Избранное (СИ) - Измайлова Кира Алиевна - Страница 690

«Он что, ограбить меня задумал?» — с недоумением подумала Ким, словно бы невзначай скользнув рукой за отворот куртки. Она давно уже не расставалась в небольшим, но достаточно мощным пистолетом. Во всяком случае, на таком расстоянии водителю снесло бы полчерепа, вздумай он покушаться на Ким.

— В чем дело? — резко спросила она.

Водитель снял руки с руля и посмотрел на девушку в упор.

— Ким?… — спросил он. — Это ведь ты?

Не было смысла отпираться и говорить, что парень обознался. Но кто мог знать её под этим именем? Ким медленно кивнула.

— Это же я, Ник, — продолжал парень. — Ты меня не узнаешь?

У Ким словно пелена с глаз упала. Действительно, как она могла не узнать его сразу? Хотя… Ника сейчас и родная мать не узнала бы, настолько паршиво он выглядел.

— Ким… — Ник протянул к ней руку.

Ким не переносила, когда к ней прикасались посторонние. Она и раньше этого не любила, а теперь и вовсе… У Блонди нахваталась, можно сказать. Впрочем, она могла стерпеть. Просто не считала нужным…

НИК

Он не обознался. Это действительно была Ким. И она тоже его узнала.

— Ким… — Ник протянул руку, хотел коснуться девушки, убедиться, что это не мираж…

Ким резко отстранилась, с таким нескрываемым отвращением на лице, что Нику на мгновение стало не по себе.

— Где ты была, Ким? — спросил Ник, тут же подумав, что она вполне может не захотеть отвечать. — Где ты была?! Я… я искал тебя, когда вернулся, но… Я выяснил только, что тебя увезли люди Лысого, и больше ничего…

— У тебя хорошие информаторы. — В голосе Ким чувствовался холод. — Действительно, меня увезли люди Лысого. И, полагаю, ты вряд ли захотел бы оказаться на моем месте.

— Тебя… — Ник задохнулся от негодования. — Тебя продали какому-нибудь извращенцу? Из тех, что подражают Блонди?

— Почти угадал. — Ким позволила себе усмехнуться. Ник видел, что ей не нравится вспоминать об этом. — Лысый продал меня Блонди.

Ник окончательно потерял дар речи.

— Но… как же… — выговорил он. — Тебе же было…

— Абсолютно верно. — Ким в упор взглянула на Ника. — Мне было шестнадцать. Но чем-то я ему приглянулась. Блонди, знаешь ли, большие оригиналы…

Ник на мгновение представил, что довелось испытать Ким — ходило достаточно и слухов о том, что вытворяют со своими петами представители элиты, и вполне достоверных сведений, исходящих от тех же бывших петов, — и почувствовал, что готов убить первого попавшегося на его пути Блонди.

— А как же ты… как же ты стала этой… Кэртис? — осмелился спросить Ник.

— А вот это, извини, не твоего ума дело, — отрезала Ким.

— Но почему ты работаешь на них?! — почти закричал Ник. — После всего, что они с тобой сделали? Почему ты не уйдешь?!

— Куда? — Ким приподняла тонкую бровь. — Обратно в Керес? И потом… меня не отпустят. Я слишком много знаю.

— Ким… — Ник с трудом сглотнул ком в горле. — Но почему ты не дала о себе знать? Я так хотел тебя увидеть…

— И ты бы обрадовался, узнав о моем новом статусе? — иронично спросила Ким.

— Но теперь-то…

— А теперь — тем более нет смысла говорить об этом, — холодно проронила Ким.

Ник с ужасом осознал, что девушка, сидящая рядом с ним — вовсе не та Ким, что он знал когда-то.

— Ким, но ты же… ты же любила меня, и я… — выдавил он.

— Из меня выбили все чувства, — ответила Ким, и Ник вдруг осознал, что точно в лоб ему смотрит дуло пистолета. — Открой двери.

Дрожащей рукой Ник нажал переключатель. Ким распахнула дверцу и выскользнула наружу. Через минуту её уже не было в пределах видимости.

Ник долго ещё сидел в машине, в узком переулке, пытаясь прийти в себя.

— Ким… — прошептал он наконец. — Как же ты могла, Ким… Ты всегда твердила, что свобода тебе дороже жизни… А теперь… Ким, как же ты могла?!

