Избранное (СИ) - Измайлова Кира Алиевна - Страница 1234

— И меня! Там мои братья и сестры!.. Я же теперь глава рода, раз отца приговорили к поцелую... Вы что, не понимаете?! Мне нужно...

Кто-то разрыдался. Зал загудел, как растревоженный осиный улей: кто-то ничего не понимал, кто-то, напротив, понимал слишком хорошо.

— Но ведь середина семестра, идут занятия... — пискнул Флитвик, прекрасно понимавший, что этого ученика не удержать даже силой, но знавший еще, когда нужно внести свою лепту.

— Клал я с прибором на эти занятия, не в обиду вам, профессор, будет сказано, — искренне ответил Орион. — Семья важнее. Потом, может, вернусь второгодником. Хрен с ним! Вы откроете камины, мистер, или мне силой прорываться?

Дамблдор взглянул в серые глаза, в которых начало разгораться нехорошее ледяное пламя, и понял, что условно уничтоженный Темный Лорд — еще не самое страшное. Очень может быть, что этот Малфой — очередное его воплощение...

— Разумеется, открою, мальчик мой, — ласково сказал он и увидел, как перекосило Ориона от этого обращения. — Школа была полностью закрыта на время спецоперации...

— Ага, во имя общего блага, — фыркнул тот, поняв, почему не было материного патронуса. — Слышал, знаю. Говно это ваше благо.

Пока Флитвик пытался отпоить поперхнувшуюся МакГонагалл водой, Орион повернулся к залу:

— Э, чуваки, кто по домам — за мной. Шмотки бросайте нахрен. Не до того.

К нему подтянулась кучка ребят самых разных возрастов — от здоровенного семикурсника до нескольких одногодок, зареванных, но решительных.

— Ведите, мистер, — сказал Орион Дамблдору. — Пора валить из этой дыры...

— Ты откуда такой взялся? — спросил семикурсник-слизеринец (ему пришлось согнуться чуть не вдвое). — Ты же бастард!

— И че?

— Ты по матери полукровка!

— И че?!

— Так ведь... Малфой... ну...

— Шаблон потом склеишь, — покровительственно похлопал его по локтю Орион, сам уже державшийся на последнем пределе. — Папаша у меня еще тот фрукт, но родной же. Говном я буду последним, если сейчас зассу и останусь тут отсиживаться и конфетки кушать, вместо того, чтобы батю с кичи выручать!

Речь эта, как говорили впоследствии, вошла в анналы "Хроник Хогвартса", в закрытый раздел. Но, возможно, это просто школьные легенды...

Глава седьмая, в которой приходится брать дело в свои руки

Орион выбрался из камина в знакомый холл Малфой-мэнора и поразился тишине и какому-то запустению.

— Эй! — позвал он, слыша гулкое эхо. — Эй, вы куда все продолбались?! Мам? Дед?

Наверху что-то грохнуло, покатилось, и на лестничную площадку выскочила Лорейн.

— Ма-а-ать! — Орион вихрем взлетел по ступеням, повис на ней, чуть не уронив. За ее спиной в детской расплакался Драко. — Слава богу, мелкого не забрали!

— Я не отдала, — глухо ответила она, уткнувшись сыну в волосы. — Говорят, ребенок преступника, в приют его... А я говорю: я при нем нянька, у меня приказ хозяина, его никто не отменял, так что заберете мальчишку только через мой труп... Ну а на кой им такой потасканный труп? Так и ушли... Ты почему пропал, уродец?! Я чуть не рехнулась тут одна!

— Это вы пропали! Вы не писали с Хэллоуина, филин не прилетал, патронуса не было! Я сегодня только просек, что какая-то сука письма тырит... и вообще узнал обо всем. Оказывается, школу прикрыли ото всех. А птичку жалко, — огорченно сказал Орион. — Наверно, зашибли... Стой, мать! Как одна? А дед где?

— В Мунго, — нехотя ответила Лорейн. — Ну, клиника такая. У него с сердцем плохо стало. Сперва — когда узнал, что Люциуса забрали, потом — когда за Драко пришли. Вот во второй раз пришлось госпитализировать. Представляешь? А он ведь не старый совсем…

— Ч-черт! — мальчишка ударил кулаком по перилам. — А когда выпишут? Говорят чего-нибудь?

— Через пару дней, наверно. А ты-то как вырвался, угробище?

