Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ) - Измайлова Кира Алиевна - Страница 348

– Это было бы чудесно, – искренне ответила я и отдала ему куртку. Сразу стало зябко.

– Держись крепче, – сказал Рыжий, подав мне руку. – Темновато уже, а тропка так себе…

Сам он, по-моему, в сумерках видел не хуже кота, даже не споткнулся ни разу, и вскоре мы подошли к лагерю.

– Порядок, командир, – сказал Клешнявый, завидев Рыжего. – Можно идти. Чужих в округе нет, все тихо. Переночуем, отдохнем, а следующим вечерком за нами баркас придет. Я капитана хорошо знаю, доставит куда надо, под бережком проскользнет так, что и чайка не заметит! А там уж шонгорский «Ястреб» поджидает, ночью на него переберемся, уйдем подальше, а к полудню объявимся, будто в гости явились…

Я невольно взглянула на Рыжего, но тот то ли не обратил внимания на название корабля, то ли сделал вид, будто не заметил.

– Прекрасно, – сказал он. – Тогда выходим, что время тянуть?

– Давай, давай, не кряхти, – весело сказал Клешнявый, помогая Медде взгромоздиться на лошадь. – Там уж бабы воды нагрели, для госпожи-то после долгой дороги, может, и тебе перепадет. Хотя на тебя вдвое больше нужно, ишь, какую красоту отрастила!..

– А ты не лапай, не лапай за красоту-то! – ответила мельничиха с достоинством. – Без тебя желающих хватает. И вообще, я сговоренная невеста, так что не замай, ясно?

– Уж и пошутить нельзя, – фыркнул тот и пошел вперед показывать дорогу, приговаривая: – Да и остальным, того, ополоснуться не помешает, потому как от шонгорского тэша после морского перехода костром и лошадьми нести ну никак не может! От него вообще ничем вонять не должно, они ж чистюли, каких поискать… Духами будешь благоухать, Рыжий! На корабле точно найдутся!

– Переживу, – серьезно ответил тот и послал коня вперед.

Поселок не показался мне хоть чем-нибудь примечательным, их полным-полно по всему побережью. Точно такие же, как и везде, крепкие приземистые дома, способные выдержать зимние шторма, лодки на берегу, сети, расставленные на просушку… Ну в самом деле, неужто бы местные пиратский флаг подняли, чтобы дать всем и каждому понять, какой люд тут обитает или бывает по делу?

Вблизи становилось заметно, однако, что обустроен поселок грамотно, окружить его с ходу не выйдет, взять с моря – тоже: похоже, отмель уходила далеко, так что крупный корабль не подойдет, а с небольшим судном или с лодками тут совладают. Имелись здесь, сказал Ян, и потайные тропы, по которым, случись что, домочадцы морских добытчиков живо уходили в горы, во вполне обустроенные пещеры, где тоже можно было подолгу отсиживаться даже и по зимнему времени и где, вдобавок, устраивали схроны. Имелась договоренность и с пастухами с верхних пастбищ: в случае вовсе уж сильной нужды женщин и детей можно было попрятать в овчарнях, которых там хватало. Окот-то у овец начинался рано по весне, а чем гнать их вниз, удобнее было укрыть маток с ягнятами в старых-престарых сооружениях из дикого камня, невесть кем и когда построенных… Опять же, береговые жители охотно покупали баранину и сыр либо меняли на свежую рыбу. Так и жили годами бок о бок…

И, должна сказать, жили не бедно. Стоило нам явиться, на стол живо выставили рыбу жареную, вареную, копченую и соленую, густой суп из водорослей и моллюсков, рассыпчатую кашу, дичь и ту самую баранину, овечий и козий сыр, свежий хлеб и даже кое-какую выпивку.

– Чем богаты, – прогудел старейшина, мощный кряжистый старик с роскошными белоснежными усами, свисавшими едва ли не до груди. – Не побрезгуйте угощением!

Клешнявый шепотом поведал, что когда-то тот был пастухом (это они носят такие усищи), но потом влюбился в девушку с побережья, сменил посох на рулевое весло и немало преуспел…

– Благодарствуем, – учтиво отозвался Рыжий, я кивнула, и наш маленький отряд, которому порядком опостылел подножный корм и сухари с солониной, набросился на еду.

