Жена самурая (СИ) - Богачева Виктория - Страница 141

— Господин! — самурай склонился и поспешно произнес. — Мы только что получили послание из приграничной деревни. В сторону поместья мчится всадник. Самураи пытались его остановить, но…

— Но? — Такеши вздернул брови. — Наш приграничный отряд не справился с воином-одиночкой? Я хочу видеть тех самураев завтра же.

— Да, господин. Но что нам делать с всадником? Стоит ли отправить людей ему навстречу?

— Откуда пришло донесение? — Такеши задумчиво огладил подбородок.

— Из северных земель, — после небольшого замешательства отозвался Мамору.

— Не нужно ее встречать. Доскачет сама, — он кивнул сам себе, хмыкнул и посмотрел на самурая. — Томоэ обещала Хоши успеть на церемонию. Мусасибо-сама тренировал ее в горах.

— Господин? — дождавшись кивка, Мамору продолжил говорить. — Не лучше ли будет все же отправить людей? Если это не Томоэ-сан…

— Ну, отправь, — Такеши вновь хмыкнул, прекрасно осознавая безнадежность затеи. Томоэ ускользнет и от этого отряда. Он коротко дернул рукой, отсылая Мамору, и повернулся к Таро, который старательно смотрел в сторону во время разговора.

— Я догадывался о причинах драки, — повторил Такеши, задумчиво разглядывая сына. — И я разочарован. Тем, что ты позволил другому мальчишке — пусть и сыну Сёгуна — тебя спровоцировать. Не его слова определяют, чей ты сын, и много ли в тебе моей крови.

— Отец, я…

Таро отвел взгляд и закусил изнутри щеки. На них уже начали искоса поглядывать — слуги и самураи — как клана, так и Асакура. Такеши и он стояли прямо напротив крыльца главного дома, и вокруг них суетилось все больше и больше людей, и каждый огибал отца и сына по широкой дуге, не смея помешать разговору или подойти слишком близко. И каждый поневоле бросал в их сторону заинтересованный взгляд: слишком уж понурым выглядел мальчишка, и слишком странным казался их разговор в центре двора в день свадебной церемонии Хоши.

— Таро, — Такеши подавил рвущийся наружу вздох. — Ты не должен был реагировать на его слова. И на слова других, что ты слышишь о себе и обо мне. Ты должен уметь думать сам.

Сын не успел ему ничего ответить, потому что вокруг них резко смолкли голоса, и стало непривычно тихо. И когда Такеши обернулся, чтобы понять причину, то увидел стоявшую в дверях Наоми. Она не выходила из комнаты последние недели. Удивление слуг было несложно понять.

— Матушка? — Таро увидел ее одновременно с отцом и поневоле шагнул вперед.

Она заметила их и улыбнулась — сразу обоим. Наоми прислонилась плечом к стене и плотнее запахнула на груди плащ в цветах клана Минамото.

— Идем. Позже договорим, — Такеши кивнул обернувшемуся на него сыну и зашагал к жене. Он не думал, что выйти утром на крыльцо — хорошая идея, учитывая, что впереди их ждал длинный день, и Наоми хотела присутствовать на всей церемонии. Но не говорить же об этом при слугах и чужих самураях.

— Доброе утро, — он поднялся на крыльцо, наблюдая, как Таро немного смущенно, но все же подставляет матери щеку для поцелуя.

Такеши усмехнулся. Он и сам когда-то был таким — а спустя время остро жалел о каждом пропущенном поцелуе, о каждом дне, когда он морщился в ответ на ласку матери.

— Здравствуй, — Наоми переводила с мужа на старшего сына внимательный взгляд. — Я слышала, что Томоэ пересекла границы клана? — спросила она.

— Кажется, да, — он кивнул с легкой усмешкой.

Томоэ ждала домой не только Хоши.

Наоми вновь взглянула на сына и нахмурилась, отчего на лбу пролегло несколько морщин. Таро старательно не показывал, но она чувствовала, что между ним и Такеши что-то не так… Что-то большее, чем наказание за драку с младшим сыном Сёгуна. Она собралась уже заговорить, пытаясь придумать, как приободрить сына, когда позади них раздались быстрые, знакомые шаги, и на крыльцо выбежала — невесте будущего главы клана Асакура не подобало так спешить! — Хоши.

— Это правда, что видели Томоэ? — выпалила она и поправила плащ, который только и успела накинуть на плечи, когда услышала от слуг долгожданную новость.

Такеши, не сдерживаясь, улыбнулся. Этим утром на крыльце главного дома поместья не хватало только маленького Кенджи, но младший сын был любителем поспать подольше.

— Правда, — вместо него ответила Наоми, любуясь горящим взглядом дочери.

— Ох! — у Хоши против воли вырвался радостный вздох. — Я так ждала ее! Я же говорила, что она успеет, она же обещала мне, — она прижалась к матери и положила подбородок той на плечо.

— Мы еще успеем встретить ее недалеко от поместья, — сказал Такеши и посмотрел на стоявшего в стороне сына. Тот перехватил его взгляд и, слегка помедлив, кивнул. — Идем, Таро.

Такеши положил ладонь на плечо сына и слегка подтолкнул его вперед и, обернувшись прежде к жене и дочери, пошел следом. Тесно прижавшись друг к другу, Наоми и Хоши с крыльца смотрели им в спины.

Его семья. Его наследие.

Поднявшееся над горизонтом солнце слепило глаза и заставляло щуриться, обещая теплый и ясный день. Таро пару раз вскидывал голову, чтобы взглянуть на отца, но Такеши смотрел прямо перед собой и шел вперед — быстро и уверенно, как он делал всегда.

На конюшне Такеши велел запрячь для них одну лошадь, и Таро спрятал довольную улыбку, склонив голову. Он давно уже не ездил верхом с отцом, но помнил, как любил это, когда был помладше. Как и всегда, он придержал жеребца и подал отцу поводья, когда тот сел верхом, и забрался следом.

Такеши направил лошадь шагом, пока они не выехали за ворота поместья, и склонился к уху сына.

— Однажды ты станешь великим главой нашего клана, — негромко сказал он, смотря вперед поверх головы Таро. — Я твой отец, и я это знаю. Ты будешь лучше меня.

— Отец, я не… я никогда так не думал… я не посмел бы, — вздрогнув, поспешно заговорил мальчишка, но был перебит Такеши.

— Я знаю, — он улыбался. — Я также знаю, о чем шепчутся самураи, какие истории рассказывают обо мне, как сравнивают тебя со мной. Это все неважно, малыш. Я вижу, как ты тренируешься и сколько учишься. Ты будешь лучше именно поэтому.

— Я не понимаю… — почему-то шепотом отозвался Таро, пытаясь обернуться и посмотреть на отца.

— Поймешь, — Такеши натянул поводья и слегка ударил пятками. — Однажды поймешь, малыш.

Перед ними распахнули ворота, и жеребец помчался вперед, оставляя за собой облако светлой пыли. Тысяча вопросов крутилась в голове у Таро, и сотня мыслей приходила на ум, но он молчал, прижимаясь спиной к отцу, и думал лишь о том, что отец сказал ему. Отец верит, что он станет великим. И Таро никогда его не подведет.

* Таро с ударением на А — великий сын (это имя дают только первому сыну).