— Как-как... шантажом и угрозами, конечно, — довольно улыбнулся тот. — Пропущу много, ну да и хрен с ним, нам надо дела порешать... Ма? Мам, ты чего, плачешь, что ли? Мам!..

— Ага, — сказала Лорейн, а Орион вдруг с удивлением заметил, что она изменилась. Волосы выпрямила, что ли? Вместо химической копны кудряшек — мягкая волна, лицо как-то посвежело, несмотря на усталость и слезы...

"Да блин, просто она не так выматывается теперь, — понял он. — С одним мелким, на всем готовом, да еще с домовиками на подхвате проще, чем на работе да со мной и пустым кошельком наперевес. Ну и супер! С остальным разберемся..."

— А ну не реви! — велел он. — Не реви, говорю! Пойдем сядем и потрещим. Пока дед в больнице, один фиг ничего не сделаешь, я несовершеннолетний, а ты не родственница типа.

— Угу... — Лорейн вытерла глаза рукавом. Слава богу, Орион вернулся, с ним ей было не страшно. Никогда не было страшно, даже когда он лежал в пеленках, орал диким голосом и писался что ни час, а денег не хватало даже на еду, не то что на стиральный порошок. — Пойдем в детскую. Я там сейчас ночую, боюсь просто уходить.

— Идем, — потащил ее сын за собой, правда, тут же отпустил и начал делать "козу" Драко. — У-у-у, ну ты вымахал! Конь просто! Давай-ка, не хнычь, займись делом! Ни разу ведь еще не поймал, лошара...

Он закрутил привычную уже карусель цветных огоньков над головой Драко, которые тот и принялся радостно ловить, а сам сел на диван рядом с матерью.

— Слушай... отца забрали из дома или с места преступления? — спросил он, а Лорейн с изумлением отметила, что Орион впервые назвал Люциуса отцом, а не "мистером" или "папашей".

— Из дома, — ответила она, решив поудивляться потом. — Налетели... Он только вернулся с какого-то совета директоров, что ли, даже переодеться не успел. Схватили — ну а Метка-то у него есть, и доказывать ничего не нужно, — и утащили. Он только крикнуть успел, мол, позаботься о Драко, и всё...

— Мать, ну не реви! Я и так понял, что ты отца до сих пор любишь, — буркнул Орион. — Ай-й, ну зачем по затылку, у меня шишка там, на квиддиче навернулся... А дед что?

— А он пока дошел, уже всё кончилось. Они умеют как-то защиту каминов взламывать, — всхлипнула Лорейн. — Я ему все объяснила, уложила, дала таблетку, он немного в себя пришел... Пытался разузнать по своим каналам, но все глухо. А потом пошли эти статьи в газетах... Орион, я знаю, что Люциус участвовал в этом... в этом...

— Дерьме, — подсказал тот, напряженно раздумывая, — но, мам, номинально. Да, я и это слово знаю! Он у них был по связям с общественностью, потому что морда представительная и связи есть. А еще за бабло отвечал, я так думаю. Не в смысле — общак держал, а в плане чего подкинуть... Ты глянь, ты же занималась бумажками! Это ж легко: шантажируют маленьким ребенком и отцом, он и делает, что велят, вкладывает бабло, куда скажут... А?

— Где ты этого набрался, а?

— Детективы читаю, — ответил тот. — И твои справочники, если слова какие-то не понимаю. Посмотри, правда, это же сильно будет! А что Метка... Ну сдуру... Я вон этого ихнего лорда видел, ручкался с ним, так у меня ж нету татушки!

— Еще Нарцисса предъявляет права на сына, — скривилась Лорейн. — Раз муж... бывший... в тюрьме, откуда не выходят, а Абраксас в больнице, так она хочет сама воспитывать наследника.

— А х... хрен ей, — вовремя придержал язык Орион. — После деда и отца кто глава рода?

— Драко.

— А если он несовершеннолетний?

— Тогда опекун.

— Значит, я, — удовлетворенно кивнул Орион. — Вернее, сперва дед. Слушай, мам, надо его выцарапать из больницы поскорее. Давай свезем в нормальную клинику, пара капельниц — и он как новый будет!

— Я сама об этом думала, — вздохнула Лорейн, — но Драко оставить не могла. Да и дед у нас... норовистый.

— Ради отца потерпит, — хмыкнул тот. — О, гляди!

Драко радостно прихлопывал ладошками один огонек за другим, отчего те меняли цвет, и забава эта ему явно не надоедала.