Напиваться наш предводитель запретил настрого, поэтому пришлось мужчинам удовольствоваться кружкой-другой пива, ну а я рискнула попробовать местное ягодное вино и нашла его очень душистым и приятным на вкус, не хуже заморского, виноградного.

И я уж молчу о блаженстве, которое испытала, окунувшись в лохань с горячей водой! Мыться пришлось сидя, это все же была не громадная ванна во дворце, которую наполняло полтора десятка слуг и в которой в раннем детстве я училась плавать и играла с Аделин в кораблики… Однако после дороги, в которой и белье-то сменить – задача не из простых, это было просто изумительно!

Одежду мою забрали стирать, клятвенно пообещав высушить к утру, а пока я довольствовалась новым платьем какой-то из внучек старейшины.

Медда, тоже отмывшись, щеголяла роскошными каштановыми кудрями до пояса – в дороге она туго заплетала косу и убирала ее под замысловато повязанный платок, как принято в наших местах, чтобы не цеплялась за ветки, а теперь вот показалась во всей красе.

Должна сказать, если бы мельничиху приодеть, она затмила бы не одну знатную даму! Имелась в ней этакая тяжеловесная грация, а уж чувству собственного достоинства, с которым вела себя Медда, позавидовала бы и герцогиня! Уверена, у нее не было бы отбоя от кавалеров, невзирая даже на солидную комплекцию… а может, как раз благодаря ей, многие мужчины предпочитают дам в теле, а не худышек, которых и ухватить не за что!

– Госпожа, – постучал в дверь Клешнявый. – Я вам тут одну тетку привел, которая знает, как шонгорские тряпки на себя правильно наматывать. Ну и там… прочее всякое: как глаза малевать, какие цацки надевать… Пустите?

– Конечно, – отозвалась я. – А кто она такая? Откуда взялась?

– А! – словоохотливо сказал он. – Леата здешняя. Ну, не совсем, родилась она восточнее. Ее когда-то шонгори прихватили… озоровали они тут в те времена. Ну вот, поймали да продали у себя там… Она служанкой была у знатной дамы, так что разобралась, что да как, не извольте сомневаться!

– А как она снова здесь оказалась? – удивилась я. – Сбежала?

– Да нет, зачем… просто старовата стала по тамошним меркам, ее и продали снова. Сперва в домоправительницы, а потом ее… гхм… хозяин веселого дома из здешних купил, – объяснил Клешнявый. – Потому как настоящих шонгори поди найди, а поразвлечься с заморскими красавицами охотников много… Ну вот, он подбирал более-менее подходящих девиц, а там уж… Здесь подкрасили, тут подмазали, в покрывало завернули, золочеными подвесками трясти обучили – и готово дело. Очень Леата ему ко двору пришлась. Ну так она тоже не дура, давно уж выкупилась и теперь управляющей там служит…

– И как же ты ее сюда заманил?

– Не я, а командир, – ответил он. – Разве он не говорил? Ну да поди упомни обо всем… Так пустите ее?

– Пущу, – сказала я, – только прежде позови Рыжего. Мне ему кое-что сказать нужно.

– Ага, сей момент!

Рыжий не заставил себя ждать, пришел так скоро, словно за дверью поджидал, когда я его позову.

– Что такое? – весело спросил он. От него не пахло ни вином, ни пивом, и, вспомнила я, за ужином он пил только воду.

– Да вот… – произнесла я, впуская его в комнату. Тут и без того было тесно, а уж когда ко внушительной Медде добавился высоченный широкоплечий Рыжий, стало вовсе не повернуться. – Клешнявый говорит, тут есть какая-то женщина, которая разбирается в одежде шонгори.

– Имеется такая, зовется Леатой, – кивнул он.

– А еще он сказал, это ты ее нашел. Когда же ты успел? План ты изложил мне уже на том заброшенном постоялом дворе, и мне показалось, будто ты сочинил его на ходу!

– Неужто я похож на человека настолько недальновидного? – широко улыбнулся он. – Не ищи подвоха, хозяйка, план я придумал давно, еще когда только начал собирать верных людей. Сама знаешь, как это бывает: слово за слово, от Клешнявого узнал о корабле, сообразил, что лучше и придумать нельзя, а там уж через десятые руки вызнал о такой вот тетушке… Потому как тряпки-то да побрякушки найти – дело нехитрое, а вот правильно их нацепить… Пока я за тобой ездил, уже и Леату привезли. Заплатить пришлось, конечно, немало, но она того стоит, поверь…