"Фантастика 2023-174". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Мазуров Дмитрий - Страница 844

— Именно поэтому мы с вами — союзники — киваю в ответ я: — вы правы.

— Что? — хмурится Широ: — как это ты к таким выводам…

— Смотрите. Я с вами согласен — Большой и Марика-сан — не пара, помните, я это уже говорил?

— Помню.

— И в тот момент мне не было необходимости и смысла вам врать. Я все равно хотел вас убить. — пожимаю плечами я: — Какой был смысл врать?

— Надо было его убить, угу… — кивает Бьянка и тут же хватается за голову: — Уй! Больно!

— Ты головой не мотай, не будет больно. — советует ей Широ: — Кровожадная какая. Да на нее надо намордник надевать, чтобы не покусала…

— Не отвлекайтесь, Широ-сан, вам необходимо за моей мыслью следить… — я отряхиваю от пыли ближайший стул и удобно усаживаюсь на него: — а ты, дорогая, помолчи пожалуйста.

— Да, мой Пуддинг! — сияет мне в ответ Бьянка и мне становится слегка неуютно. Рыжуля рядом с ней — только глаза закатывает.

— Ээ… ну так вот. Вы считаете, что они — не пара. Я считаю, что они — не пара. Это же common ground, здесь мы согласны. Но мы с вами союзники не только поэтому. Но и еще, потому что и вы и я хотим счастья Марике-сан. Вы — как работник ее отца, а я — как друг ее подруги Натсуми-тян. Нам незачем спорить. Мы хотим одного и того же. — продолжаю я. Широ хмурится. Ему нелегко, ему тоже приходится перестраивать организм с немедленной реакции «бей-или-беги» в ситуацию, когда необходима высшая нервная деятельность, а это нелегко.

— Хорошо — говорит Широ и тоже садится на стул, напротив меня: — но тогда почему мы тут деремся?

— Вот! И это хороший вопрос, Широ-сан! Почему мы сражаемся? Лично у меня на этот вопрос ответа нет. Может быть это такая традиция, может мне у Соры-тян спросить… зачем люди у которых одна и та же цель — пытаются убить друг друга?

— Это риторический вопрос — вздыхает Широ: — замечательно, что у нас общие цели, но у нас разные пути их достижения. Я считаю, что этот кусок сала должен немедленно взять билет в Лондон и больше не появляться в нашем городе!

— А это потому, Широ-сан, что вы узколобый! Секунду! — поднимаю палец я, видя как он вскидывается со стула, за моей спиной напрягается Косум: — Хорошо, что же по вашему произойдет, если ваш план удастся? Вот Большой уедет и что? Марика-сан перестанет по парням гулять? Перестанет себя вести как shalava? Да сядьте вы уже, Широ-сан! Никто Марику не обижает… вы просто представьте, если она не испытывает никаких чувств к Большому, то найдет кого-нибудь еще. Всех мудаков из Японии в Лондон не переселишь. А если у нее и вправду чувства какие, то вы ж ненависть такую в ответ получите и такое поведение, что мама не горюй…

— Да она и так себя ведет как… — ворчит Широ, усаживаясь наконец.

— А теперь представьте, что у нее будет повод так себя вести. Что она теперь будет делать это не потому, что избалованная девчонка, а из мести, со зла, так сказать. Представили? Да вы собственными руками несчастье в семье куете!

— А что ты посоветуешь, умник?!

— Широ-сан, вы же прекрасно знаете, какой самый страшный и самый быстрый конец у любой влюбленности. Если разлучать и препятствия чинить — только хуже будет. Но! Если взять двоих голубков и поселить их вместе в однокомнатной квартире — то через месяц разбегутся. Для верности им еще на передержку собаку какую-нибудь мелкую всунуть, так, чтобы заботиться о ней надо было, выгуливать и все такое. — я откидываюсь на спинку стула и смотрю на Широ. Он задумывается.

