Разреши тебя любить (СИ) - Северова Ася - Страница 27

Первый порыв — сбросить звонок. Но Яр будто читает мои мысли на расстоянии и я слышу грозное в трубке:

— Не смей отключаться, Настя! — что? У него еще хватает наглости мне приказы раздавать и таким командным тоном разговаривать?!

— Невесту свою таким тоном воспитывай! — не удерживаюсь от язвительного комментария и практически шиплю от злости и обиды.

— Этим и занимаюсь, малыш, — уже мягче добавляет этот гадкий предатель. Хотя кого я обманываю? Даже несмотря на его поступок, сердце все равно трепещет от того, что слышу сейчас родной голос. И бабочки эти… Опять… Опять они поднимают свои крылья и щекочут внутри. — Насть?

— Чего тебе? — рычу в ответ.

— Где ты? Расскажешь мне? Я приеду.

— Мечтай!

— Настя, блядь! Скажи где ты? — Яр снова срывается на крик, а меня накрывает страхом, что он все узнает: и где я, и кто мне помог. Звонок ведь можно отследить? Боже! Что ж я творю-то?!

— Нет…

Прошептав свой ответ, быстро сбрасываю звонок и откидываю от себя телефон, будто обжегшись. Боже, вот я дура! Зачем ответила? Зачем разговаривала? А что если он успел засечь звонок и теперь едет сюда? Что же делать?

В панике мечусь из угла в угол, спотыкаясь о свои же собственные ноги и чуть не лечу вниз носом. Вовремя успеваю ухватиться за подлокотник кресла. Так, надо взять себя в руки и подумать что делать дальше. Останавливаюсь, прикрываю глаза и размерено дышу. Но не проходит и минуты моей неумелой медитации, как телефон вновь оживает и я подпрыгиваю на месте от внезапного звука. А вдруг это снова Яр?

Подхожу к кровати, смотрю на светящийся экран и с облегчением выдыхаю. Антон.

— Антон, Тош, я так сглупила, я такая дура, Антон! — сразу сходу выдаю сиплым голосом.

— Тихо, успокойся. Выдохни и расскажи что случилось?

— Яр…

— Что “Яр”? — не понимает друг.

— Он… Он позвонил, спрашивал где я, хотел приехать.

— Ты зачем с ним разговаривала? — Антон рычит в трубку, а я начинаю плакать. — Не реви!

— Он теперь узнает где я, да? Отследит звонок?

— Пф… Конечно нет! Ты забыла кто я? — точно! Вот я глупая. Антон же в этом деле профи настоящий. Кажется, он что-то такое и говорил, когда отдавал мне свой телефон, что по нему невозможно установить местонахождение. — Даже если и отследит, то обнаружит тебя где-нибудь в Зимбабве или Гватемале. Так что выдыхай, коза, но больше так не глупи. Мы же договаривались, что берешь трубки только, когда я звоню.

Антон продолжает меня отчитывать, как школьницу за мой опрометчивый поступок, а меня накрывают эмоции. Сама в себе разобраться не могу. Вроде, чувствую облегчение от того, что Яр не сможет меня найти, не узнает, где я и не состоится этого сложного разговора, к которому я совершенно не готова. С другой стороны, где-то в глубине души я ощущаю горечь разочарования, что он все же не появится здесь. Вдруг он бы мне все смог объяснить?

Нет! Никаких “вдруг”! Все предельно ясно и очевидно! Я верю, что он давно меня хотел. Помню его взгляды на меня, когда он не успевал отворачиваться и я видела, как он смотрел на меня. Он меня хотел и получил. Но вот в его любовь ко мне — нет. Не поступают так с тем, кого любят. Не предают. Не говорят, что любят в то время, как его ждет дома беременная невеста.

Больно…

— Ау! — голос друга выдергивает из размышлений. — Ты там уснула что ли?

— Нет, я тут. Просто думаю…

— На дня постараюсь навестить брата твоего, чтобы вы могли поговорить.

— Он знает где я?

— нет, он знает, что ты в безопасности, а о причинах того, почему ты там, где находишься, ты расскажешь ему сама.

— Хорошо, спасибо, Тош, — я искренне благодарю его, потому что он реально помогает так, как не смог бы никто другой. — Тош, а что теперь будет? Яр же тебе звонил, а ответила я… Он же…

— Разберусь. Не парься, — успокаивает Антон, ухмыляясь. По голосу слышу его улыбку. — Но мне приятно, что ты волнуешься обо мне. Тебе что-нибудь нужно? Что-то привезти?

— Нет, спасибо. У меня все есть. Доставка только вчера была.

