Избранное (СИ) - Измайлова Кира Алиевна - Страница 803

— Приятная, ничего не скажешь, — ответил Себастьян, как-то разом утратив веселость. Признаться, Кристиан предпочел бы видеть его как раз дурашливо-нахальным, как обычно, чем серьезным и сосредоточенным. — С какой целью?

— А ты как думаешь? — фыркнул Кристиан. — Разбираться… с правами человека.

— Хочешь, я их не впущу на планету? — миролюбиво предложил Себастьян. — Найдем у них запрещенные к ввозу наркотики… А то еще с какой-нибудь из станций слежения — они же у нас старенькие — может сорваться большая железяка и протаранить их корабль…

— Очень заманчиво, — вздохнул Кристиан. — Но, боюсь, я вынужден буду отказаться. Если с ними что-то случится, это будет объявлено нашим демаршем против прав и свобод… а ты же знаешь, как с этим носятся в Федерации!

Себастьян посерьезнел еще больше.

— Значит, придется принимать их… — произнес он задумчиво.

— Как раз нет, — мрачно ответил Кристиан. — Они, знаешь ли, наслышаны, что случилось с предыдущей комиссией…

— А, это когда мы с Вернером напоили их на приеме до состояния нестояния и вывезли в Мидас? — припомнил Себастьян. — Дали хозяину борделя денег и приказали не выпускать гостей до тех пор, пока они все не перепробуют… или деньги не кончатся? Помню-помню… в копеечку влетело это мероприятие… Хотя, по-моему, комиссии понравилось!

— Вот именно, — не смог подавить улыбку Кристиан. — Теперь они ученые, и этот фокус не пройдет. Никаких приемов, они заблаговременно отказались от официальных мероприятий. Они, видишь ли, желают побеседовать с простыми обывателями…

— М-да… — произнес Себастьян. — Очень неприятно. Хорошо, давай рассуждать логически, что нам светит в этом случае?…

Логические рассуждения заняли не так уж много времени и сводились в основном к следующему: ничего хорошего Амои не светит. Разумеется, члены комиссии будут взяты под разумную опеку с целью недопущения бесед с совсем уж нежелательными персонами. И все же… Итак, если господа из комиссии поговорят с достаточно высокопоставленными гражданами — что запретить им не удастся при все желании! — они услышат много приятного о подавлении свободы слова, о сокрытии информации, о дискриминации людей во всех сферах бизнеса… (Кстати, это будет чистой правдой.) Но это-то как раз самый лучший вариант из всех возможных. Идем далее. Беседы с обычными гражданами тоже поведают комиссии много интересного о жизни этих самых граждан на Амои. Жесткий государственный режим — а иначе в таких условиях нельзя, — нехватка рабочих мест, про товарное изобилие и говорить не приходится… А хозяева планеты утопают в роскоши! Что будет, если члены комиссии доберутся-таки до Кереса, и думать не хотелось. Там и разговоров не потребуется, достаточно будет взглянуть на трущобы и их обитателей…

— Просочились слухи, что комиссия более всего озабочена положением наших петов, — вспомнил Кристиан. — С ними они тоже захотят побеседовать.

Себастьян довольно долго смотрел на Кристиана, потом все же уточнил:

— Они это серьезно?!

— Более чем, — печально ответил Кристиан. — Дескать, в современном обществе человек не может находиться на положении раба…

— Тогда им следовало бы наведаться на Герас или на Леону, — хмыкнул Себастьян. — Там, знаешь ли, царит развитой феодализм. С рабами, телесными наказаниями и правом первой ночи.

— Герас и Леона — колонии Федерации, — парировал Кристиан. — Они — просто отсталые дети, с которыми нужно долго, упорно и заботливо возиться. А мы, если прибегать к таким аналогиям — вполне взрослый уродец, к тому же опасный… Ладно, мы уклонились от темы…

— Значит, поговорить с петами, — задумчиво сказал Себастьян. — Ну не могут же они всерьез рассчитывать, что кто-то из хозяев позволит расспрашивать петов! Ты вот позволишь?

— Придется, — хмыкнул Кристиан. — Другое дело, что много плохого они про меня не скажут. Во-первых, побоятся, во-вторых…

— Во-вторых, ты хороший хозяин, — перебил Себастьян. — Гадостей про тебя в самом деле не наговоришь. Про меня, положим, тоже, я в Апатию раз в месяц заезжаю… За себя мы с тобой можем ручаться, ну, положим, еще кое за кого, кого хорошо знаем. А за остальных?

