Избранное (СИ) - Измайлова Кира Алиевна - Страница 428

Я покосился на инспектора и кивнул. Тоби пользовался одеколоном, который можно было применять вместо боевого отравляющего вещества.

– Хорошо… – протянул Рассел. – Подождите пару минут, я отдам распоряжения…

Я выскочил следом за инспектором – тот поманил меня в коридор, а оттуда в соседний кабинет.

– Что вы задумали? – спросил я, преобразившись.

– Хочу предъявить ему Эндрю для опознания, – пояснил тот.

– Но это точно был не Эндрю.

– Я знаю. Я хочу послушать викария. Если он сможет обосновать, что видел не Уоррена, то, возможно, сумеет указать на Тоби. А это уже повод разобраться с его поступками, – потер руки инспектор. – Идемте! Вы будете вторым, чтоб выбор был. Где ваша шляпа?

– У вас в кабинете на вешалке, – вздохнул я.

Для следственных действий выбрали полутемную комнату, да еще и шторы задвинули, чтобы максимально воссоздать условия. И велосипедный фонарик принесли. Я надвинул шляпу на нос и постарался ссутулиться, чтобы выглядеть пониже ростом. Рядом со мной поставили Эндрю в похожем головном уборе, прикрыв загипсованную руку пиджаком. Выглядел он совершенно убитым, и если бы я еще верил в мифы и легенды, то мог бы подумать, что он испытывает угрызения совести.

Затем пригласили викария.

Тот поглядел на нас и с ходу заявил:

– Это же мистер Нолан! Видно, что волосы рыжие, вон, на висках, и подбородок у него очень характерной формы, не спутаешь. И уши тоже. А этот… нет, этого человека я не знаю. Ночью я видел точно не его. Тот был… м-м-м… примерно того же роста, только брюнет и другого сложения. – Викарий возбужденно засопел. – У этого, как у мистера Нолана, осанка совсем другая!

– Военная выправка? – уточнил инспектор не без интереса.

– Да, именно! Они оба подтянутые и не сутулятся, хотя мистер Нолан и пытался… – азартно продолжил Браун. – А тот был самый обычный… И вот, если у этих господ фигуру можно описать как треугольник, то у того, скорее, был прямоугольник.

– Толстый, что ли? – не выдержал Рассел.

– Нет, просто… – викарий развел руками, – достаточно плотный. Я еще запомнил, что подбородок у него квадратный. И он еще так характерно голову наклонял…

Он попытался изобразить, будто кого-то бодает. Я видел такое у Тоби, точно, еще подумал, что он похож на барана.

– Интересно! – потер руки инспектор. – Да, мистер Браун, вы нам очень помогли! А вас не затруднит проехать с нами в Эбервиль-хаус и взглянуть на прочих мужчин?

– Я бы с радостью, но как же мой велосипед? – замялся тот.

– Кто его возьмет, посудите сами! Тут все-таки полицейское управление! А обратно я вас довезу.

– Хорошо, – вздохнул викарий. – Но как будет ругаться моя домохозяйка, если я не успею вернуться к обеду!

– Ничего. У нас тут дело государственной важности, несравнимое с обедом, – подмигнул мне Рассел, и я солидно кивнул.

– Инспектор, – мрачно произнес Эндрю, – меня посадят?

– Вряд ли, если Уоррены не станут на вас заявлять за мошенничество, – ответил Рассел. – В убийстве вас уже не подозревают, с чем я вас и поздравляю.

– Спасибо, – буркнул Эндрю.

– Но вам придется уехать, а до поры до времени посидите под замком и подумайте о своем поведении!

– А… слушайте, возьмите и меня на опознание, очень прошу! – попросил вдруг тот.

– Вас уже не опознали, успокойтесь. Вещи ваши никуда не денутся, могу лично вам их привезти.

– Да не в этом дело! Я… мне… мне бы поговорить с Мэри! Просто объяснить, почему я так поступил… Иначе они просто мой чемодан на порог выставят, и все. Ну будьте же вы человеком!

– Не могу, я при исполнении, – серьезно ответил инспектор, а викарий вдруг сказал:

– Мистер Рассел, но если это последний шанс для человека объясниться, разве можно отказывать ему в этом? Тем более мистер Уоррен не опасный преступник, насколько я понимаю, и если он даст слово джентльмена не пытаться сбежать… И вы сами сказали, что ему вряд ли грозит суровое наказание, так зачем подаваться в бега?

Мы с Грегом переглянулись. Я понял, что ненавижу литературу.

