Избранное (СИ) - Измайлова Кира Алиевна - Страница 1177

— Я знаю. Я к ней тоже привязался, она умела быть… правильной женой, — попытался подыскать слова Люциус. — Но вот то, что она сделала… Драко ведь едва не умер!

— Я попрошу тетю Жозефину осмотреть его как следует — она у нас главный медик. Вряд ли найдется что-то серьезное, но даже мелочи лучше лечить сразу.

— Спасибо… — негромко ответил Малфой и спросил зачем-то: — А ты совсем не ревновала, когда я сказал, что все-таки женюсь на Нарциссе?

Катрин опустила голову.

— Было немного, — ответила она наконец. — Но, видишь ли, я прекрасно понимала, что тебе не пара. У нее такая семья, приданое, наконец… А я нищая полукровка, да еще по матери. Я ведь тогда не знала толком, кто такие Шанталь! И я тебе очень благодарна, Люциус, за то, что ты посоветовал мне уехать.

— Почему?

Они уже почти дошли до его комнаты.

— Потому что домашнее образование оказалось в разы лучше хваленого хогвартского, — улыбнулась Катрин. — Этьен! Ужин нашему гостю, что-нибудь легкое. И бокал успокоительного.

— Да, госпожа, — отозвался домовик.

— А почему они у вас одеты? — задал глупый вопрос Люциус, просто чтобы не возвращаться в одинокую комнату.

— Ну… — Катрин потянула его за воротник, вынуждая пригнуться, и прошептала на ухо: — Они и так-то страшненькие, а если почти голые, так вообще ужас…

— Софи все слышала, — раздалось рядом. — Господин Люциус, ваш сын проснулся, и если вы желаете его видеть, то идите немедленно, потом Софи вас не впустит!

— Иду!

С Драко было все в полном порядке. Уж точно лучше, чем когда он унес ребенка из дома. Отца он узнавал, тянулся к нему и улыбался, норовя ухватить за длинные волосы.

— Господин Люциус, не прижимайте так ребенка, вы его задушите, — бубнила Софи. — Положите его. Ему пора поесть.

— Ну минуточку еще…

— Никаких минуточек!

— Ну прямо моя бабушка, — умилилась Катрин. — Пойдем, Люциус, успеешь ты еще своего наследника потискать. Ему и так уже досталось, а у тебя силы на троих хватит… Поешь — и спать. Тебе сейчас главное — отоспаться.

— Ладно… Кстати, — вспомнил вдруг он. — А где твой отец?

— А, он во Франции застрял, — ответила она. — Мы когда сюда ехали, он в самолете познакомился с какой-то вдовушкой. Ну и женился в итоге, завел оранжерею… Он же обожает цветы, я тебе говорила.

— А ты чем здесь занята?

— Тем же. Растениями. Там подальше есть большие теплицы, отсюда не видно. Пока что я на подхвате у тети Жозефины, ей очень не хватало помощницы, а так мы все поместье лекарственными травами обеспечиваем, — сказала Катрин. — Зельевары у нас тоже есть, но мало. У тебя никого на примете не найдется?

— Найдется, — мрачно ответил Люциус, — есть один молодой гениальный зельевар…

— Снейп, что ли? — улыбнулась она.

— Он. Но даже не рассчитывай на него.

— Почему это?

— Он принял Метку. А потом кинулся обратно к Дамблдору. Так его и швыряет, и не знаю, до чего он дойдет в итоге. Боюсь, что ни до чего хорошего… — Малфой выдохнул. — Жаль его, но он настолько упрямый, что слушать никого не станет.

— Автопортрет в зеркале, — непонятно сказала Катрин. — Иди уже, ужин стынет, Этьен станет ругаться. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи…

Успокоительное, против ожидания, оказалось не зельем, а каким-то жутким по крепости, но приятным на вкус пойлом, которое отключило Люциуса за считанные минуты. Спасибо, ужин успел доесть — голоден он был невероятно.

Утро встретило его, против ожидания, не страшным похмельем, а опять-таки чувством голода. Но прежде того…

Приказывать чужим домовикам ему всегда отчего-то претило, но выхода не было, и он позвал:

— Этьен!

— Да, господин Люциус? — явился тот.

— Не мог бы ты объяснить мне, где здесь что находится? И помочь с костюмом…

— Конечно, господин Люциус, — важно кивнул домовик. — Начну с костюма. Вчера было собрание старейшин, поэтому одеться надлежало соответствующе. В обычные дни одежда проще, вы быстро научитесь с ней справляться. Здесь — ваша ванная комната, все необходимое там имеется. А пока вы осматриваетесь, быть может, Этьен принесет вам завтрак?

