Избранное (СИ) - Измайлова Кира Алиевна - Страница 1079

— Но не в человеческом же виде он его жрал? — резонно возразил я.

Блэк задумался, потом припомнил:

— Рем обычно старался продержаться до нашего прихода, но не всегда получалось — Луна ведь на месте не стоит, а нам не каждый раз удавалось улизнуть вовремя. Мы тогда ждали снаружи, а внутрь запускали Хвоста, он давал Люпину знать, что можно выходить. — Он вздохнул. — Так что Рем вполне уже мог поужинать.

— А если предположить, что метаболизм у оборотней быстрее человеческого… — протянул я.

Снизу раздался жалобный вой, и мы дружно прилипли к башенным зубцам.

Олень поднялся на дыбы, и если б не метла, Лили рухнула бы ему под ноги. После этого храбрый непарнокопытный унесся прочь, закинув рога на спину и нервно всхрапывая, а его наездница взмыла повыше в воздух.

Люпин катался по траве, кажется, его били судороги…

— Снейп, если ты его все-таки отравил… — Блэк поднес к моему носу внушительный кулак. Глаза его горели нехорошим огнем. — Я тебя сам сожру!

— Хей, парни, не ссорьтесь, — невозмутимо произнесла Кэнди, перевешиваясь наружу. Я на всякий случай поймал ее за мантию. — Не отвлекайтесь, когда еще такое увидишь…

— Я уже видел, спасибо, — буркнул я, но уставился вниз.

— Ох ты… — выговорил Блэк и невольно приоткрыл рот.

Кэнди присвистнула, а я выругался.

То, что я принял за судороги, оказалось обратной трансформацией. На траве лежал не оборотень, а Ремус Люпин, раздетый, правда, но вполне человеческого вида. Лили осторожно спикировала к нему, скинула мантию и прикрыла тощего однокурсника.

— Вы что изобрели, сволочи? — спросил Блэк, повернувшись ко мне.

— Ничего, — пожала плечами Кэнди. — Просто было интересно, что получится, если дать оборотню зелье с его же волосом. По-моему, забавно вышло. Интересно, а заново он превратится?

— Ну, мы эту оборотку на шесть часов рассчитывали, — сказал я, — это уже утро будет. А потом — не знаю, надо пронаблюдать.

— Погоди ты, — потряс головой Бродяга, — выходит, если Рем будет заранее жрать эту вашу отраву, то сможет жить, как нормальный человек?

— Не-а, — печально сказала Кэнди. — Ты сам посуди: он был в звероформе. Превратился обратно в человека. Кстати, Северус, забавный минус на минус получился, а? А если он в человеческом виде это слопает, неизвестно, что выйдет. Попробовать можно, конечно, но только если он сам согласится.

— Сперва попробуем так рассчитать, — решил я. — Но и так результат интересный. Это не стыдно опубликовать.

— Это очень даже нужно опубликовать, — улыбнулась она. — Смотрите, какая внизу суета! Похоже, Люпина тащат в медицинское крыло. Как думаешь, Северус, мадам Помфри со Слагхорном сумеют разобраться, что с ним приключилось? А то если разберутся, то хана нашей славе!

— Да и ладно, — отмахнулся я, хотя славы, конечно, хотелось. Денег тоже. — Можно подумать, я всю жизнь мечтал лечить от оборотничества! Это был просто интересный эксперимент.

— Если что, я заявлю, что был инициатором этого бесчеловечного опыта, — вставил Блэк. — Тебя, Снейп, они запросто на кривой козе объедут, а с Блэками не свяжутся. Тем более, оригинальная рецептура все равно у тебя.

На том мы и порешили.

Наутро выяснилось, что Люпин все еще лежит без сознания в больничном крыле, и предприимчивый Блэк зашел навестить старого приятеля. Ну и приложил втихаря Обливиэйтом, чтобы тот наверняка не вспомнил, что такое употребил. Решение было грубое, но действенное, вполне в духе Блэка.

Пристыженный Поттер пытался выпросить прощение у Лили, но та только отворачивалась. Я по себе знал, что простит она этого оленя не скоро, если вообще простит. Со мной вон из-за одного слова расплевалась, а тут ее на съедение оборотню бросили… и самого оборотня тоже бросили.

Я угадал: до самых каникул Лили так с ним и не помирилась. Теперь она всячески успокаивала Люпина, которого мы, кстати, продолжали кормить обороткой по полнолуниям. (Да-да, я помню, сколько нужно настаивать эту дрянь, но Кэнди не привыкла мелочиться, и основы мы наварили с большим запасом, а держать ее в стазисе несложно.) В предпоследний раз мне что-то стукнуло в голову, и я шарахнул в зелье и шерсть оборотня, и человеческий волос. А добрая Кэнди угостила Люпина пирожком, от которого он не смог отказаться, настолько он был аппетитным, так и манил — съешь меня!

