Избранное (СИ) - Измайлова Кира Алиевна - Страница 411

– Тогда пусть Дэйв и Хелен возвращаются одни. А вы отвезете меня на такси, – попросила вдруг Майя и взяла меня за руку. – Думаю, так окажется быстрее и интереснее, чем ждать в банке.

Такси нам, что неудивительно, попалось только через пару часов (я изо всех сил старался его не найти). За это время мы успели пройтись по городку, посидеть на лавочке у реки, выпить чаю с замечательными булочками в маленькой кондитерской и… Собственно, и все. Разговаривать Майя не желала, и любые мои попытки вести светскую беседу разбивались о каменную стену молчания. (Кажется, мне пора было просить у Дэйва противоядие от романов, потому что я начал выражаться, как герои этих историй!)

– Мистер Нолан, – сказала она, когда я совсем выдохся. – Такси стоит во-он там. Правда, говорят, у собак неважное зрение.

– Да. А по запаху такси не отличаются от обычных машин, – ответил я. – Спасибо, что показали.

– Если я вам нравлюсь, вы могли бы так прямо и сказать, а не таскать меня битых два часа по этой деревушке, – сказала Майя, и ее голубые глаза неожиданно сверкнули красным, так отразилась в них какая-то вывеска. – Или вы просто так меня лапали?

Я лишился дара речи. Видимо, выражение лица у меня было достаточно красноречивым, потому что девушка снисходительно произнесла, погладив меня по виску (спасибо, за ухом не почесала на виду у прохожих!):

– Вы, британцы, ничего не говорите прямо. В политике это удобно, а в обычной жизни только добавляет проблем.

– Наверное… – выдавил я.

– Взять мисс Вилсон: она говорит что думает, и пусть ее манеры вам кажутся вульгарными, она хотя бы не страдает втихомолку. Если ей захочется узнать, не разлюбил ли ее мистер Тобиас, она пойдет и спросит прямо.

– И сломает об него стул?

– Да. Потом поплачет и успокоится, ну либо пристрелит его за измену, как это заведено у них на Диком Западе, – авторитетно заявила она. – А вы, британцы, будете годами ходить вокруг да около, и только когда вам исполнится полвека, узнаете: ваша избранница все это время оставалась старой девой лишь потому, что ждала, когда же вы осмелитесь сделать признание! Взять хотя бы вашу литературу: сплошные намеки, недомолвки и глупые приличия.

– Вы тоже читаете романы? – хмуро спросил я. Сплошные литераторы на мою голову!

– Да, а что в этом дурного? – Майя приподняла темную бровь. – Попадается порой откровенная чушь, однако есть классика, а в ней немало расхожих сюжетов. Что, мистер Нолан, сдрейфили? Как лезть к девушке в постель, так вы не тушевались, бессловесное животное! Или вы не можете собраться с мыслями?

Я снова опешил. Майя смотрела на меня с явным злорадством. Ну а поскольку говорила она довольно громко (явно не привыкла сдерживаться), то уже и прохожие начали поглядывать на нас.

– Может, не будем говорить об этом посреди улицы? – выдавил я.

– Почему нет? – она огляделась с видом наследной принцессы. – Это же не Лондон, где могут сбить автомобилем, тут даже под лошадь попасть сложно.

– Но… люди!

– А что – люди?

Нет, она откровенно издевалась, а я разучился пикироваться с молоденькими барышнями и безнадежно проигрывал.

– Смотрят, – мрачно ответил я, заметив краем глаза еще пару любопытствующих особ.

– Пускай смотрят, дыру не протрут, – хладнокровно ответила она. – Мы оба не местные, долго судачить не станут. Да и им какое-никакое развлечение, тут даже театра нет! Мистер Нолан?

«Да черт побери, она права! – подумал вдруг я. – Покончу с этим делом, уеду обратно, через пару недель обо мне никто и не вспомнит! И о ней тоже…»

– Вы готовы стать из бессловесного животного человеком или нет? – спросила она. – У меня, признаюсь, устали ноги, хотелось бы присесть, а еще проглотить что-нибудь посущественнее чая. Только не в ваших заведениях, тут все пресное, как картон.

– И в каком же заведении вы пробовали картон, интересно? – мрачно спросил я. – Идемте.

– Браслет на другой ноге, – ядовито сказала Майя, когда я подал ей руку, но я промолчал.

