Избранное (СИ) - Измайлова Кира Алиевна - Страница 1090

— Боже, какой ужас! — искренне произнесла девушка. — Как же так вышло?

— Их сбил машиной какой-то пьяница, — вздохнула миссис Смайт. — А других родственников у малыша то ли не осталось, то ли они не захотели его брать к себе… Хорошо еще, лечение было полностью оплачено, так что до выздоровления бедняжка оставался в клинике, а потом встал вопрос об отправке в приют. Но я успела первой, — не без гордости произнесла она. — Спасибо другой моей знакомой, она мне подсказала… гхм…

— Как ускорить процесс усыновления, — услужливо подсказала Эйприл.

— Вот-вот, совершенно верно. Правда, — дама глубоко затянулась, — я и не подозревала, сколько хлопот с такими маленькими детьми! И какие кругом лгуны… Мне обещали веселого шаловливого карапуза, а мальчик плохо ест, плохо спит, ни словечка не говорит, хотя меня в один голос уверяли, будто он уже болтает вовсю!

— Может быть, он еще не оправился после болезни? — осторожно поинтересовалась девушка.

— Да нет, врачи уверяют, что он здоров, — пожала плечами миссис Смайт. — Но капризен невероятно. Хорошо еще, моя спальня в другом крыле, я не слышу этого вечного хныканья… Бессонница ужасно вредна для цвета лица!

— О, это верно, мадам. Когда я готовлюсь к сессии, то делаюсь похожей на мумию от недосыпа. Круги под глазами…

— Ну, вы еще очень молоды, вам это не повредит, а вот в моем возрасте стоит поберечь себя.

— Вы прекрасно выглядите, мадам, — польстила ей Эйприл, чувствуя, что эта работенка окажется вовсе не синекурой, как расписывала мисс Хармонд.

Немудрено, что из этого дома сбегают все няньки-сиделки! Но что уж, придется потерпеть, потому как денег действительно в обрез, а студентку возьмут далеко не на всякую работу, и без таких желающих хватает…

— Ах, ну что вы… Вы допили чай? — неожиданно сменила тему миссис Смайт. — Тогда идемте, я покажу вам вашего подопечного.

— С удовольствием, мадам, — покорно согласилась девушка.

«Лучше бы ты собаку завела, — вздохнула она про себя, — или кошку. Хотя их тоже жалко… Но они убежать могут, а ребенку куда деваться?»

— Ах, какая прекрасная детская! — без тени иронии воскликнула Эйприл, остановившись на пороге большой светлой комнаты. — Сколько игрушек!

— Да, милочка… — миссис Смайт, слегка запыхавшаяся после подъема по лестнице, скорбно сложила руки на животе. — Столько денег — и все впустую! Кэвина ничто не интересует, возьмет, повертит в руках — и бросает… Гм… а зачем вы разуваетесь?

— Я же не могу войти в детскую в уличной обуви, — удивленно ответила та, скидывая туфли. — Мало ли, что могло прицепиться…

Если мальчику в самом было около двух, как сказала миссис Смайт, то выглядел он слишком хрупким и худеньким.

— Накормить его — целая история, — сокрушенно произнесла хозяйка, — каждый раз случается настоящий скандал.

— Мадам, прошу прощения, а сколько времени он уже в вашем доме? Кажется, вы сказали, да я запамятовала от волнения, — покаялась Эйприл.

— Да уже скоро четыре месяца, — вздохнула та, — вот как раз после Рождества его ко мне и привезли.

— Как странно… Я подумала, — пояснила девушка, — может, он просто привык к другому питанию и дома, и в клинике, но за такое время мог бы и переучиться…

— Вот и я удивляюсь! Так, ну вы намерены браться за дело? Вы вроде бы сказали, что готовы начать немедленно, — повелительным тоном произнесла мисс Смайт.

— Ну конечно, мадам, — покорно ответила Эйприл. — Я только хотела уточнить еще кое-какие мелочи, если вас не затруднит.

— Слушаю.

— Могу я сама готовить для Кэвина? Заодно я и Мэгги пособлю, ну там… посуду помыть, еще что-нибудь… По мелочи, а все же подмога!

— И, конечно, потребуете за это отдельной платы? — подозрительно прищурилась миссис Смайт.

— Ну что вы, мадам! Просто я так привыкла: пока толчешься у плиты, так или иначе, что-то еще да сделаешь, — улыбнулась девушка. — Мне нетрудно, я соскучилась даже, а то в общежитии какая готовка? Негде, да и не из чего…

— Ну ладно… — милостиво разрешила та, — если Мэгги не станет возражать, пускай. А теперь давайте-ка познакомимся… Иди ко мне, Кэвин! Ну, иди к мамочке на ручки!

