Избранное (СИ) - Измайлова Кира Алиевна - Страница 1193

— Вот именно поэтому в тот заповедник мы и не поехали, — засмеялся Драко. — Да вы на зверя посмотрите, это же китайский веерокрыл, а их не разрешается вывозить за пределы страны.

— Ага. То есть в Китае ты тоже побывал, — заключил Блейз, наблюдая, как радужно переливающийся дракон опускает умную усатую морду, подставляет лоб служителю, действительно, китайцу, дает почесать себя, жмурится и только что не мурлычет от удовольствия.

— Точно. Там здорово.

На следующей колдографии на уже оседланном веерокрыле сидел тот самый китаец и сосредоточенно пристегивался многочисленными ремнями к сбруе. Потом ему передали Драко, которого тоже пристегнули так, что он и шевельнуться не мог. Затем китаец что-то скомандовал, похлопав дракона по шее, тот раскрыл прижатые до сих пор к бокам крылья, впрямь напоминающие веер: несколько длинных спиц с натянутыми между ними перепонками, — сверкнули синие, золотые, опаловые замысловатые узоры.

— Самый красивый из восточных драконов, — комментировал Малфой, — и самый миролюбивый. Их мало осталось, так что… Изо всех сил стараются восстановить поголовье, а это дорого. А у папы там деловые интересы. Ну, вы поняли…

— А страшно было? — прошептала Панси.

— Да я чуть не умер там, — честно ответил Драко. — Гиппогриф все-таки так высоко не забирается, а дракон летит ого-го как! И быстрее намного! К тому же, это европейские летят прямо, а китайцы — видела, какое у него тело длинное? — в общем, у него крылья в основном для старта и парения, а так он в полете извивается. Ощущение… незабываемое! Зато он может зависнуть на одном месте!

— А это что? — спросил Гойл, всматриваясь в следующую фотографию. — С кем это ты?

— А… — притворно смутился Малфой. — Это я уговорил папу сводить меня на футбольный матч. Я хоть и живу на континенте, но все-таки британец, и болею за «Манчестер Юнайтед»! Вот. А после игры папа договорился с менеджером команды, и мне разрешили с ними сфотографироваться. Там есть еще обычные, не волшебные снимки, сами понимаете, с колдоаппаратом палиться перед магглами опасно…

— Какую, однако, насыщенную жизнь ты вел, — покачал головой Нотт.

— И опасную, — вставила Паркинсон.

— Но это лучше, чем киснуть в четырех стенах, — улыбнулся Малфой.

— А тут не открывается, — заметил Крэбб.

— Извини, там семейные снимки, личные, — сказал Драко. — Это только для меня.

От факультета следовало ожидать гадостей, и правда, он подозрительно затих, когда за стол сел Малфой, а уж когда рядом шлепнулся Поттер… Однако уголок первокурсников забурлил, потом успокоился, и Снейп увидел идеально прямую спину Драко, аккуратно евшего что-то, чего не было в школьном меню. И периодически поддающего по шее Поттеру, который явно норовил забиться с тарелкой под стол. Потом снова возникло нездоровое возбуждение, охватившее и старшие курсы, но быстро схлынуло. Эпицентром опять-таки являлся Малфой.

— Удачи тебе в новом году, — искренне сказала МакГонаггал, уходя к себе, Дамблдор только улыбнулся, остальные сочувственно покивали.

— Слизерин, по спальням, — скомандовал Снейп. — Мистер Малфой, зайдите ко мне в кабинет, будьте любезны.

— Как прикажете, сэр, — кивнул тот и отправился следом.

— Мистер Малфой… — начал Снейп, когда они остались наедине, а он запечатал камин и двери, потом не выдержал и спросил: — Вы показывали однокашникам колдографии. Могу ли я взглянуть на них?

— Конечно, сэр, — улыбнулся Драко, вынимая из кармана уменьшенный альбом и касаясь его палочкой. Странная какая-то палочка, явно не от Олливандера, но с этим можно и потом разобраться… — Пожалуйста.

Колдографии… впечатляли.

— Где же вы жили все это время, мистер Малфой?

— Не могу сказать, сэр, я Непреложный обет дал, — преспокойно ответил мальчик.

— Мистер Малфой… Драко… я могу тебя так называть? — тихо спросил Снейп.

— Конечно, сэр.

— Драко, значит, с Люциусом все в порядке?

