"Фантастика 2023-174". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Мазуров Дмитрий - Страница 1078

— Ха-ха! — я упираю руки в бока и задираю голову, чувствуя себя шутом на средневековой ярмарке: — Вы добродетельны?

— Мой принц? — хмурится Ядвига-Офелия, хмурится именно так, как и должна была хмурится Офелия.

— Вы… красивы? — наклоняю я голову набок.

— Что ваше высочество хочет сказать? — задает вопрос Ядвига. Как я и думал — она следует написанному тексту.

— То, что если вы добродетельны и красивы, ваша добродетель не должна допускать собеседований с вашей красотой. — поясняю я.

— Разве у красоты, мой принц, может быть лучшее общество, чем добродетель? — продолжает следовать сценарию Ядвига, показывая не только абсолютное знание пьесы, но и незаурядное актерское мастерство. Именно на это я возлагаю свои надежды.

— Да, это правда; потому что власть красоты скорее преобразит добродетель из того, что она есть, в сводню, нежели сила добродетели превратит красоту в свое подобие; некогда это было парадоксом, но наш век это доказывает. Я вас любил когда-то. — краем глаза я вижу, что Натсуми складывает руки на груди и фыркает.

— Д-да, мой принц, и я была вправе этому верить. — спотыкается об текст она, но продолжает, лишь слегка покраснев.

— Напрасно вы мне верили; потому что, сколько ни прививать добродетель к нашему старому стволу, он все-таки в нас будет сказываться; я не любил вас. — небрежно бросаю я и она сжимается.

— Тем больше была я обманута. — опускает голову она.

— Если ты выйдешь замуж, то вот какое проклятие я тебе дам в приданое: будь ты целомудренна, как лед, чиста, как снег, ты не избегнешь клеветы. Уходи в монастырь; прощай. Или, если уж ты непременно хочешь замуж, выходи замуж за дурака; потому что умные люди хорошо знают, каких чудовищ вы из них делаете. В монастырь — и поскорее. Прощай. — говорю я ей. Вот и кульминация. Насколько она уже растворилась в Офелии, станет ли она следовать скрипту, когда-то написанному одним гениальным англичанином для своего небольшого театра? Услышу ли я сейчас монолог Офелии?

— О, что за гордый ум сражен! Вельможи, воина, ученого — взор, меч, язык; Цвет и надежда радостной державы, чекан изящества, зерцало вкуса, Пример примерных — пал, пал до конца! — заламывает она руки, позабыв про свой портфель: — А я, всех женщин жалче и злосчастней, Вкусившая от меда лирных клятв, Смотрю, как этот мощный ум скрежещет, Подобно треснувшим колоколам, Как этот облик юности цветущей Растерзан бредом; о, как сердцу снесть: Видав былое, видеть то, что есть! — она застывает прижав одну руку к сердцу и глядя вдаль. Я замираю. Сейчас, на эти несколько секунд она преображается. Вот и ключик. Вот и отгадка квеста.

Мне нравится Ядвига, мне охота помочь ей. Мне нужна Ядвига и клуб неудачников. Но пытаться идти путем опытных психологов, выслушивая и выправляя, подталкивая и направляя — у меня нет времени. Я вообще сторонник экстремальных методов и всего этого «просветления от удара палкой». И я знаю способ, как сделать ее сильнее. Как сделать ее бесстрашной. Как сделать ее уверенной в себе. Ларчик открывается просто — надо всего лишь дать ей понять, что и в жизни она может использовать силу литературных персонажей. Играть. Что она может надеть маску любого героя или злодея и отыграть его, пусть она не верит в себя, в свои собственные силы, но она верит в Принца Датского с его продуманной черной ненавистью, в Ромео с его отчаянной любовью, в Отелло с его звериной беспощадностью… выбор есть. Она — такая же как Бьянка, она тоже наполовину живет в своей выдуманной реальности, только Бьянка читала комиксы, а Ядвига — классическую литературу. Но даже в классической литературе можно найти своих героев. Ахиллес, Беовульф, король Артур, княгиня Ольга… в мировой литературе полно настоящих героев, которыми можно вдохновится. Всего лишь надеть маску и … вуаля — ты сильный, бесстрашный, уверенный в себе, идущий до самого конца. А в уличной драке побеждает тот, кто готов зайти дальше. К сожалению, это не сработает на ком попало. Это не сработает с теми, кто не живет одной ногой в Эльсиноре, кто не сражал дракона, сжимая Экскалибур в руке, кто не качал головой, сожалея о том, что Боливар не вынесет двоих, кто не поднимался к виселице улыбаясь и приветствуя толпу, кто не плыл восемьдесят тысяч лье под водой, кто не бросал красавице в лицо перчатку со словами «не требую награды». С теми, кто не знает, каково это — когда вас триста, а их — пятьдесят тысяч и когда вы знаете, что никто из вас не встретит рассвет. Только те, кто одной ногой уже в другой вселенной, только те, кто уже привык быть в шкуре героя — пусть только в своем воображении, но!