— Ладно, — снова кажется, что друг расстроен моим ответом. — Тогда до связи и Насть…

— М?

— Не отвечай ни на какие звонки. Только если звоню я!

— Да, Антон. Я поняла. Больше так не сглуплю.

— Очень на это надеюсь. Давай, пока.

— Пока, Тош.

Друг отключается, а я падаю на кровать и снова забираюсь под одеяло. Думаю обо все и ни о чем. Хочется отключиться, чтобы мозг, наконец, отдохнул, но не получается. Постоянно в голове ворох мыслей.

Не замечаю, как проваливаюсь в сон. Я не вижу картинок, что мне снятся. Лишь размытые образы, но остро все чувствую. Нежные касания к моей коже. Теплые, чуть шершавые губы на моих губах. Легкие, едва заметные, но такие приятные поглаживания по полуобнаженной спине. Тихий шепот на ухо… Слова о том, что все будет хорошо, а потом нежный, чувственный поцелуй, что затягивает в пучину возбуждения и удовольствия. Внезапно картинка становится четче и силуэт, что накрывает меня своим телом уже узнаваем. Это Яр. Мой Ярик. Именно он целует меня и шепчет слова утешения. Именно он сейчас так близко ко мне, именно он ласкает и трогает меня и доводит своими прикосновениями практически до пика. Именно его пальцы сейчас пробираются в мои трусики и ласкают меня между ног, в самом интимном местечке. Я чувствую, что уже вот-вот сорвусь в ту желанную бездну удовольствия и тело получит столько необходимую разрядку, но… В нашу идиллию врывается ненавистный голос той, что называет моего любимого мужчину своим. Своим будущим мужем и отцом их ребенка.

К горлу подкатывает тошнота, причем весьма реальная. Настолько, что меня резко вышвыривает из моего кошмара, что сначала был несбывшейся сказкой. Едва сдержавшись, я спрыгиваю с кровати, путаясь в одеяле, и несусь в сторону уборной. Там, едва успев, падаю на колени и меня выворачивает наизнанку. И так в желудке ничего не было, потому что за те несколько дней, что я провела здесь в тихом одиночестве, аппетит ко мне так и не пришел. Теперь еще и эти рвотные позывы сводят желудок жуткими спазмами, заставляя вновь и вновь склоняться над унитазом. Лишь спустя несколько минут мне становится немного легче. Встав, умывшись и почистив зубы, я снова возвращаюсь в спальню. Но по пути все же сворачиваю на кухню. Надо хоть что-то в себя запихнуть, чтобы желудок уже прекратил жрать себя и бунтовать от этого. Хоть я и понимаю, что все это от стресса и переживаний, но заработать до кучи ко всему еще и язву, точно не хочу. Поэтому силой заставляю себя съесть пару кусочков тушенного мяса и немного овощей. И лишь вернувшись в спальню я понимаю, насколько все это было зря. Потому что уже спустя две минуты я снова сижу скрюченная над унитазом и опустошаю свой многострадальный желудок.

Больше попыток поесть я не делаю. Просто приведя себя в порядок, снова ложусь в теплую постель. Вставать не хочется. Есть не хочется. Думать не хочется. Чувствовать не хочется. Ничего не хочется.

Что же ты сделал со мной, Яр…

Следующие три дня для меня проходят как в тумане. Тошнота, сон, снова тошнота и полное отсутствие сил. На четвертый день в таком состоянии меня обнаруживает Антон.

— Насть! Насть, что с тобой? — голос друга доносится, как свквозь вату, но я все же слышу неподдельное беспокойство. — Ты чего такая бледная? Как себя чувствуешь?

— Хреново, Тош, — с трудом выговариваю столько простые слова. — Наверное, отравилась чем-то. Полощет уже несколько дней.

Рука Антона, что поглаживала меня по спине и плечу, напрягается и становится каменной, а длительная тишина заставляет меня напрячься и даже обернуться. Интересно, из-за чего такая реакция у друга. Ну отравилась и что с того? Но, обернувшись, натыкаюсь на абсолютно нечитаемый взгляд.

— Антон? — зову его, но он молча встает и выходит из комнаты. Через минуту слышу, как хлопает входная дверь. Странный он сегодня. И чего, спрашивается, приезжал, если вот так молча ушел.

Прислушиваюсь к своим ощущениям и понимаю, что мне немного лучше. Решаю воспользоваться этой передышкой и привести себя в порядок. Встаю, беру с собой полотенце и сменное белье и направляюсь в душ. Вода бодрит и я реально начинаю чувствовать себя еще лучше. Даже немного есть захотелось.