Она наклонилась над большим манежем, а Эйприл нахмурилась.

«Ты великоват уже для манежа, парень, тебе бегать пора! Ну ладно, будем считать, это временная мера, потому что Мэгги за тобой точно не уследить… Только почему ты так шарахаешься от этой тетки?»

— Ну, иди, познакомься с тетенькой, — ворковала миссис Смайт из последних сил. — Скажи, как тебя зовут? Кэ-вин! Ну скажи — Кэ-вин!

Девушка поморщилась: от громкого голоса работодательницы зазвенело в ушах даже у нее, а мальчик так и вовсе расплакался.

— Видите? — выпрямилась миссис Смайт. — Ужасно непослушный…

— Я думаю, он просто испугался незнакомого человека, мадам, — спокойно сказала Эйприл, подумав о том, сколько таких тут перебывало за последние несколько месяцев. — Если вы позволите, я постараюсь его успокоить.

— Ну что ж, займитесь делом, — кивнула та и приложила пальцы к виску. — Ах, от этих криков у меня раскалывается голова! Пойду приму таблетку и прилягу… Да, милочка, обедать будете с Мэгги на кухне. У меня вечером гости, а вы, уж простите, одеты явно не для выхода в свет!

— Хорошо, мадам, — с большим облегчением произнесла девушка. — Как вам будет угодно!

— Ах, уймите же его поскорее… — простонала миссис Смайт и величественно удалилась.

Эйприл поплотнее прикрыла дверь и осмотрелась. Да, комната отличная, вещи все очень дорогие. Вон кроватка, горы игрушек, мягкий пушистый ковер на полу, в шкафу — девушка тут же проинспектировала его, — уйма одежек для любой погоды… За неприметной дверью — отдельная ванная комната со всеми удобствами, красота, да и только.

— Решено, я переезжаю сюда, — произнесла она вслух. — А иначе мне что, бегать сюда с чердака каждые полчаса? А спать когда?

Эйприл снова взглянула на мальчика. Тот уже устал плакать и только тихо всхлипывал, размазывая слезы по щекам.

— М-да, — сказала она, без особых церемоний вытащила Кэвина из манежа, поставила на ковер, а сама уселась рядом, осторожно придерживая мальчика на всякий случай. Стоял он не очень уверенно, попыток сделать шаг вообще не делал.

«Похоже, парень, тебя прикупили вместо куклы, только забыли, что ты-то не кукла, а человек. Сиделкам что — вымыт, накормлен, уложен, а что не носится, как электровеник и не портит ничего, так оно и спокойнее. Хозяйка зайдет потетешкаться, а больше ей ничего не надо.»

— Меня зовут Эйприл, — сказала девушка, энергично оттирая зареванную физиономию мальчика собственным платком. — И у меня еще шестеро братьев и сестер, родители как нарочно подгадывали, чтоб те уродились каждый в следующий месяц… Джону не повезло, он февральский. Или повезло, кто его знает, а? А тебя как зовут?

Тот отвел взгляд и, кажется, снова изготовился заплакать.

— Эй, только без рёва, — возмутилась Эйприл, потормошив его. — У нас на ферме знаешь, как? Кто рёва — того ведут к корове, а корова ка-а-ак лизнет, потому как слезы соленые, а животные соль любят, а язык у нее жуть какой шершавый! Так и без носа остаться можно! Хочешь остаться без носа?

Мальчик застенчиво помотал головой.

— Вот и не реви тогда, — сказала девушка. — Хорошо еще, ты меня понимаешь, только не говоришь… Или просто не хочешь? История такая есть: жил один лорд, был у него наследник. Всем хорош мальчик уродился, вот прямо как ты, только не разговаривал. И так с ним бились, и сяк — ни в какую! И вот было ему уже лет шесть, сидит семейство за обедом, а мальчик вдруг и говорит: «Суп пересолен!» Мама в обморок упала, папа суп на себя вылил и спрашивает, мол, что ж ты раньше-то молчал. А сын в ответ: «А меня раньше все устраивало.» Эй! К чему опять слезы? А? Суп не любишь?

Кэвин кивнул.

— Ну, значит, суп готовить не будем, — покладисто сказала Эйприл. Что-то ее насторожило. — А маму любишь?

Кэвин снова кивнул, несколько раз.