"Фантастика 2023-173". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Останин Виталий Сергеевич - Страница 536

Вон чего, получается, Глеб Вячеславович у нас такой непоколебимый, как даосский монах. Держит аспект наготове!

— Красный — ярость, злость, огонь — источник боевых аспектов прямого воздействия, таких как пульсар, огненный вал, веретено, — продолжил лекцию наставник. — Черный — тоже боевой. Но еще он и сигнальный. У хорошего интуита он как компас работает, определяя источник опасности. Двойник твой мог угрозу до метра отследить. Мальчишкой был, я его нюхачом прозывал. С управляющими эмоциями тут не все так просто. Основа — ненависть, но не к предмету воздействия, а вообще. И еще решимость, воля. На ненависти легче всего получается, но лучше все же волей.

Я тут же вспомнил, как качнулся протуберанец с черного жгута при встрече с Евсеевым. Вот оно что. Значит, не почудилась мне угроза, исходящая от дэбера. Но я ни к кому тогда ненависти не испытывал. Скорее, действительно решимость. Там на контейнерной станции я впервые за все время пребывания здесь взял ситуацию в свои руки.

— Его применяют к аспектам вроде распада, коим ты бездумно размазал стрелка по лестничной площадке. Малой силой ты бы ему просто сухожилия подрезал, точнее сказать, просто разрушил в них молекулярные связи, но вышло как вышло. Черный источник — основа силы любого боевого мага. Все смертные аспекты — черные.

— А оранжевый и зеленый? — вспомнил я последние цвета этой магической радуги.

— Возбуждение и страх. Сила и тлен. Оранжевые жгуты у берсов доминируют, но и некоторые бояре с ними управляться умеют. Твой двойник мог. И у тебя, кстати, сейчас оранжевый доминирует.

Я всмотрелся — действительно! Вальяжный апельсиновый жгут закручивался вокруг красного, будто бы сдерживая его. Мол, вот ровно на столько ты существуешь, а больше ни-ни!

— А вот зеленые в русских княжествах не в почете, — продолжал наставник лекцию. — Злая магия, мерзкая! Тоже боевая, точнее, в том числе, но… с душком. В Восточной Европе аспекты зеленого особенно любят. Африкансы еще…

— У стрелка цвет доминировал… Ну, когда я его твоим зрением видел.

— Так он ординарус, Игорек! Человек без дара. Страх ты видел. Панический ужас от неминуемости скорой кончины. А вот если ты знаешь, что против тебя маг стоит и в его узле зелень ядовитая, — кончай его максимально быстро и обязательно с гарантией.

— Так без вас не увижу, — усмехнулся я.

— Ну да, действительно, — согласился дед. — Но все равно.

А потом как-то незаметно, как бывает в разговоре с интересным собеседником, темы были затронуты куда более глобальные.

— Никто не знает про природу дара, Игореша. Никто. Мы изучили его вдоль и поперек, научились им пользоваться: кто во зло, кто во благо. Но ни на шаг не приблизились к пониманию, что он такое. В азиатских царствах в этом вопросе дальше всех продвинулись, как говорят, но, я так мыслю, это все попытка натянуть факты на свое представление о них. Весь этот их фэн-шуй — маскировка всеобщего невежества!

— Как так-то? Весь мир пользуется, и никто ничего не знает?

— Я же не сказал — ничего. Много знаем, много выяснили, дар изучая. Понимаем закономерности, создаем методики овладения для одаренных. Масса научных открытий, к примеру, стала следствием изучения дара. Электричество так открыто было — через подобие.

— Чего? — не понял я, наслаждаясь властью над огоньком с копеечную монету, лежащим у меня в ладони. Яркому, как апельсин, и совершенно не обжигающему.

— От энергий внутренних — к энергиям внешним. Поменьше бери, сад спалишь! Та же батарея в твоем телефоне…

— Что, тоже магическая?

— Вот дурень! Зачем бы? Нет, просто реализация технологиями того, что и так есть в человеке. Вот сила твоя — она же телом собирается из самых разных источников, аккумулируется… Понятно, что такое только у носителей дара имеется, но ученые мужи стали ставить эксперименты и придумали батарейку. Магия всю историю нашу науку двигала. Вот, к примеру, времена папской диктатуры…

— Кстати, уже слышал сегодня. Что это?

