Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ) - Измайлова Кира Алиевна - Страница 453

Что правда, то правда – волосы у меня растрепались, ну так подумаешь…

Я перехватила взгляд старика Раве – он улыбался так, словно говорил: «Будь я лет на десять помоложе, ух и показал бы вам, как надо плясать «Кружева»!»

Приведя себя в порядок, я вернулась и на сей раз чинно уселась подле князя. Раве не было видно, Райгор танцевал с очередной красавицей – музыка играла медленная-медленная, видно, бедняги-музыканты и впрямь утомились…

– Ты не устала, дитя мое? – спросил князь. – Ты ведь непривычна к таким увеселениям, верно?

– Разве что самую малость утомилась, господин, – ответила я, не став говорить о празднествах у нас на перевале, когда, бывало, по несколько суток никто не смыкал глаз. А если кто уснет от усталости где попало, так его отодвинут в сторонку, чтобы не мешал и чтоб никто не наступил ненароком, укроют овчиной, да и продолжат веселье…

– Скажи, дитя, старый Раве рассказывал тебе о делах на перевале? – поинтересовался он.

– Да, господин, но разве я смыслю в подобном? – вздохнула я. – Он сказал, кое-где стало трудно проехать, а разбирать осыпи теперь некому.

– Верно, людей туда посылать… – Князь вдруг осекся, ну да я догадалась, что он имел в виду.

– Дядюшка Раве сказал, там волков развелась тьма, и презлющих.

– Верно… Даже на обозы нападают, ничего не боятся, – мрачно сказал он. – И охотники с ними справиться не могут. Кое-кто и вовсе не вернулся, а кто пришел назад, наотрез отказывается снова подниматься в горы.

Еще бы! Чутконосым положена плата за то, чтобы пропустили через свои владения, а если ее не отдать своей волей, они возьмут силой, и спасибо, если только вола или лошади лишишься! Ну а легколапые могут и сонным людям глотки втихую перерезать: пускай с ними уговора нет, но каждый знающий и им оставляет малую толику: не само подношение важно, а уважение. И сторожевые собаки не спасут: они свое место знают, и древний закон сильнее послушания хозяину-человеку…

– Ведь этот перевал очень важен, господин, я верно поняла?

– Да, дитя мое. Это единственная дорога на ту сторону Заоблачных гор.

– Неужели нет другой дороги? – удивилась я, вовремя прикусив язык, чтобы не сказать – не такие уж они заоблачные, есть и повыше, отец рассказывал. И мы наши кряжи называли Грозовыми, если на то пошло.

– Отчего же, имеется и кружной, – усмехнулся князь. – Только занимает он без малого три месяца. А за эти три месяца пути чего только не может случиться. Обозы грабят… Впрочем, достаточно и проливного дождя, из-за которого они попросту завязнут в грязи! Лучше несколько дней с опаской идти по горному перевалу, чем три месяца кряду, а то и больше трястись за свои товары на равнине. И потом, не забывай, есть еще и обратная дорога!

Князь помрачнел, и я догадывалась, о чем он думает: теперь, когда за перевалом нет должного пригляда, идти по нему, наверно, еще опаснее, чем по равнине, в обход горного хребта. Какие там грабители! Оползни, коварные осыпи, лавины, обозленные чутконосые и многие, многие другие обитатели гор… А если вспомнить, что через перевал обычно шли обозы с зерном, которого, как я поняла, самим-то теперь хватало в обрез… Боюсь, не много прибыли приносили земли Сайтор!

И вот тут-то я и подумала… Вернее, думала я об этом и раньше, но сейчас мысль сделалась особенно ясной: что, если не было никаких разбойников и бедняга Ривон не увозил меня, раненый, спасаясь от погони? Что, если я была права и охрана обоза оказалась наемниками, только не какого-то слишком глупого постороннего любителя легкой наживы, а самого князя?

Ведь все сходится! Ни отец, ни его бойцы не заподозрили подвоха, гостей впустили (пусть я этого и не помню), а затем…

Я – последняя из рода Сайтор, и когда Райгор возьмет меня в жены, то перевал достанется ему. Не такой уж глупый план, если подумать! Добровольно отец меня не отдал бы, а князь не позволил бы сыну войти в наш род, об этом я думала не раз. Угрожать нам? Чем? Даже если Даккор не знал или не желал верить, что у нас премного соседей в горах, все равно опытные бойцы отца справились бы с равнинными, пусть их было бы больше. Но то в честном бою!

