"Фантастика 2023-173". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Останин Виталий Сергеевич - Страница 597

— Садись! — Она порывисто шагнула ко мне и легонько толкнула в грудь. Этого оказалось недостаточно, чтобы я даже пошатнулся, однако давало понять, что от меня требуется. Сделал шаг назад и опустился в ближайшее кресло.

— Нужно создать рефлекс, — заговорила она, шагая взад-вперед. Против обычного ее состояния вечной мерзлоты такая активность Ирины Олеговны немного даже пугала. — Сразу же не получится, но если проработать пусковой механизм… Да!

Остановившись напротив меня, она обличительно ткнула пальцем мне в грудь и задала вопрос, которого я никак не ждал от пожилой леди. Будь она моей матерью или ее двойником… Черт! Ну должны же быть нормы приличий?

— Как ты пытаешься остановить сексуальное возбуждение?

— Э-э?

— Тебе неясен вопрос? К примеру, ты желаешь женщину, очень сильно ее желаешь, но понимаешь, что сейчас не время и не место. Ну не мычи, Игорь!

— Ирина Олеговна, это как-то…

— Господь всемогущий, ты такой же ханжа, как мой сын! Чего я такого спросила? Мать не имеет права на подобные слова? Ну представь, что я целитель, а у тебя проблемы с мужской силой! Просто консультация врача!

— Но почему вы спрашиваете?..

— Потому что это имеет значение! Хватит девицу изображать!

Неловко немного, но она была права — чего это я последнюю девственницу Благовещенска из себя изображаю? Кто она мне? Какого лешего вообще! В доктора играем? Ну ладно!

— Гимн СССР напеваю.

— Что?

— В моем мире территория России… Конфедерации княжеств около семидесяти лет принадлежала государству с названием Союз Советских Социалистических Республик. Аббревиатура — СССР. И у этого государства был гимн. Пафосный до невозможности. Как и лозунги. Дружба народов, равенство и братство. На самом деле не более чем красивая упаковка для диктатуры… Не суть важно!

— Напоешь?

В другое время и при других обстоятельствах я, наверное, послал бы Ирину Олеговну к черту. Максимально вежливо, конечно, женщина все-таки, и очень сильно похожая на мою мать. Но сейчас она была так оживлена, таким неподдельным интересом и даже азартом светились ее обычно холодные глаза, что я с глупой улыбкой начал… нет, не петь — говорить. Рэп такой, ха! «Союз нерушимый республик свободных…»

Она дослушала до завываний про «славься, отечество, наше свободное» и взмахом руки прервала акапельное мое пение. Улыбаясь, спросила:

— И помогает?

— Гарантированно, — буркнул я. И невесть почему тоже улыбнулся.

— Тогда к этому и привяжем. — Веселые лучики морщинок вокруг глаз «мамы» исчезли, превращая ее в знакомую мне собранную и деловую женщину. Разве что теперь она не распространяла вокруг себя свежесть зимнего утра. — Теперь давай поймем, как у тебя выглядит начало погружения.

Ее захватила задача, и в процессе ее решения она оттаяла. Перестала быть Снежной королевой, превратившись в обычную пожилую женщину аристократического происхождения и с парочкой красных дипломов. Около получаса Ирина Олеговна возилась со мной. Вводила в транс вроде того, на первой тренировке, и требовала, чтобы я, когда уже начинал «плыть», пел гимн СССР. Не про себя, а вслух! По-моему, ее это забавляло. Но как бы то ни было, результата она добилась. В конце тренировки, едва улавливая в сознании признаки наступающего погружения, я начинал бормотать слова гимна, и инфополе отступало.

— Думаю, достаточно. — Удовлетворенно хлопнув в ладоши, сестра князя велела мне выбираться из кресла. — Теперь можешь идти к своей команде и строить планы по захвату мира.

— Всего лишь склада в портовом районе, — чуть улыбнулся я. И — о чудо! Она улыбнулась мне в ответ! Ну как улыбнулась — уголок рта немного дернулся. Но и это прогресс!

Сразу же захотелось ей что-нибудь сказать, что-нибудь утешающее или ободряющее. Хоть бы и чушь, про то, что все у ее Игоря будет в порядке, что мой мир не так уж и плох. Она же мать, а значит, за сына переживает. Но я сдержался. Чудом — слова-то уже рвались с языка. Рушить едва возникшую приязнь одним словом я умею как никто! Огромный опыт у меня в этом и черный пояс по несвоевременности.