КИМ

Ким пребывала в столь расстроенных чувствах, что даже не заметила, как добралась до дома.

Самое страшное, что она сказала Нику правду — никаких чувств она к нему больше не испытывала. Только ужас и отвращение, смешанное с жалостью.

Он никогда не узнает истинного положения вещей. Не узнает, что она по-прежнему вещь Себастьяна Крея. И что это ей нравится… Пускай считает, что за эти годы она превратилась в холодную безжалостную стерву, забывшую всё: и друзей, и любовь, и все их взаимные обещания… Да была ли любовь?

Ник был не прав. Она всё же разузнала кое-что о нем, когда он вернулся в Керес. Но объявиться она не могла — к тому времени Ким уже начала своё превращение в Элеонору Кэртис, и лишних людей, знающих о её прошлом, не должно было быть. Она сделала, что могла: Нику помогли устроиться на необременительную работу на вполне приличных условиях. Что-то большее могло возбудить ненужные подозрения.

И всё равно… Ким чувствовала себя предательницей…

…— Ты сама не своя, — сказал однажды ночью Себастьян. — В чем дело, позволь поинтересоваться?

— Ни в чем, — попробовала отделаться от расспросов Ким, лениво перебирая длинные золотистые пряди. — Ерунда…

Впрочем, через минуту она всё равно не выдержала.

— Я взяла такси, когда ехала из космопорта, — сказала она. — Когда я вышла от тебя, машина всё ещё была на месте, и я решила доехать до дома. Знаешь, кем оказался водитель?

— Кто-то из твоих знакомых по Кересу? — осведомился Себастьян, не задумавшись ни на секунду. Хотя догадаться об этом — пара пустяков…

— Верно. — Ким встряхнула перепутанными волосами. — Главарь нашей банды…

— Я думал, главарем была ты, — вскинул брови Себастьян.

— Неофициально. — Ким позволила себе усмехнуться. — Кто бы стал слушать девчонку? Так вот, он меня узнал… И он знает, что Элеонора и я — одно и то же лицо. Как теперь быть?

— Оставляю это на твоё усмотрение, — произнес Себастьян после короткой паузы. — Решай сама.

Ким села на постели, уперевшись локтями в колени.

— Я знаю, что его нужно убрать, — тихо сказала она. — Но я… я не могу, понимаешь, Себастьян?! Я его с детства знаю и… В конце концов, ну кто ему поверит, даже если он и расскажет? Себастьян?…

— Я сказал — решай сама, — по-прежнему равнодушно ответил он.

Воцарилось молчание. Ким действительно не знала, как поступить. Более того, в голосе Себастьяна ей почудилось раздражение, а это было вовсе уж нехорошо… Она вздрогнула, почувствовав его руку у себя на плече.

— Я завтра еду в Апатию, — произнес он совершенно обыденным тоном. — Макс докладывал, там приготовили что-то новенькое.

— Ты их совсем забросил, — ответила Ким, радуясь перемене неприятной темы.

— Скука, — лаконично пояснил Себастьян. — Вряд ли на этот раз они поразят моё воображение… Поедешь со мной?

— Конечно, — сказала Ким.

БЛОНДИ

Действительно, история скверная. Не хватало только какого-то бродяги, знающего Ким в лицо. Ему вовсе не обязательно рассказывать об этом специально: есть люди, которым достаточно намека, случайно оброненного обрывка фразы…

Более того, Себастьян ощутил странное раздражение при словах Ким о том, что она знает этого типа с детства. Чувство было незнакомым и оттого неприятным. Возможно, стоило заняться этим парнем. Ким об этом знать необязательно. Ничего необычного — спившийся таксист сверзился с моста, только и всего…

…Поездки в Апатию давно стали для него чем-то вроде скучной рутины. Однако пренебрегать обычаями не стоило, уж он-то об этом знал отлично. Хотя бы видимость приличий соблюдать было надо. И так уж многие недоумевали по поводу его странной привязанности к Ким. Впрочем, вскоре возникла неожиданная мода на петов постарше, что для последних было просто-таки подарком свыше. Конечно, об истинном положении вещей мало кто знал. Рауль, пожалуй, догадывался, но, во всяком случае, держал свои догадки при себе. Элеонора не раз выручала и его, как в тот раз, когда лучшего дилера Рауля пристрелили на пороге собственной квартиры.