— Темное время, Игорек. Века с двенадцатого, за точную дату не поручусь, Европой правил Ватикан. Все короли европейские были под ним. И понтифики решали, кому из королей да дворян с кем браки заключать, чтобы царский с боярским даром проявлялся сильнее. Когда детей рожать, от кого, ну а про внешнюю и внутреннюю политику и говорить нечего.

— Евгеника! — воскликнул я.

— Да, так, кажется. У вас тоже такое было?

— Не в таких масштабах, но да, было. — Мне сразу вспомнились нацистские фрау из какого-то фильма, которые занимались как раз выбраковкой ненужного генного материала.

— Ну так вот евгеника много чего позволила открыть. Гены эти самые, кислоту, забыл как зовется. Не суть! Я к чему веду? Все, что есть у нас сейчас, от использования дара идет. Лекарства те же — много бы мы налечили, кабы носители мирского дара токи человеческого тела не исследовали? А вот природу его происхождения так никто и не понял.

— Дядь Вань, ну должны же быть хотя бы предположения, откуда дар взялся!

Я не мог поверить, что сила, определившая путь развития этого мира, является полной тайной для аборигенов.

Старик усмехнулся:

— Вот этого, ты прав, хватает. Причем у каждой культуры свое. Кому Маниту с копья дар прямо в грудь вложил, кому предки, от богов родословную ведущие, вручили. Тех же католиков взять, у них вполне стройная теория имеется.

— Расскажи! — как внук, выпрашивающий у деда сказку, тут же выпалил я. Даже с пульсарами возиться перестал — погасил, сжав ладонь. И усмехнулся про себя: совсем как княжич.

— Да что там рассказывать! Католики считают, что дар — от Бога. Точнее, от Сына Божьего, известного в человеческой истории как Иисус, плотник из Назарета. Был у вас такой? Ну вот, хоть тут не облажались! Дескать, пришел он на Землю к людям и подарил вместе с заповедями Господними — дар. Сперва ученикам своим. Ученики, в свою очередь, наградили им своих ближних, ну а те — других достойных. Или не очень достойных, но нужных. Времена такие были. Церковь только строилась, организованности не было, и каждый принимал решение на свой страх и риск. Как ты понимаешь, не было сперва этого разделения на условности: царский дар, боярский, мирской. Просто — дар. Которым можно было и лечить, и калечить. От гнуса в болоте защититься или сказать «горе сей, чтобы пришла к тебе». Ходить по воде и, как без этого, насылать Казни. В общем, дай человеку хорошую вещь и пару тысяч лет…

Я внутренне согласился с наставником. С небольшой поправкой. Для того чтобы испортить что-то хорошее, человеку нужно куда меньше времени.

— В общем, куда смогли проникнуть апостолы, появилась магия. Она, может, и до того была, но простенькая, бытовая. Дождик камланиями призвать, с духами поговорить. Не чета чудесам, творимым с помощью дара. Цари, руками апостолов на власть помазанные, стали первыми его владетелями. И воителями, потому что зачем правителю все аспекты дара? Хватит и боевых, на защиту государства направленных. Силой этой они и создали первые страны. И первые Пустоши там, где дар применяли. Десятка два на день сегодняшний таких зон имеется, вроде Даманского.

И Венского разлома в Австрии, ага, читал уже.

— Ну а дальше, по заведенному порядку, первые цари одарили силой ближних своих. И тоже поступили по образу апостолов, изрядно ограничив аспекты. Оно и правильно: кабы каждый боярин мог устраивать глобальные катаклизмы, до двадцатого века человечество не дотянуло бы. Да и о своей безопасности пеклись владыки — к чему конкуренты им самим и их потомству? Потом еще много чего было, Игорек. Кровь мешали, кто бездумно, кто под присмотром, вот и родили на свет еще дары мирской, наставнический и берсовский. Последний ведь тоже дар, но как кот кастрированный. Католики их считают осколками боярского и царского даров.

Закончив рассказ, старик на некоторое время замолчал. Я тоже сидел тихо, придавленный сказанным. То есть во мне — божий дар? Вернее, так: Божий Дар? С ума свихнуться, как говаривала одна моя знакомая!