— Спасибо, — вместо этого произнес я, вложив все-таки в это слово капельку тепла. И вышел из кабинета.

— Склад на отшибе находится, — сообщил Алмаз, расположившийся за столом с тремя мониторами.

Его комната все больше напоминала то убежище в контейнере, где мы проводили первую совместную операцию. Обрастало разного рода технологическими девайсами, проводами и платами. И мусором: обертками из-под печенья, контейнерами с остатками лапши, бумажными стаканами — хакер был поразительно неряшлив.

— Это же хорошо? — уточнил Глеб, услышавший в голосе татарина нотки, противоречащие данному заявлению.

— И хорошо, и плохо, — не стал тот разочаровывать. — На шум никто не подойдет, но и скрытно подойти не получится — территория вокруг склада просматривается во все стороны. Если там есть камеры наблюдения…

— Если? — Следователь поднял на Алмаза удивленные глаза. — Ты что, еще не подключился к ним?

Я, честно сказать, был готов задать тот же вопрос. Привык уже, что все вопросы с сетью наш хакер решает щелчком пальцев.

— А знаешь, есть такое понятие, как локальная радиосеть! — огрызнулся тот. — К которой невозможно подключиться, не находясь внутри. Максимум, что я могу сделать, это вытащить план здания из архива портовой администрации.

— Значит, это действительно то строение, которое нам нужно, — подал голос Яо. До этого момента он просто тихонько стоял в сторонке, иногда покачиваясь с пятки на носок. — Значит, капсулы, которые видел Игорь, там. И обходчик.

— Кто? — Я догадался, что обходчиком Яо назвал нашего китайца с пульсарами необычного цвета, но хотел понять, почему именно так. Редко, но лингвоботы сбоили на идиомах.

— Гуой Би, — произнося каждый слог отдельно, проговорил копьеносец. — Обошедший закон. Ван, воспитанный без контроля «Нового пути».

— У вас такие еще остались? — с сомнением проговорила Яньлинь. — Мне казалось…

— Единицы. Их очень мало и с каждым годом становится все меньше. Этот — из последних.

Его семья была убита, вспомнил я образы с нити гуойбина — буду его теперь так называть. И скорее всего, убита чиновниками «Нового пути», а он выжил и отомстил. Вот почему он с Потрошителями. Хотя какая разница почему! Жалости к этому краснокнижному зверю я не испытывал.

— Ладно, здание — то самое, с камерами мы ничего сделать не сможем, внутри нас ждет сильный маг и еще непонятно кто, — проговорил я, оглядывая свою команду. — Есть идеи, как в кратчайшие сроки организовать разведку, чтобы не тащиться на склад вслепую?

Примерно с минуту все молчали, затем заговорил Тедань. С сомнением.

— Вроде у кого-то из местных родич работал в порту.

Местными он называл всех маньчжуров, живших на территории империи.

— Я позвоню старшему брату, — кивнула его сестра и, набирая номер, вышла из комнаты.

А старшим братом, это я уже тоже знал, именовался глава местной диаспоры. Подхватили у китайцев в старые времена и продолжили пользоваться термином, уже обретя независимость.

Яо о чем-то задумался. Перестал качаться на носках и погрузился в себя. Эта его неподвижность мой взгляд и приковала.

— Какие мысли?

— Есть человек, который может подойти незамеченным и осмотреться.

— Кто?

— Театрал. Какая разница? Берет довольно дорого, но ведь в средствах вы не стеснены?

— Нет. В разумных, конечно, пределах! Погодите, Яо! Театрал?

— Акробат. Он сможет это сделать. Я звоню ему?

Цирк! А что делать?

— Звоните!

В течение следующего получаса мы выяснили, что маньчжурская диаспора нам никак помочь не сможет — на высоких должностях в порту никто не работал, а разнорабочие с грузчиками организовать скрытное наблюдение за складом не могли. Зато знакомец копьеносца занят не был. Он согласился прогуляться до склада и осмотреть территорию. Яо был прав — запросил он много. На мой взгляд, неприлично много! Но если он даст результат, то и черт с ними, с деньгами.