Избранное (СИ) - Измайлова Кира Алиевна - Страница 1230

Малфой осел в кресло, в котором только что сидел Волдеморт.

— Спасибо, он был в хорошем настроении. Иначе убил бы, — повторил он. — Или запытал.

— То-то дед его так не любит, — фыркнул Орион. — А вы боитесь, да? Ну и правильно, такого психа поди не забоись...

Люциус молча прикрыл глаза и вдруг с удивлением ощутил прикосновение детской ладони к своей щеке. В кои-то веки без ожога (следов не оставалось, но больно всегда было неимоверно), просто шершавые мальчишеские пальцы.

— Знамо бы дело, я б отказался от всех этих ваших родовых гобеленов и прочего, — развеял голос Ориона приятную иллюзию. — Нужны мне эти войны, не дай бог, еще и маман рикошетом прилетит... Теперь велят татушку поставить, поди?

— Нет, несовершеннолетним не ставят... — машинально отозвался Люциус.

И правда, на что он шел, втягивая мальчика в войну, в которой и сам-то уж перестал понимать, где чья сторона? Мальчика, который даже не знает, кто за что воюет, а главное, которому на это наплевать? И его мать, которую уже за одно то, что она магглокровная, могут попросту убить?

— Да ладно, папаш, и не такое переживали, — хмыкнул ему в ухо Орион, устроившийся на ручке кресла и даже позволивший осторожно придержать себя, чтобы не свалился. — Дело фигня. Прорвемся.

— А ты не мог бы не называть меня папашей? — поинтересовался тот.

— Не-а. Не мистером же. А папой, извините, не могу пока. Ну как-то не выходит, — даже чуточку виновато ответил мальчик.

— Ладно. Переживу, — усмехнулся Люциус. — Но моего-то отца ты дедом называешь?

— Угу, просто я всегда хотел такого деда, чтоб — ух! Чтоб всю семью построил и спуску не давал... Родного-то я не помню, — сказал Орион. — Ну, маминого отца. А тут прям воплотились мечты!

— Я, значит, на воплощенную мечту никак не тяну?

— Не-а, — ответил мальчик. — Пока нет.

— Ну, спасибо за честность...

— Да всегда пожалуйста... папаша.

Заглянувшая в дверь Лорейн застала идиллическую картину: задремавшего в кресле Люциуса, которому Орион с присущей ему изобретательностью заплетал косички.

— Тс-с... — шикнул он на мать и вытолкал ее за дверь.

— Это что было вообще? — спросила она.

— А! Ну, тут приперся этот лорд, напугал папашу до полусмерти, пришлось все же поговорить с ним по душам...

— С отцом или лордом?

— С обоими, — лаконично ответил Орион.

— Люциуса я вижу, лорда нет, ты его развоплотил, что ли?

— Не, насмешил... А с папашей мы имели долгий разговор на тему образа идеального отца. Ну как в умных журналах пишут.

— Я вижу... — процедила Лорейн. — Сгинь лучше отсюда, пока он не проснулся, визажист хренов! Там к тебе сова прилетела, письмо принесла, держи...

...— Де-ед! Деда! — разносилось через пару минут под сводами Малфой-мэнора. — Пришло это драное письмо! Глядите!

Абраксас Малфой уже не в первый раз задумался над тем, а верно ли он поступил, приняв этого мальчика в род. Потом подумал еще немного, покрепче перехватил трость и отправился навстречу внуку со словами:

— А ну-ка, покажи письмо... А я тебе сейчас тоже покажу кое-что интересное!

Глава пятая, в которой начинается повержение авторитетов и сотрясение устоев

Распределение в Хогвартсе шло своим чередом.

— Абрамс, Орион, — проговорила Минерва МакГонагалл, но из рядов первокурсников никто не вышел. — Абрамс!

Она переглянулась с директором, пожала плечами: странно, письмо мальчику ведь ушло, а самого его нет. Может, опоздал на поезд или не сумел пройти барьер на платформе? Если не объявится, нужно будет наведаться к нему домой, но это потом.

Ученики уже закончились, остался только один, в расстегнутой мантии — руки в карманах брюк, раскачивается на пятках, — со взъерошенными белобрысыми волосами и неприятным прищуром. Лишних тут не должно было быть, и по всему выходило...

— Юноша, это вы — Орион Абрамс? — раздраженно спросила МакГонагалл.

— Не совсем, мадам, — ответил он. — В смысле, имя вы угадали — я Орион.

— А почему не отозвались на распределении?!