Я – разменная монета. Нет, я знала, что мой долг – продолжить род хозяев перевала, но это совсем другое дело, а вот рожать детей Райгору мне вовсе не хотелось! Наверняка отец уже присмотрел мне жениха, а может, и нескольких, на выбор, и это были те, кто знал наши порядки и справился бы с моим приданым, потому как это все же не женское дело. И, повторюсь, силком за немилого отец бы меня не отдал. Будто выбрать было не из кого! Внуки и внучатые племянники старого Раве, дети других соседей – многих из них я знала, они бывали у нас, мы гостили у них…

Но чужак… Немыслимо! Горы могут принять чужака, если он придет с миром и желанием понять. Но если я права и если мою семью убили по приказу князя Даккора, горы отомстят. Если прежде этого не сделаю я сама…

Глава 4

Мне показалось, будто князь Даккор стал намного охотнее общаться со мной. Прежде он попросту не замечал меня, разве что время от времени интересовался, как я усваиваю всевозможные науки. Теперь же князь лично устраивал мне настоящие экзамены и часто беседовал со мной на самые разные темы, тратя на это немало времени. Я старалась не разочаровывать его, и, по-моему, он казался вполне удовлетворенным моими успехами. Вот только было непонятно, почему же раньше он не уделял мне столько времени? Возможно, считал еще слишком маленькой и неразумной? О чем говорить с такой, разве что о вышивании! Или причина была иной?

Спрашивать я не хотела, я ведь была послушной воспитанницей, а лишние вопросы – ненужные подозрения. Я полагала, что и так сумею разузнать, что потребуется, не привлекая к себе лишнего внимания. И верно: тут слово, там другое, и картина становилась все яснее.

Так бывает, когда в долине стоит настолько густой туман, что едва-едва различишь верхушки скал, а потом вдруг подует свежий ветерок. Сперва легкий, порывистый, он уносит прочь серые клочья, а когда задует в полную силу, то можно разглядеть все до мелочей… Мой ветер пока был совсем слабым, но я надеялась, что он еще разгуляется!

Ну а Райгор все реже и реже появлялся дома. Отец теперь отправлял его к сопредельным правителям вместо себя, должно быть, чтобы сын как следует выучился тому, что придется делать, когда настанет его черед править. С возложенными на него обязанностями Райгор справлялся отлично, а что виделись мы нечасто, оно и к лучшему.

Так прошел почти целый год. Ничего не изменилось, только князь Даккор внезапно охладел к нашим с ним долгим беседам и все чаще теперь запирался в своем кабинете, не выходя оттуда сутками. Мне казалось, он с большим нетерпением ждет возвращения сына – князь справлялся о том, не вернулся ли Райгор, по несколько раз на дню.

По счастью, тот вернулся и в самом деле довольно скоро, и почти сразу же по замку разлетелся слух – князь тяжело болен. Райгор ходил чернее тучи, а личные княжьи слуги молчали, словно воды в рот набрали. Я несколько раз пыталась повидать князя, но всякий раз мне было отказано в приеме. В конце концов я перестала и пытаться, здраво рассудив – если ему угодно будет увидеть меня, он за мной пришлет.

Но время шло, князь не показывался из своих покоев, и ходили слухи, что осталось ему недолго. Делами заправлял теперь Райгор, как-то разом повзрослевший, и, хоть было ему непросто, жизнь в замке шла своим чередом. Больше он уж не уезжал надолго, но это меня мало тревожило: Райгору было не до навязанной невесты, и славно!

Теперь мне удавалось и побыть наедине с собой, и побродить по замку и службам: моя толстушка Мадита нашла себе ухажера и призналась как-то, чуть не плача, что это едва ли не последний ее шанс выйти замуж. Я чуть было не сказала, что такую крепкую и полнотелую девицу в наших краях любой бы без раздумий взял за себя, но смолчала. Мадита считала себя вовсе не симпатичной и говаривала порой, когда думала, что я не слышу: мол, вот подобралась парочка, будто нарочно искали: хозяйка – жердь белобрысая, а служанка – колобок чернявый! Заяви я, что она очень даже хороша собой, Мадита решила б, что я над ней насмехаюсь…