Что я могу сказать… После этого пирожка бедняга блевал дальше, чем видел, а потом свалился с приступом вроде эпилептического, с пеной изо рта и прочими прелестями. Но не превратился. Вообще. Хотя и ходил дня три, как пришибленный. (Правда, может, это Блэк с Обливиэйтом переборщил.)

— Если убрать негативные последствия вроде этих вот приступов, то уже вполне можно публиковать, — сказала Кэнди.

— У нас опытной базы не хватает. Один оборотень, причем не урожденный, а покусанный, не в счет, — возразил я. — А к диким я не полезу, и не проси.

— Ничего, те, кто пострадал случайно, в очередь выстроятся на эксперименты, еще и приплатят, — заверила Кэнди. — Закончим с этим после каникул. Ты это, испробуй «Путь Свободы» на отце, как собирался, а я еще кое на ком, есть у нас там пара отмороженных…

— Ты снова кочевать?

— Ага. Предки вернулись уже, так что я сперва к бабушке, потом в Йоркшир, ищи меня там, — сказала она. — Ну или дай свой адрес, я тебе телеграмму отобью с примерными координатами, а то у меня пока Патронус толком не выходит, сам знаешь.

— Договорились.

Ну а перед самыми каникулами к нам подошел Блэк, волоча на буксире Люпина, и брякнул:

— Я ему рассказал.

— Спасибо, я знал, что на твое слово можно положиться, — ответил я.

— Да он и сам почти догадался, — понуро ответил Бродяга. — Мы ж не подумали, Снейп: летом-то он как обходиться будет?

— Ой, точно… — хлопнула себя по лбу Кэнди. — Олухи! Мы это… отсыплем, сколько есть.

— Угу, а он заложит нас директору, — кивнул я. — Или еще кому.

— Непреложный Обет я с него уже взял, — заверил Блэк. — И Рем готов повторить его для вас обоих. Ну потому как лучше маленько пообниматься с унитазом, чем кого-нибудь случайно сожрать.

Мы переглянулись.

— Ладно, — вздохнул я. — Пускай клянется. А, Люпин, ты на лето остаешься в школе?

Тот помотал головой.

— Я в общине буду.

— Фью-у-у! — привычно свистнула Кэнди. — Так, братишка, ты нам пригодишься! Северус, выворачивай запасы, а я инструкцию напишу… Рем, ты поспрашивай, наверняка там есть не урожденные оборотни, а такие, как ты. И если они согласны поучаствовать в эксперименте — ну типа того, что мы над тобой поставили, — то…

— Я понял, — кивнул Люпин, глядя на нее в некотором замешательстве. — А… зелье?

— У нас его хоть залейся, только волосы и шерсть надо добавлять того, кому его даешь, — мрачно сказал я. Оборотня вот нам только и не хватало! — Тебе-то мы капсулы делали, чтоб не учуял, а если добровольцы найдутся, и так выпьют. Сумеешь лабораторный журнал вести? Кому, чего, сколько, какие последствия?

Он подумал и снова кивнул.

— А ты говоришь, опытной базы нет, — улыбнулась мне Кэнди, потроша наши закрома. — Все есть! Главное, поискать как следует!

Часть 6

Домой я возвращался, как обычно, со смешанными чувствами: с одной стороны, очень соскучился по матери, с другой — совершенно не желал видеть отца. И жившую неподалеку Лили тоже.

— Как ты вымахал! — сказала мама, перестав меня обнимать. И правда что: она тоже не низенькая, но и то теперь ей приходилось задирать голову, чтобы посмотреть мне в лицо.

— Ну и чучело, — буркнул отец, по обыкновению, пялившийся в телевизор, а на меня едва взглянувший. Хорошо еще, я перо снял и волосы в хвост собрал.

Пока я отчитывался перед мамой о своих успехах (деликатно обойдя некоторые факты касаемо исследовательской деятельности), он методично наливался пивом. Это было мне не на руку: я как раз сообразил, что взаимодействие «Пути Свободы» с алкоголем мы не исследовали, как-то в голову не пришло. Надо предупредить Кэнди, решил я, ночью пошлю Патронуса. Или лучше дождусь телеграммы, а то так перепугаю какого-нибудь дальнобойщика, так и до аварии недалеко… Стоп, я идиот, Кэнди же еще у бабушки, и телефон она мне дала! Оставалось только выскочить из дома к таксофону на углу и позвонить.