— Может быть, потому, что я не Абрамс, а Малфой? — еще сильнее прищурился тот, проходя к Распределительной Шляпе. — Ошибочка у вас там вышла, госпожа профессор.

— Невозможно!..

— Да ладно, с кем не бывает, — отмахнулся мальчишка. — У меня вот на письме адрес: "Малфой-мэнор, Ориону Абрамсу". И хоть бы кто подумал, откуда в Малфой-мэноре взялись Абрамсы!

МакГонагалл снова переглянулась с директором. Тот пожал плечами: о том, что у кого-то из Малфоев есть взрослый сын, он тоже слышал впервые.

— Это у вас техника сбой дала, — авторитетно заявил тот, вертя в руках Шляпу. — Потому как письмо, кажется, отправили раньше, чем я на гобелен попал. Ну, приступим, помолясь!..

И он напялил Шляпу, как наполеоновскую треуголку.

— Ну-с, поглядим... — забубнила та. — Хитрость и целеустремленность — явно в отца, помню я вашего папашу, юноша, это вам на Слизерин. Храбрость, порой неуемная — и Гриффиндор подойдет...

— У меня что, мозгов вообще нету? — грубо осведомился Орион.

— В избытке, — обиделась Шляпа.

— Тогда давай, гони меня на Рэйвенкло и завяжем уже с этой хренью. Охота мне была бодаться с теми или с этими...

— Как хочешь, — окончательно оскорбилась та и провозгласила: — Рэйвенкло!

— Весь в мамочку пошел! — мерзко улыбнулся Орион, снял Шляпу и крепко ее расцеловал, заставив плеваться, после чего занял место за факультетским столом.

— А кто у тебя мама? — поинтересовался кто-то постарше.

— Бухгалтер, — рассеянно ответил тот, прислушиваясь к речи директора. — Во пургу несет!

— Но ты же Малфой!

— А что, Малфои и бухгалтерия несовместимы? — поразился Орион.

— Не сходится... — пробормотала какая-то девочка. — Тебе одиннадцать, это, выходит, твой отец еще в школе учился, когда... Но он потом женился... Второй брак, да?

— Не-а! — ответил тот. — Про ранний залет слышала че-нить?

Та поперхнулась.

— Во, имей в виду на будущее, — покровительственно сказал Орион. — На парня надейся, но и сама не плошай! А то сперва нагуляешься, а потом получишь кого-нибудь вроде меня в награду.

Тут уж покраснели почти все девочки.

— Короче, забили на это, ладно? — попросил он. — И это, чтоб сразу пресечь всякие там поползновения... я не наследник, бабла нет, нихрена нет, одни только обязанности. Ну там, задницу младшему подтереть, с собаками погулять и все дела. Так что — дайте дослушать речь и пожрать!

Когда начался пир, староста факультета впечатленно пробормотал:

— Тебя не кормят дома, что ли, Малфой?

— Кормят, но я привык впрок наедаться, — фыркнул тот. — А то за столом сюси-пуси, двадцать разных вилок на каждое блюдо, салфетки, много не ешь, неприлично... Нафиг. Я пожрать люблю.

— Заметно...

— Угу... Ты вот, которая с косичками, передай горчицу...

— Меня Мэри зовут, — обиделась та.

— Пофиг, я все равно не запомню. Горчицу передашь или мне через весь стол за ней лезть?

Девочка с косичками бросила в него горчичницей, Орион ловко поймал ее и залил половину тарелки приправой.

— Кетчупа нету, блин, — проговорил он, — дожили...

— Есть, лови! — крикнул кто-то с того края стола, где обосновались старшекурсники, и еще одна посудина полетела в наглеца. Тот ловить ее не стал, справедливо полагая, что после этого обзаведется роскошными пятнами на мантии, уклонился, и сосуд с кетчупом красиво разлетелся на каменном полу, забрызгав особо неудачливых, в основном гриффиндорцев.

— Вау! Прямо убийство во время пира! — оценил красное пятно Орион и продолжил наворачивать ужин.

За первые десять лет своей жизни он привык потреблять какие угодно полуфабрикаты в любых количествах (потому что Лорейн попросту некогда было готовить), лопать недозрелые яблоки и сливы в чужих садах, печь в золе картошку, сворованную из мусорных баков позади супермаркета (гнилые места можно было и вырезать), как-то раз на спор съел живую гусеницу, но никогда не страдал даже расстройством желудка. Вкусовые пристрастия у него были странные с точки зрения чистокровного волшебника, но домовики в мэноре уже смирились с полуночными требованиями притащить пиццу.