Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ) - Измайлова Кира Алиевна - Страница 442

— Нет… конечно же, нет, — прошептала она. — Но вдруг? Вдруг кто-то дрогнул бы… Столько лет… Мне нужен ключ! Отдайте, отдайте, прошу, не заставляйте отбирать его силой! Я смогу, мне хватит сил…

— Убить нас? Тогда почему ты не сделала этого сразу, как разделила нас по прибытии? Я хоть как-то мог сопротивляться, а моя жена? Почему ты не прикончила ее и не забрала ключ? Она же была в полной твоей власти! — Ирранкэ выдохнул. — И не говори, что просто хотела позабавиться. У тебя уже не осталось сил на такие игры.

— Я не смогла, — ответила фея со странным смешком. — Представь, Ирэ, я не смогла… У этой женщины такая броня, что мне ее не пробить! И это не ключ, нет, он не дает защиты, это…

— Это кровь Короля-чародея, — сказал он. — Короля-убийцы, как вы его называете. И благодарю Создателя за то, что она — его потомок.

«Чей именно?» — подумала я и вздрогнула от кощунства этой мысли. И заметила — при фее Ирранкэ ни меня, ни дочь не называет по имени. Она, правда, могла слышать нас прежде, но вдруг не поняла?

— Отдайте ключ, — повторила фея. — Отдайте! Я покамест прошу по-хорошему, я оставлю вас в живых, убирайтесь прочь из этой долины… Здесь у меня все еще достаточно сил, и пускай я не могу убить женщину, я изувечу тебя, Ирэ, и даже если она сумеет вытащить то, что от тебя останется, за ту грань, где я не властна, ты все равно умрешь в мучениях! Но до этого дело не дойдет, она вернет мне ключ, лишь бы не видеть твоих страданий…

— А почему ты решила, что этот алий мне настолько дорог? — перебила я. — Я была с ним всего лишь одну ночь, а вновь встретила больше десяти лет спустя. И я не романтичная девица, способная влюбиться не то что в мельком увиденного принца, а и в описание его портрета!

— Мам, я же говорю, она совсем не знает людей и алиев тоже, — серьезно сказала Ири. — Откуда бы? Сюда если кто забредал, так как раз эти вот… которые в портрет влюбляются. Или в отражение. Или вообще в одни только слова. Чудики, одним словом! Ну или по делу приходили, как папа и наша прапрапра… Иринэль, в общем.

Воцарилась тишина, нарушаемая только журчанием воды.

— А как ты собирался избавиться от меня? — спросила вдруг фея. — Ты же знаешь, убить меня не так-то просто…

— Я ведь уже сказал, что хотел открыть дверь и вышвырнуть тебя… не знаю куда, главное, прочь отсюда. А потом запереть эту дверь и… Ключ непросто уничтожить, но мы придумали бы что-нибудь. Я даже знаю, кто сумел бы помочь в этом.

— Твоя родня? Среди них нет ни одного настоящего чародея, ты сам говорил, и ваши скромные умения — не в счет!

— Нет. Я говорю о том, кому дал слово, — он взглянул вверх, на выгоревшее небо без солнца, — и кто не может сюда попасть. Пока не может.

— Ты… — Владычица вод вздрогнула. — Ты не осмелился бы… Нет… Только не…

— Почему тебя так пугает зима? Лед по весне растает, разве нет? Или ты когда-то имела дело с самими… — Ирранкэ сделал выразительную паузу, — и ухитрилась чем-то обидеть их?

— Нет! — выкрикнула она и закрыла лицо рукавом, хотя и без того стояла спиной к нам. — Не в том дело… Просто они… они нас ненавидят. И особенно — меня, полукровку! Таких никто не любит, вам ли не знать…

Я сгребла свою полукровку в охапку и прижала к себе покрепче. Еще бы и в макушку поцеловала, если бы не ящерка, о которой мы и позабыли, но которая никуда не подевалась.

— Нужно запереть дверь, — сказал Ирранкэ. — Я помню, где она. Я сделаю это, хочешь ты этого или нет, о Владычица вод.

— Мы сделаем, — добавила я. — Ключ-то у меня.

— Верно. А с ней, — он кивнул на фею, — как-нибудь совладаем. Скала вон там, идем!

— Нет.

Воздух будто загустел, как это бывает перед бурей.

— Вы не подойдете к двери. Мне еще хватит сил на то, чтобы убить вас. Не нужно было растрачиваться на миражи и обманы, верно, но с вами я справлюсь… — Фея тихонько засмеялась. — Девочка самая опасная из вас, поэтому…

— Да ладно? — удивленно сказала Ири, когда водопад вдруг замер, а затем воды его покатились вспять и веретено, которое выронила фея, принялось вращаться само собою. — Мама… ма…

«Сказала, что утоплю в озере, значит, утоплю!» — мелькнуло у меня в голове, когда Ири вдруг схватилась за горло, словно пытаясь избавиться от удавки.