— Был бы крайне признателен.

Очень странно оказалось разговаривать так с домовиком, но все же в разы приятнее, чем с тупицами вроде Добби.

— Сию минуту. Господин, Этьен осмелится заметить, что в Большом доме трапезы происходят в одно и то же время, за исключением праздничных дней. Отсутствовать разрешается только по болезни или в связи с неотложными делами, о чем следует сообщать заранее.

Люциус только вздохнул: прежде в Малфой-мэноре было заведено так же.

— Сегодня вас не стали будить, потому что госпожа Жозефина сказала — вам важнее всего сон, и Этьен подаст вам завтрак в комнату. Но в будущем…

— Этьен, я понял! — сдался Люциус. — Для меня это в порядке вещей.

— Очень хорошо, господин Люциус, — кивнул тот. — Ах да, Этьен рад вам сообщить, что ваш сын хорошо покушал и снова крепко спит. Госпожа Жозефина просила передать, что с его здоровьем все в порядке.

— Слава Мерлину… А который час? — спохватился Малфой.

— Половина шестого вечера, — ответил домовик. — Поэтому Этьен подаст вам легкую закуску, а в девять будет ужин. Просили не опаздывать.

«Хорошо поспал», — усмехнулся про себя Люциус, пытаясь понять, что к чему в «простой одежде». В итоге ему это все-таки удалось.

Приканчивая так называемый завтрак (снова проснулся волчий аппетит), он пытался разобраться в себе и в происходящем. С ним самим все было ясно: он жив, здоров (после подозрительных зелий Жозефины уже ничего не болело, поджилки не тряслись, в глазах не темнело), сыт, одет и мог спать под крышей. Что более важно — Драко с ним и тоже жив, здоров, накормлен и обихожен так, как и не снилось. Правда, повидаться с ним пускают на пару минут, но это ведь только пока?

А вот ситуация… Ситуация ставила его в тупик. Судя по окружающим его людям, это была большая зажиточная фермерская семья, где многие поколения существуют под одной кровлей. А вот по поведению… Та легкость, с которой старый Шанталь вспоминал о Гриндевальде, то, что какая-то женщина не знала имени Дамблдора, наводили на определенные подозрения. Да и место это непростое. Похоже, он вытянул выигрышный билет, когда пригласил Катрин на бал, а потом посоветовал ей написать родственникам… и уж тем более — уехать к ним. Другое дело, что сделают они с ним самим: доверенность он подписал не глядя, так что средств, вероятно, и не осталось, мэнор и вилла проданы… Он нищ. Они с Драко полностью зависят от этих людей. Правда, за Драко он и жизнь бы отдал, но сознавать себя не владетельным лордом Малфоем, а приживалом у фермеров было унизительно.

Конец его размышлениям положил стук в дверь.

— Открыто, — сказал он.

— О, ты уже не спишь, — улыбнулась Катрин. — Вот и здорово. Мне поручили работать с тобой, представляешь?

— В смысле?

— Ну, ты не понимаешь моих родных, а они не всегда понимают тебя, — пояснила она. — Разница менталитетов.

— А ты?..

— А я как бы посредине, мне проще приспособиться. Не забивай себе этим голову, вот, лучше выбирай…

— Что это? — нахмурился Малфой.

— Палочки. Бери, какая понравится. Дядя Леандр на досуге делает.

— На досуге?! — опешил Люциус. Он помнил Олливандера и его загадочные речи, а тут — на досуге?..

— Ну да, а что? Кто-то вяжет, кто-то шьет, а он вот по дереву работает… Ты не пугайся так, лучше попробуй, какая тебе по руке, — спокойно попросила Катрин.

Он взял одну, другую, ощущая их, как обычные мертвые деревяшки, и окончательно уверился в том, что его разыгрывают. Потом вспомнил, что брал палочку Катрин, а та была очень похожа на эти, но работала… Может, эти поддельные?

Вот только шестая по счету легла в руку, как родная, и Малфой сразу перестал чувствовать себя совершенно беззащитным.

— Можжевельник, — сказала Катрин. — Красивая. А у меня вишневая.

— Но как это возможно? — негромко спросил он, разглядывая довольно длинную, дюймов тринадцать, палочку, витую, полированную, искусно украшенную резьбой, напоминающей наскальные росписи.