— За Эмиля, к примеру? — усмехнулся Кристиан. — С его-то наклонностями…

— Вот про Эмиля не надо, — предостерегающе поднял ладонь Себастьян. — Фантазия у него, конечно, больная, но, извини, он и петов подбирает… как бы это сказать… Из тех, кому в его постановочках участвовать — в радость. Есть личности и похуже.

— Согласен, — вздохнул Кристиан.

— Словом, куда ни кинь — всюду клин, — подытожил Себастьян. — Ну что, будем выкручиваться по ходу дела?

— Как всегда, — согласился Кристиан.

— Поговори-ка ты с Раулем, — сказал Себастьян. — Есть у меня сильное подозрение, что эта комиссия может среди всего прочего потребовать отмены генетических экспериментов.

— Ты предлагаешь намекнуть об этом Раулю? — улыбнулся Кристиан.

— Скажи прямым текстом, — посоветовал Себастьян. — Сильно разозленный Рауль — это оружие массового поражения, ты же знаешь…

Себастьян, как всегда оказался прав. Выслушав информацию о прибытии на Амои делегации от комиссии по правам человека, Рауль отреагировал предсказуемо: посмотрел на часы и сказал, что ему некогда заниматься такими глупостями. На сведения о том, что комиссия намерена побеседовать не только с гражданами, но и с петами, Рауль иронично усмехнулся и заявил, что в своих подопечных он уверен — ничего лишнего они не скажут… если не хотят в мгновение ока вылететь на улицу, и это еще лучший вариант из всех возможных. Тогда Кристиан выложил свой козырь — идею о том, что комиссия наверняка потребует запрета генетических экспериментов над людьми… Покушаться на святое Рауль не позволил бы и самой Юпитер, что говорить о какой-то там комиссии!

— И ты хочешь сказать, что пойдешь на поводу у этих людишек? — вкрадчиво поинтересовался Рауль, недобро кривя красивые губа в не сулящей ничего хорошего усмешке, когда Кристиан закончил свой монолог.

— Хм… — сказал Кристиан. Ему было любопытно, что сделает Рауль, если он и в самом деле так поступит.

— Крис… — протянул Рауль медовым голосом. Посмотрев ему в глаза, кто-нибудь более впечатлительный, чем Первый Консул, немедленно грохнулся бы в обморок. — Если ты это сделаешь, имей в виду, Юпитер придется немедленно искать нового главу Синдиката.

— Ты мне угрожаешь? — поперхнулся Кристиан. Такого он даже от Рауля не ожидал.

— Я предупреждаю, — по-прежнему мягко ответил Рауль. — И ты прекрасно знаешь, что дважды я этого делать не буду.

Кристиан был склонен Раулю поверить. Признаться, в некоторые моменты он Рауля побаивался.

— Ты же знаешь, что лично у меня нет никакого желания следовать указаниям этой комиссии, — сказал он спокойно. — Увы, желания мои в последнее время не очень-то много значат. Ты ведь в курсе политической обстановки?

— Более чем, — опустил длинные ресницы Рауль. — Средств давления у нас не осталось, не так ли?

— Разве что «Алюминиум Инкорпорейтед», — усмехнулся Кристиан. — Наши доли в других федеральных компаниях пока слишком малы, чтобы можно было диктовать условия. Мы работаем в этом направлении, но, сам понимаешь, торопиться нельзя. И этот визит крайне некстати… Как выражается Себастьян, «гость в дом — черт в дом». На этот раз я с ним согласен…

Рауль задумчиво повертел в пальцах замысловатого вида окаменелость, невесть зачем лежавшую у него на столе. Видно было, что он принимает какое-то решение, и Кристиану казалось, что от этого решения немало зависит.

Казалось, Рауль все же что-то решил для себя. Кристиану бы очень хотелось узнать, что именно, но спрашивать он не стал. Ответа он все равно не дождется…

— Алан, — негромко произнес Рауль, включив связь. — Передай материалы по последнему проекту на мой домашний терминал, будь любезен. И сообщи Алистеру, что я жду его сегодня вечером.

Кристиан слегка опешил. Что за дела у Рауля с Алистером?!

— Ты, я надеюсь, присоединишься к нам, — не терпящим возражений тоном добавил Рауль, в упор глядя на Кристиана. — И Себастьян, разумеется, тоже понадобится. А впрочем, приглашай всех.