Признаюсь, мне было обидно, что девчонка, которой я гожусь если не в отцы, то в старшие родственники, так со мной разговаривает, а я не нахожусь с ответом. Она слишком уж отличалась от тех, кого я знал прежде. Только и оставалось лежать верным псом у ее порога… Тьфу, да это впрямь заразно, что ли?! Я опять заговорил штампами из романов, хотя читал-то всего один или два! Как Дэйв это выдерживает, интересно? Точно, он знает какое-то противоядие, либо у него выработался иммунитет…

– Кузиночка! – весело окликнул Маккинби, притормозив рядом. Легок на помине! – Мы тебя ждем-ждем, а ты прогуливаешься с кавалером? Садитесь! Мистер Нолан, вы как?

– Мне нужно побывать в Эбервиль-хаусе, – кивнул я, – если подвезете, буду благодарен… Такси, я вижу, увели у нас из-под носа.

– Ничего, поместитесь, – сказал он, и я подсадил Майю на заднее сиденье. – Машина основательная, сюда еще пару человек впихнуть можно, а если спьяну, то десяток…

– Это не твоя машина, поэтому давай обойдемся без экспериментов, – обронила Хелен.

– Твой Огден не будет рвать на себе волосы, если я слегка поцарапаю бампер, – ответил Дэйв. – Отдаст в ремонт или вовсе купит другую. А мою машину, кстати, разбила ты.

– Потому что ты ее вовремя не показывал механикам! Я вообще могла погибнуть вместе с Грегом! – вспылила Хелен. – Стучит там что-то… А если бы бензобак взорвался?

– Если ты не сунешь в него горящую сигарету, то это маловероятно, – Маккинби свернул, а я увидел женщину, тоже упустившую такси. Он чему-то усмехнулся, притормозил и крикнул: – Мисс, вас, быть может, подвезти?

– Что вы, что вы, сэр! – испугалась она, потом заметила надменное лицо Хелен и ее безупречную шляпку и чуть успокоилась. – Благодарю, но мне далеко, в Эбервиль-хаус… Ну уж не сегодня, значит…

– Какое совпадение, – сказал Дэйв, – мы тоже туда едем! Забирайтесь назад, мисс, доедем с ветерком!

– Мой брат – редкостный идиот, – вымолвила Хелен, – но в самом деле, садитесь в машину, мисс.

– Миссис, – поправила та. – Миссис Фостер. Я живу здесь неподалеку, на ферме «Зеленая мельница».

– А мы Маккинби, – ответил Дэйв, перегнулся назад и открыл ей заднюю дверцу. – Это вот мисс Тагор, а это – мистер Нолан, душеприказчик.

– В самом деле?! – поразилась миссис Фостер, а я, уже давно навостривший уши, насторожился. – Вот так совпадение…

– Мы племянники старого Генри, – пояснил Маккинби, выруливая на проселочную дорогу. – У нас там борьба за наследство. Ну а мистер Нолан за всем этим безобразием приглядывает.

– Да, верно, – ответил я. Майя вынужденно прижалась к моему боку, чтобы дать место новой пассажирке, и думать мне стало тяжело. Но необходимо. – И, миссис Фостер, боюсь, я не могу допустить вас в дом. Во всяком случае, не сейчас: в завещании имеются своеобразные условия, так что находиться в Эбервиль-хаусе могут только родственники. И, прошу прощения за нескромный вопрос… – тут я сглотнул, потому что Майя вдруг нащупала мою руку и принялась водить пальцем по ладони, как заправская гадалка. – Кем вы приходитесь мистеру Генри Уоррену?

– Ох… – женщина тяжело вздохнула. Она была еще молода, лет тридцати пяти, вряд ли больше, и довольно миловидна. Не в моем вкусе, правда, но хорошенькая: густые светлые волосы, свежее румяное лицо и большие серые глаза. Ну и фигура, насколько я мог судить, тоже весьма недурна. Хотя я люблю стройных, как Майя… – Мы давние друзья…

– Очень давние! – весело сказал Дэйв, газанул и вихрем пронесся по глубокой луже. Хелен только за голову взялась. – И очень близкие, да? Вы дама сердца дяди Генри, он как-то об этом обмолвился.

– Дэйв! – строго сказала Хелен. – Прекрати немедленно, ты смущаешь миссис Фостер.

– Да ладно, – отмахнулся он. – Тоже мне, невидаль! Надеюсь, вы не претендуете на наследство? А то вдруг у вас есть внебрачный ребенок и любовные письма дядюшки?

– О господи… – простонала Хелен. – Ну за что мне все это? Простите его, миссис Фостер, он идиот. И писатель. Это одно и то же…