когда я говорю, что тут нет США и России, я имею в виду, что их нет именно как сверхдержав. Сами-то страны в наличии, даже называются схожим образом. Но гегемонами на своем участке суши они не являются.

Китай, например, если кому интересно, называется Империей Мин. Против привычной нам Поднебесной она вдвое меньше и заканчивается ровнехонько под срез Великой Стены. Которую китайцы строили для защиты от внешнего врага, да так в средневековых границах и остались. Индия, коллеги, представляет собой связанное союзными обязательствами лоскутное одеяло из ханств, султанатов и княжеств. Которые непрестанно друг с другом воюют, в основном на религиозной почве. Американские штаты здесь так и не стали Соединенными, и, судя по газетам, та еще глушь. Ну и конечно же Россия! России тут нет, друзья. Есть Конфедерация Русских Княжеств, покрывающих ту же территорию, что и у нас.

Забавно, правда? Так это, скажу я вам, далеко не все. В неизменном виде осталась только старушка Европа. По крайней мере, страны на карте называются так же, как и у меня дома, и располагаются там же. А вот Латинской Америки, всех этих прекрасных Бразилий, тут нет. Там здешние индейцы живут. Много разных. Не дикари, но по уровню развития — как Средняя Азия против Европы двадцать первого века. В Южной Америке, кстати, единственное в мире демократическое общество, чем краснозадые страшно гордятся. Это уже я подхожу ко второму тезису своего доклада.

Итак, второе. Это мир победившей монархии, друзья мои! Тут нет республик, олигархий, диктатур — только монархии. Абсолютная, конституционная, парламентская, сенатская и даже выборная! Но именно монархия — во главе каждой страны стоит свой император, король, царь, герцог или, как в нашем случае, князь. Исключения, как я уже говорил, имеются. Демократическая республика с непроизносимым названием в Южной Америке — те самые индейцы — и Мальтийский орден на одноименном архипелаге в Средиземном море, под руководством магистра Юргена Тишайшего. Да-да, коллеги! Рыцари! Они тут сохранились, представьте себе!

Третье. В этом мире не было крупных войн. По крайней мере, я не встретил ни одного упоминания о знаковых исторических событиях своего мира. Наполеон тут был неизвестен, как и Гитлер. Двух мировых и тяжелейшего их наследия здесь не случалось. Нет, не поймите меня превратно! Люди тут такие же, как и у нас. Алчные, завистливые хомячки. Они тут и воюют, и интриги плетут, да и религии мировые — один в один — спать спокойно не дают. Вроде бы все как у больших, но иначе. Масштабы не те. Я бы назвал местную мировую политику камерной. А войны, если сравнивать с масштабами нашего мира, — цивилизованными. Почему? Чуть позже, коллеги. Сперва четвертый тезис. Он все объяснит.