"Фантастика 2023-174". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Мазуров Дмитрий - Страница 1100

— Я? — Бьянка насмешливо смотрит на распалившуюся Натсуми: — это я — кровожадная тварь? Ты понимаешь, что из твоих уст это как минимум лицемерно? Если я и создаю проблему — то у меня как минимум есть механизм решения. Что в сухом остатке этой «кровавой бойни», а, На-тян? Давай проанализируем. Вот прямо сейчас у Кенты в доме гостит некий Хисаюки Ма, больше известный под кличкой «Черный Ма» и он там не с тем, чтобы навредить ему. Он там с тем, чтобы выразить почтение новому главе семьи. Семьи Кумы больше нет, есть Семья Кенты. Вот что остается после управляемого кризиса. Прибыль. Доход. Плюсы. Закрытые долги. Отсутствие претензий. А что происходит после того, как ты, желая отомстить за карьерный провал своего отца — натравила секту на Кенту-куна? Мы до сих пор в кризисе, а глава самой крупной авторитарной секты в стране — знает о существовании Кенты, желает ему зла и не остановится, пока не исполнит свою месть.

— Не надо сейчас передергивать факты! Я вовсе не натравливала секту на него! Я просто…

— Ты просто указала направление, да? Покопалась в папином компьютере, попросила перевестись в школу, где учится Шизука, попасть в один класс с ней… и при этом всем ты пытаешься читать мне лекции? Это твоя рука подняла веки чудовища и дала ему увидеть Кенту. Который вынужден обороняться. Защищать себя. Защищать нас всех, в том числе и тебя, лживая ты стерва. Тоже мне ApexPredator! Ты — шакал Табаки, который подзуживает тигра, прыгая у него за спиной. Не тебе меня поучать.

— Не мне? Хорошо. Может быть ты права и я — лживая тварь. Да, это я хочу уничтожить всю эту гадскую секту во главе со Зрячим, да, это я потратила все свое время на то, чтобы найти способ, чтобы заставить их всех платить по счетам, но мы с тобой — разные! Я делаю это чтобы добро восторжествовало, чтобы такие как Шизука больше не страдали в Темной Комнате, чтобы люди перестали пропадать! Чтобы наказать убийц и негодяев! Я врала, да, но я делала это ради высшей цели! Ради справедливости! А ты… ты просто играешься в игрушки, потому что тебе скучно! Ты просто испытываешь Кенту на прочность! Я — я успокоюсь сразу после того, как Зрячий умрет или окажется за решеткой, после того, как люди секты — увидят что он творил и ужаснутся тому, что оказались его невольными пособниками. Я упокоюсь. А ты? Ты будешь продолжать испытывать его — просто из своей прихоти и потому, что вдолбила в свою голову миф о его всемогуществе и неуязвимости. И однажды он не выдержит испытания, не сможет победить… я уж и не знаю, что понадобится для этого, для школьника он невероятно живуч, но ты! Ты же найдешь подходящую тварь для того, чтобы поставить его на грань снова? И снова. И снова — до тех пор, пока он не сломается и падет под грузом ответственности, а ты — ты пойдешь дальше, искать себе новую игрушку.

— Ну надо же. — понимает бровь Бьянка: — наконец ты расчехлилась, На-тян. Наконец я вижу тебя настоящую. Все так. Вот только… ты продолжаешь врать мне и самой себе в одном маленьком вопросике. В остальном ты права — да, ты лживая тварь и да, это ты и есть причина многих смертей, и еще послужишь таковой в будущем. Еще много людей умрут из-за тебя. Вот только … нет у тебя никакой высшей цели, врешь ты все. Сама себе в первую очередь. Ты просто увидела возможность и схватилась за нее, вот и все. Что же до того, что ты — успокоишься после смерти Зрячего… я тебя умоляю, Табаки-тян. Такие как ты — не успокаиваются. Таких как ты — успокаивают. — здесь она замолкает, удерживая многозначительную паузу и Натсуми — слегка бледнеет, но лишь вздергивает голову выше, упрямо мотнув волосами. Бьянка хмыкает и продолжает.

— Потому что иначе — ты вернешься к нему, едва почуяв новую добычу. Как только ты найдешь новую цель для своего крестового похода Справедливости. Как только тебе снова захочется водрузить на голову корону Королевы и испытать сладкое чувство правоты. Потому что ты — не такая как я. Ты — намного хуже. Я — знаю кто я такая и что я делаю и не испытываю иллюзий, что я делаю это ради справедливости или там торжества добра или мира во всем мире. А ты — думаешь что действуешь в интересах добра… а никакого добра нет. Есть только твое больное эго!