— Пока да, — оптимистично ответил тот. — Ой, забыл, вот, эта колдография…

Он провел пальцем по обрезу альбома, той его части, что не открывалась, и страницы разлепились. Неплохо для одиннадцати лет, хотя альбом мог быть просто зачарован на владельца.

— Папа просил показать вам, — сказал Драко, и Снейп взглянул на снимок…

Когда Люциус Малфой исчез, активно искать его перестали довольно скоро. Ходили слухи, будто удалось проследить его след до Швейцарии, но там разогнавшимся в охотничьем азарте аврорам так завернули ласты местные силы охраны правопорядка, что случай предпочли замолчать. Снейп ненавидел себя; впрочем, это чувство было ему хорошо знакомо. Когда он узнал от Лорда, за что убита Нарцисса, то напился до бесчувствия. Ведь это он готовил для нее зелье, так что и в ее смерти повинен был он, пусть и косвенно — ведь она могла пойти к любому зельевару… А еще немного, и погиб бы Драко.

Когда же выяснилось, что мэнор пуст, а плачущие домовики могут сказать лишь, что человек в черном убил хозяйку Нарциссу, потом пытал хозяина Люциуса, который изо всех сил пытался спасти сына… мир оборвался в пропасть. Люциус и Драко пропали бесследно.

А потом погибла Лили. Его словно нарочно лишали всех, кто был ему дорог…

Люциус… «Ты теперь с нами, Слизерин всегда поможет тебе.» Снисходительная улыбка, надменное красивое лицо, ухоженные платиновые волосы… любимец девушек.

Нарцисса… «Как думаешь, я правда ему нравлюсь? Помолвка — это одно, но стоило нам поссориться, и он тут же пригласил на бал другую… А если вот так поднять волосы и надушиться? Ты же сделаешь мне духи из жасмина?»

Драко… Еще бессмысленный взгляд, младенческая улыбка…

Лили… Рыжие волосы, зеленые глаза, такая нежная линия шеи…

«А Кэтрин?» — впомнил он вдруг. Та самая девушка, с которой якобы загулял Люциус, хотя ничего у них не было, Снейп мог поклясться. Их записки они с Лили исправно передавали, но потом все оборвалось. Люциус закончил школу, а Кэтрин просто пропала. Куда она-то подевалась?..

— Сэр? — негромко окликнул Драко, и Снейп моргнул.

На колдографии был все тот же Люциус Малфой. Конечно, он стал старше и, пожалуй, интереснее. Юношескую легкость сменила тяжелая грация большого, уверенного в себе хищника. Вместо мантии он носил теперь стильное маггловское пальто, длинные волосы собирал в низкий хвост, но взгляд, улыбка — все те же… Даже от трости Люциус не отказался, только теперь ее венчал набалдашник в виде оскалившейся волчьей морды. На фото Малфой-старший говорил с кем-то, потом поворачивался, перехватив трость привычным жестом, и едва заметно кланялся, не опуская глаз. Видимо, зрителям, но Снейпу показалось, что это приветствие для него одного.

— Папа сказал, что я могу вам доверять, — прямо сказал Драко.

«Замечательно! Десять лет ни слуху ни духу, потом является его отпрыск и заявляет… Тьфу, о чем это я?!»

— До определенного предела, — добавил мальчик, помолчал и сказал откровенно: — Папа говорил, что вы были его другом, а я… Мне полгода даже писать домой не удастся, слишком далеко. Да и не хочу я, чтобы отследили письма…

— Я понимаю, Драко, — тихо ответил Снейп. — Ты всегда можешь прийти ко мне с любой проблемой или вопросом.

— Спасибо, сэр, — серьезно кивнул тот и вдруг улыбнулся. — Хотите, покажу семейный портрет?

— Если отец не возражает… — дипломатично произнес профессор.

— Он сказал — это на мое усмотрение, — пояснил Драко, раскрывая очередной разворот альбома. — Вот, глядите.

На большой колдографии поразительно молодой для своего возраста Люциус (сколько ему, почти сорок ведь, припомнил Снейп) смеялся в объектив и пытался разом обнять незнакомую женщину и целую ораву детей. Ну, допустим, хохочущего Драко, повисшего на спине отца, Снейп узнать сумел, но остальные-то трое кто?

— Это мама, — указал мальчик на ту самую женщину, невысокую, с вьющимися каштановыми волосами.

— Кажется, я когда-то ее уже видел… — нахмурился профессор.

— Конечно, видели, сэр, — фыркнул Драко, — она на пятом курсе училась, только на Гриффиндоре. Это ее папа пригласил на рождественский бал, когда поссорился с моей родной мамой.