– Ладно, – сдался инспектор. – Поедем.

Одним словом, мы загрузились в автомобиль и отправились в Эбервиль-хаус. Эндрю тоже захватили с собой – ему, в конце концов, надо было забрать свой саквояж, ну и признаться во всем семейству…

– Ну и угораздило вас, – журчал на заднем сиденье викарий, обращаясь к Эндрю. Ему в двух словах обрисовали ситуацию, и Браун просто просиял. Он был счастлив оказаться в самом центре расследования! (На вопрос, почему он не пошел служить в полицию, если его так занимают такие вещи, он понуро ответил, что забраковали – здоровьем не вышел.) – Идти на обман, на подлог ради горстки самоцветов…

– Легко вам говорить, – вяло огрызался Эндрю, – а если живот от голода подводит, потому что танцами сыт не будешь, за квартиру месяц не плачено, тут за любой шанс ухватишься!

– Почему же вы не устроились на работу? Вы молодой, сильный мужчина…

– Знаете, сколько нас таких? – буркнул Уоррен. – На ферму батраком и то не берут – после войны желающие в очереди стоят! На фабрику тем более, тамошние рабочие за свои места глотку перегрызут. Да и не умею я со станками обращаться.

– Вы же вроде бы служили на аэродроме, так инспектор сказал!

– Так я же не механик, я автоколонной командовал! Автомобиль починить еще сумею… наверное, а станок – дело другое.

– Что ж вы не сбежали вовремя? – спросил инспектор, повернув голову. – Билет был при вас.

– Ну… я хотел еще раз поговорить с Мэри, – буркнул Эндрю. – Но тут появились вы с ордером на арест. Теперь-то она вовсе на меня смотреть не пожелает…

– Кстати, а как вы собирались тащить этот чемоданище? – поинтересовался я. – Мы его вдвоем еле вытянули!

– Во-первых, своя ноша не тянет, – ответил он, – а во-вторых, я намеревался взять чей-нибудь автомобиль. Нет-нет, только чтобы доехать до станции! Такси вызывать дорого, да и водитель бы меня запомнил, как пить дать!

Я вздохнул и снова уставился на дорогу. В чем-то я Эндрю понимал: если бы меня комиссовали, я тоже мог бы вот так скитаться по стране в поисках случайного приработка. Нанимался бы охотничьей собакой, подумал я, или полицейской. А что, пристроился бы вон к инспектору в управление, помогал бы искать вещдоки и выслеживать грабителей по следу… У меня было больше возможностей, чем у Эндрю, если на то пошло, и мне все-таки повезло.

Алекс уехал и пропал надолго. Таинственный камень никак не проявлял своей сущности, ну да его стерегла кошка… Майя протянула руку и любовно погладила статуэтку.

Судя по грохоту, наследники старались нахапать побольше сокровищ – завтра истекал срок, отведенный на поиски.

– И зачем все это? – спросила Майя у кошки. – Ну ладно, Дэйв прихватил этот локомобиль, мальчишки любят такие игрушки. Пусть девушки выбирают украшения. Пусть Дэниел ищет картины. Но сгребать все подряд, не зная даже, ценная это вещь или так, безделушка… Что с людьми делает жадность!

– Ты с кем говоришь? – спросила Бэйби, как обычно, ввалившаяся без стука.

– Сама с собой. Что-то случилось?

– Нет, просто все надоело, – та вздохнула и присела на стул. – Все как с ума сошли. Все, я уже точно не выйду за Тоби замуж!

– Почему? – удивилась Майя.

– А потому! – Бэйби поправила белокурую прядь. – Посмотрела, как ведет себя он и вся его семейка… мужская ее часть, во всяком случае. Эстер с Фионой больше книги ищут и сувениры, а эти – золото, золото, больше золота! Тьфу… Извини, накипело.

– Ничего, продолжай.

– А что продолжать? – пожала та плечами. – Я не люблю жадных, а Тоби именно жадный…

Она задумалась.

– Быть может, он просто хочет помочь семье? – предположила Майя спокойно. Она сама бы ради Кирана и мамы что угодно сделала!

– Да нет, – вздохнула Бэйби. – Ну, то есть он так говорит, но… Он же урожденный Уоррен! А старикашка Генри тоже вон накопил сокровищ и лежал на них, пока не помер. Видно, это у них в крови! Хотя Фиона тоже наполовину Уоррен по матери, а совсем другая… Не поймешь, кто в кого удался, правда?