Я была крупнее феи и тяжелее и без труда сшибла ее в воду.

— Убью, тварь! — Длинные волосы сами собою намотались мне на руку, и я, оседлав Владычицу вод, несколько раз приложила ее лицом о каменистый берег, как она ни старалась вывернуться.

Одежда тянула на дно, но тут было не особенно глубоко, и мне хватало роста для того, чтобы вынырнуть, вдохнуть и снова окунуться. Сильное гибкое тело билось подо мною, и я вдруг получила такой удар, что едва не захлебнулась и выпустила добычу. Тут уж Ирранкэ схватил меня за шиворот, потом под руку и выволок на берег.

— С ума сошла! Это же ее стихия!

— Плевать! — выдохнула я, откашлявшись, и глянула на озеро. Феи не было. — За дочь я ее хоть в воде сожгу, хоть в огне утоплю! А ты где был?!

— Мам, он мне помогал, — тихо сказала Ири, подобравшись с другого бока. На горле у нее багровела широкая полоса. — Это какое-то ужасно хитрое колдовство, я не успела бы распутать, если б папа не держал эту гадость…

Ирранкэ молча вытер руки об одежду — пальцы у него были в крови.

Я сгребла дочь в охапку, не думая о том, мокрая я или не слишком. Живы обе, и ладно!

— Где же эта дрянь?

— Может, пока ее не видно, добраться до двери? — спросила дочь, вытерев нос.

— Боюсь, поздно, — ответил Ирранкэ, глядя на озеро.

Уже взбаламученное, теперь оно пошло волнами, будто в середине зарождался водоворот. Так оно и было: еще мгновение, и фея поднялась из глубин — струи воды стекали по ее переливчатому одеянию, по длинным волосам, облепившим лицо, — его по-прежнему невозможно было различить.

— Вы сами выбрали свой путь, — негромко произнесла она. — Ирэ… я ведь любила тебя. Тебя я убью последним…

Глава 27

— Мам, отдай мне ключ, — прошипела Ири. — Скорее!

— Я не могу скорее, узелок намертво затянулся, да шнурок вдобавок намок, — обескураженно ответила я, ощупав цепочку. — И зачем он тебе?

— Да уже незачем, — вздохнула она.

Фея шла к нам, низко опустив голову и свесив пустые — в кои-то веки! — руки. Прялка с веретеном — я видела — лежали на берегу озера, а Владычица вод непроизвольно перебирала пальцами, словно все еще сучила тонкую нить и раскручивала веретено.

Я нашла в кармане свой ножик и на ощупь принялась резать шнурок. Он поддался наконец, но вот стащить через голову цепочку удалось не враз, ее заклепывали прямо на мне. Уши ободрала… Вот ведь — последняя битва, как в легендах, а я с ободранными ушами! И смех и грех, как бабушка говорила!

— Вот он. — Я сунула ключ в руку Ири. — Не потеряй.

— Ни за что, — серьезно ответила она и надела цепочку себе на шею. — Не бойся, мам, она не сумеет вас заколдовать. Вы сильнее.

— О чем ты?

— Я так вижу, — без улыбки ответила Ири.

А я вдруг вспомнила: ее отец ведь спасался воспоминаниями обо мне, о нашей нечаянной ночи, об аромате жасмина… И если это случайное воспоминание оказалось сильнее волшбы феи, то неужто мы не выстоим перед нею теперь?

— Стой, ты куда? — спохватилась я, когда Ири вдруг пошла вперед, прямо к фее, и ринулась следом, но Ирранкэ схватил меня за локоть.

— Решила не длить мучений? — бледно улыбнулась Владычица вод. — Ну что ж, иди ко мне, девочка!

— Какая ты несчастная! — сказала Ири, посмотрев на нее снизу вверх. — Тебя же никто никогда не любил, разве не так? Для фей полукровка так… все равно что человек, если не хуже. Людей ты презираешь, алии тебя поманили любовью и обманули, они недобрые, потому что ледяные изнутри, такая уж их природа. Какими Создатель сотворил, такими и живут, не для каждого оттаивают…

— О чем ты?!

— О тебе. Если никто тебя не любит, так, может, дело в тебе, а не в других? Ты вот глядишь да глядишь в воду, а вода — она текучая, она правды не скажет. И как поймешь, какой тебя видят? На вот, посмотри по-настоящему! — Ири протянула ей что-то. — Ну, что ты отвернулась? Боишься?