Занимательный факт — как сказала бы Натсуми — наш мозг не отличает воображаемое от реального. Так что если хочешь изменить свое поведение, если хочешь стать уверенным в себе и бесстрашным — надо всего лишь придумать что ты такой и есть. Вопрос в одном — насколько реальны для тебя твои любимые персонажи и герои? И если ты не любишь реальность, если ты живешь уже наполовину в книгах — добро пожаловать в клуб. Перед тобой — вся мудрость, вся смелость и дерзость человечества, уложенная в бумажные переплеты… так что всего лишь — выбери кто ты сегодня.

— О! А вы чего тут делаете? — раздается голос и мы возвращаемся в реальность. У ворот школы стоит Марика. Портфель небрежно закинут на плечо, она жует свою вечную жвачку и громко лопает розовый пузырь: — а эта дылда что тут творит?

Ядвига вздрагивает и сразу как будто скукоживается. Мне нельзя этого допустить. Но теперь я знаю — как. Теперь я знаю — что делать. И … надеюсь она меня поймет. Единственно… а кого же мне выбрать? Гамлет, Принц Датский тут не годится, он скорее для интриг и яда ненависти, Отелло — слишком прямолинеен… О! Она же знает Бернса. Точно. Макферсон. Горец.

— Так весело, отчаянно, шел к виселице он — негромко произношу я и плечи Ядвиги — вздрагивают.

— В последний путь, в последний пляс — пустился Макферсон… — продолжаю я. Плечи девушки — расправляются. Правильно, умница, ты сжимаешься, едва увидев школьную хулиганку, но сейчас ты вспоминаешь Макферсона, слова отдаются у тебя в голове, ты знаешь их, не так ли? В полях войны, среди мечей — видал я смерть не раз… но не дрожал я перед ней, не дрогну и сейчас!

— Ты чего, дылда? — недоуменно смотрит на нее Марика. Да, язык тела жертвы и язык тела Макферсона, горца и борца за независимость — очень отличаются, она сразу замечает разницу и воспринимает как угрозу… разбейте сталь моих оков, верните мой доспех, пусть выйдут десять смельчаков — я одолею всех!

— Шлеп! — раздается в утреннем воздухе и Марика — хватается за щеку, на которой мгновенно появляется красное пятно в форме девичьей ладошки. Она моргает, ее глаза округляются. Ядвига же — делает шаг назад, испугавшись своей смелости.

— Что?! Да я тебя сейчас… — взрывается Марика и Натсуми — тут же хватает ее поперек тела, удерживая: — Не, ты видела?! Я тебя сейчас покоцаю, сучка!

— Тихо! Тихо ты! — удерживает ее Натсуми: — тихо! Успокойся!

— В самом деле, Марика. Ты мне должна, не так ли? — говорю я и она стихает под моим взглядом. Натсуми отпускает ее и она потирает щеку рукой.

— Да что тут происходит вообще? — бурчит она себе под нос: — кто-нибудь мне скажет? — я смотрю на Ядвигу, которая только начинает осознавать и в ужасе смотрит на свою руку. Я улыбаюсь. Еще есть работа, но начало уже положено.

— Веришь или нет — личностный рост… — отвечаю я.

Глава 7

— Ты говорил, что ты из религиозной семьи, Хироши-кун… — говорю я, глядя как где-то внизу, в школьном дворе — играют в футбол. Как ни странно, играли девушки. Мячик укатился куда-то за поле, под трибуны и одна из девушек, в белой футболке и синих шортиках — побежала за ним, прижимая руки к груди, остальные — встали, где стояли, кто-то упер руки в бока, кто-то начал оглядываться по сторонам, кто-то сплетничать с стоящими рядом.

— Да. Что есть то есть — подтверждает Хироши: — религия есть хлеб насущный и соль земли. Столп и краеугольный камень. Впрочем, у меня конкретно не очень получилось стать религиозным. Я задавал слишком много вопросов. Ты за этим меня на крышу привел, Кента-кун? А то я начинаю опасаться…