— Мое больное эго? Кто бы говорил!

— Послушай, дорогая, мы начинаем идти по кругу. Я не буду повторяться, просто знай, что я — знаю о тебе. О том, что ты сделала прошлым летом. И все твои маленькие грязные секретики, которые ты прячешь от него и всех остальных. Да и об этом тоже. Я не обращаю на это внимания, потому что ты не сильно достойна этого внимания. Однако — если ты перейдешь границу… а ты уже чертовски близка к этому… — Бьянка выдвигает ящик стола и вынимает оттуда блеснувший матовым взблеском пистолет: — то с тобой обязательно произойдет что-нибудь нехорошее.

— Прямые угрозы, нэ? — прищуривается Натсуми: — давай. Сделай это, сумасшедшая ты сука! Ну? Я посмотрю, сколько ты проживешь, когда он узнает об этом!

— Кента-кун на редкость разумен. Думаю, я проживу долго. Ведь тебя будет уже не вернуть, а я — все еще жива. — отвечает Бьянка и проверяет наличие патрона в патроннике. Щелк.

— Вот только… — продолжает она задумчиво: — вполне вероятно, что он перестанет со мной общаться. Вычеркнет из списка своих друзей и знакомых… и только это меня удерживает от того, чтобы не пустить тебе пулю в лоб и не растворить в ванной с кислотой…

— Ты определенно больная…

— О, еще как. А ты полагаешь, что ты — здоровая?

— Нет. Я тоже больная.

— Именно, дорогая моя именно. Мне плевать на то, как именно мы с моим puddin’будем жить дальше, у меня нет будущего. Нет его и у тебя. Есть только здесь и сейчас. Но есть одна вещь, которую ты ни черта не понимаешь… а еще Высший Хищник…

— Хорошо! Хорошо! Ладно! — поднимает руки Натсуми: — ты — больная на голову, я — больная на голову. Что дальше? Ты убьешь меня? Я убью тебя? Что?

— Что дальше? Знаешь, На-тян, а я рада, что ты начала этот разговор. Мы с тобой можем быть ужасными врагами или прекрасными союзниками… но только в том случае, если ты поймешь.

— Что именно я должна понять? Что Кента и мы все с ним вместе в самой глубочайшей жопе мира? Что у нас нет выбора? Что нам всем грозит смерть или тюрьма?!

— Что именно… интересно что я должна говорить тебе об этом. Таким вещам обычно должна учить мама.

— Уж извините.

— Да, я помню, что твоя мама умерла. Сочувствую.

— Спасибо, не надо.

— Так вот — о простой вещи. Когда у тебя есть мужчина — ты должна вспомнить что ты — женщина. А самая главная функция женщины — верить в своего мужчину.

— Верить? Я верю в …

— Тсс, дорогая. Возможно, я неправильно произнесла это слово. Не просто верить, а ВЕРИТЬ. Как в бога. Что у него все получится. Что он — самый умный и смелый. И что он никогда не оставит тебя позади. Это — самое важное что может дать женщина мужчине. Веру в него. Веру в его способности. Веру в то, что он сможет. И — доверие. Доверится его решениям.

— Но что, если он ведет нас к катастрофе?! Все, что он творит сейчас — это уже слишком! Он организовывает свою секту! Это уже не может сойти ему с рук! А мы связаны с ним! Мы все в одной лодке!

— Я не говорила, что это будет легко — пожимает плечами Бьянка и убирает пистолет в ящик стола: — никогда не говорила. Но я — верю в него и если он приведет меня к катастрофе — я встречу свою судьбу с высоко поднятой головой, потому что значит так и должно быть. Уж кому-кому, а «девочке со смертельной болезнью» это должно было быть понятно. Вера — не поддается логике и рационализму, иначе я бы уже знала об этом все. Но… я не знаю об этом ничего. Потому я — верю. А ты — ты можешь не верить в него, можешь планировать свои козни и делать что ты хочешь, но я не дам тебе подрывать его уверенность в себе. Потому даже не пытайся быть с ним рядом до тех пор, пока ты не поверишь в него. Истово.

— Почему? — спрашивает Натсуми, наклоняясь вперед: — ты же невероятно умная женщина, Бьянка, ты же умнее его, умнее нас всех, почему ты так в него веришь? Это очередная твоя игра?