"Фантастика 2023-174". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Мазуров Дмитрий - Страница 1116

Именно потому их и называют чудесами, что такое происходит очень и очень редко. Причем не так редко, что «в прошлом году со мной одно случилось, может и в этом повезет», а так, что «со мной никогда такого не было, но я слышал, что был один приятель знакомого, с которым было».

Именно поэтому тупое упрямство и непреклонность — это прерогатива главных героев в аниме и манге, в комиксах и фильмах. Потому что в реальной жизни каждый из нас терпел поражения, и не раз. И каждый из нас помнит этот горький вкус. Сдаться сейчас, чтобы выжить потом. Прекратить сопротивление. Обозначить условия сдачи. Поднять белый флаг и пойти на переговоры. В свое время даже фашистская Германия после смерти Гитлера — пошла на безоговорочную капитуляцию. Казалось бы — ну зачем? Безоговорочная капитуляция означает что ты сдаешься и нет ничего, что сдерживало бы желание мести победителя. Они могут вас рядами на площади выстелить и танками проехаться, могут жен и матерей, дочерей и сестер — изнасиловать и на колья вдоль дороги посадить, как любил в свое время делать Влад Цепеш. Какой смысл в такой капитуляции? Vae victis — горе побежденным.

Однако есть такая старая пословица — повинную голову меч не сечет. Когда враг складывает оружие и отдается на милость победителю — мало кто из победителей мстит ему до конца. В этом есть как прикладная мудрость (если так поступать, то в последующем никто сдаваться не будет) так и психология — побежденный признает верховенство победителя и склоняет голову, его ресурсы можно использовать себе во благо, а его — сделать своим союзником. В свое время именно так сделал Чингисхан с Джиоргоадаем, назвав его Джэбэ (наконечник стрелы) и сделав один из своих воинов. Как показало время, великий хан не ошибся и Джебе стал его преданным генералом, талантливым полководцем. Один из четырех верных псов Темучина, вскормленный человеческим мясом, ночующий в седле, пьющий росу по утрам, со стальным шилом вместо языка, с бронзовым лбом и кривой саблей вместо плетки.

Потому мудрый правитель и умный военачальник не станет вздергивать на виселицу сдавшегося генерала противника, а постарается обратить его в союзника.

— Ты сошел с ума! — твердо заявляет мне Натсуми: — он же мегаломаньяк! Да, может мы и не доказали его причастность к преступлению против Шизуки, но его последователи были причастны к пропаже юриста из Токио и всей его семьи!

— Опять-таки — мы не знаем, может это действительно его заместитель всем распоряжался? Прямых доказательств нет, есть только смутное чувство что рыба гниет с головы, вот и все. — отвечаю я: — а что, если он просто утром проворчал «как достал меня это юрист» и все? А его фанатики бросились исполнять. Ирода переиродили.

— Я… но это же противоречит всему, что мы делали до сих пор!

— Твоя правда. Однако жизнь состоит из перемен. Мы с вами избалованы легкими победами, до сих пор все давалось нам почти без усилий, само по себе. Назвать это иначе чем просто полосой везения я не могу. — говорю я, складывая руки на груди: — и каждая светлая полоса, полоса везения, полоса удач — сменяется темной полосой. Нельзя жить всегда побеждая. Это очень важный урок, девочки мои — уметь проигрывать. Не отрицать реальность, брызгая слюной и крича «а я все равно не проиграл», это выглядит жалко. Не бороться до конца, долбясь головой о стенку и получая новые синяки и сотрясения, но принять реальность. Вот ты, Сора-тян, тебе легче убить кого-нибудь, даже себя, но не признать поражение. А ведь у тебя впереди вся жизнь. Ты красивая, юная и талантливая, у тебя куча поклонников причем не только в кругах мечников и спортсменов, но и у простых отаку ты пользуешься популярностью. О тебе парочка мангак уже начала произведения рисовать, не слышала?

— Есть такое. — кивает Бьянка: — называется «Мечница из Сейтеки», вышло уже четыре тома. Первые два были так себе, но с третьего тома популярность этой манги выросла. Наверное, из-за рискованных ракурсов на твои ноги. Все знают, что под кимоно настоящие мечники не одевают нижнее белье.

— Порублю извращенцев!

— Человек у которого в руках меч решает проблемы одним способом. — киваю я: — Сора, радость моя, пойми, что это ты управляешь мечом, а не он — тобой. Ты можешь отложить его в сторону. Есть ситуации, когда надо сражаться, а есть ситуации, когда необходимо вложить меч в ножны и отложить в сторону. Склонить голову. Сдаться.

— Никогда я не сдавалась и сейчас не намерена! — говорит Сора и встает со своего места, ее глаза мечут молнии: — и если вы все тут решили выкинуть белый флаг, то мне с вами не по пути! Прощайте! — она разворачивается и идет к выходу, Юрико встает было, чтобы ее остановить, но я поднимаю руку, пусть идет.

— Если кто-то считает, что я поступаю неверно — пусть уходит. — говорю я: — это нелегко принять, я знаю. — я обвожу взглядом присутствующих.

— Что же. — встает с места Натсуми: — никогда не думала, что все произойдет именно так. Почему-то я верила в тебя, Кента-кун. Уверена, что Зрячий примет твою капитуляцию и может даже назначит тебя своим Джэбэ. Наконечником стрелы. Правой рукой. Ты достаточно талантлив для этого. И возможно у тебя есть хитрый план, о котором ты нам не говоришь ничего, чтобы мы вели себя естественно, возможно ты на самом деле хочешь проникнуть в его святая святых, чтобы разрушить его империю изнутри, возможно. Но у меня нет столько времени. Я скоро умру. И я не собираюсь тратить драгоценные годы моей жизни на то, чтобы ждать! Неизвестно чего, неизвестно сколько. Прощай, Кента-кун, это было очень интересное приключение. В школу я больше не приду, не вижу смысла, да и отца переводят, вернее — увольняют. Прощай.

— Прощай, Натсуми-тян. — я смотрю ей в спину, пока она уходит. Прямая спина. Слишком прямая и напряженная.

— Идиотки. — бурчит себе под нос Юрико: — а как же отрава от Бьянки? Они ж умрут все скоро.

— Какая ты легковерная. Будто я могла себе позволить своих друзей травить. — отвечает Бьянка: — все-таки люди так легко на манипуляции поддаются. Не бывает таких ядов, чтобы без последствий для организма могли накапливаться внутри. А у На-тян и так организм болезнью расшатанный…

— Наверное и я пойду. — наклоняет голову Косум: — тяжело мне с девчонками, но мы уж как-нибудь справимся. Если Нему-сан не будет нас целенаправленно гнобить, то выживем. А под какой-то культ ложится… стара я уже для этого, уж прости Кента-кун. Не гнется у меня позвоночник уже, никакой гибкости не осталось.

— Спасибо за все, Косум-сан. — кланяюсь я: — было честью сотрудничать с тобой.

— Это точно. Удачи тебе, мелкий. — и она уходит. Смотрю ей вслед. Да, так будет лучше. Кто-то понимает, кто-то нет, но Зрячему не нужны все они, ему нужен именно я. Так что условием моей капитуляции будет то, что он отзовет всех своих псов и оставит их в покое. Да, капитуляция, сдача в плен и все такое, но на моих условиях. Конечно, он может сперва пообещать, а потом не выполнить, но уж тут я сомневаюсь. Во-первых, повинную голову меч не сечет, а во-вторых, эта кампания по дискредитации и преследованию всех моих людей — тоже ему что-то да стоит. Нервных ресурсов, денежных, задействовать связи в правоохранительных органах, в прессе и на ТВ, влиятельных блогеров в сети, в правительстве, в лицензионном комитете и санитарной службе. А все, что ему нужно — этот фокус убрать. Прекратить всегда легче чем вкладывать новые ресурсы и силы в борьбу. И он может продать это мне как великую милость с барского плеча, чем и займется.

— А ты, Ю-тян? — спрашиваю я у Юрико: — не хочешь в сторону отпрыгнуть, пока есть время и возможность? Потом такого удобного случая может и не представится.

— Я не самурай. И не японка. Ну, то есть наполовину. Меня все эти заморочки не трогают. — отвечает Юрико: — я простая девушка, мне было бы что поесть и где голову на подушку положить. Вот только я совершенно точно знаю, что самое безопасное место в минуту кризиса — это позади тебя. Я не понимаю твоих мотивов, не знаю, чего ты собираешься этим добиться, но я знаю, что ты никогда не бросишь тех, кто в тебя верит. И я намерена этим воспользоваться, открыто и бесстыдно. Я в тебя верю, Кента-кун.