— А… это не поощрение всего этого разврата и похоти? — говорит он вслух, сомневаясь: — Это ж вроде как мы наоборот им условия создаем…

— Ой, Широ-сан, я вас умоляю. Я Марику знаю всего несколько дней как и уж развратом ее не напугаешь. Она сама себе найдет что угодно и где угодно. Там битва за невинность давно проиграна…

— Ну… это правда. — неохотно признается Широ: — Что есть, то есть…

— А если вдруг они смогут выжить вместе в такой вот однокомнатной квартире, в обычных условиях, со стесненными средствами, да еще и с собакой, которая лает, просится наружу, с которой гулять надо, которая ссыт в обувь, с тонкими стенами, с соседями-алкоголиками и необходимостью общаться друг с другом круглые сутки… и при этом не возненавидеть друг друга — ну, тогда это настоящая любовь.

— Но…

— И кто мы такие, чтобы стоять на пути у такого чувства, Широ-сан? Они ж потом отравятся или еще чего. Хотя, я в настоящую любовь не верю… убьет его Марика, запытает почище вас. И домой вернется.

— Хм… — задумывается Широ: — вообще, зерно истины здесь есть. Быт съедает любовь. Если так… хм. Можно подумать, месяц у нас еще есть…

— В любом случае, Широ-сан — мы с вами союзники в этом деле. И я предлагаю свою помощь в решении этой проблемы. — я встаю и делаю шаг вперед. Протягиваю ладонь. Широ, который сперва едва заметно напрягся — тоже встает и после короткого размышления — пожимает мне руку.

— Сила Темной Стороны — шепчет за моей спиной рыжуля Бьянке: — видишь, никого убивать не надо! Он хуже делает!

— Цыц! — шикает на них Косум: — Замолчали, курицы! Ой, к вам это не относиться, Бьянка-сан!

— Как союзник могу сказать, что баб ты себе выбирать совсем не умеешь — отмечает Широ, отпуская мою руку: — съедят они тебе мозги, парень. Держался бы ты Соры-тян и жизнь твоя совсем по-другому повернулась бы.

— А мне можно уже говорить? — спрашивает Бьянка, поднимая руку: — Теперь, когда он наш союзник — теперь его можно убивать? Или…

— Нельзя. — вздыхаю я, и вижу в глазах у Широ-сана — неприкрытое сочувствие: — Нельзя дорогая. Пусть он мучается.

Глава 7

— И что в тебе такого? — удивляется Косум, выезжая на дорогу и сигналя проезжающему грузовичку, водитель которого грозит нам кулаком.

— На дорогу смотри, у него главная была — отвечаю я, спешно пристегиваясь. Сказать, что Косум гоняет — не скажешь. Скорость она не превышает, просто едет по дороге так, будто она тут совсем одна, не обращая внимания на окружающих и знаки дорожного движения. Хорошо хоть светофоры видит.

— Пфф! — фыркает она: — Подумаешь, главная у него. Пусть это мне в лицо скажет! Нет, я про тебя говорю. Вот нет в тебе ничего такого, а поди ж ты… ну ладно Юрико, она немного слишком… веселая. Ей, наверное, просто по приколу. А вот Сора-тян… точно заговорил ты ее, нормальная девка, аккуратная и взгляду приятная, чего она в тебе нашла? И наконец — Бьянка!

— Чего Бьянка? — не понимаю я. Ну Бьянка и Бьянка, ну чего тут…

— А то я не видела, как она на тебя смотрела! «Мой Пуддинг!» — передразнивает ее Косум: — как будто ты рок-звезда, а она поклонница, мнущаяся у гримерки. Вот чего в тебе такого особенного? Надо было самой проверить тот раз в раздевалке…

— Ничего особенного! — спешу заверить ее я. После того, как я видел, каким именно образом Косум заслужила в портовых кварталах города гордое звание «Охотницы за фамильными драгоценностями», мне как-то неуютно при мысли о том, как близко мои личные колокольчики в прошлый раз были к ее коленкам. И ладошкам — Косум умеет бить «туда» разнообразно, со смекалкой и удалью, искры из глаз! Допускать «Охотницу» к своим фамильным колокольчикам — фигушки! Видел я, что с людьми бывает, двое-из-ларца так и лежали на полу, пока мы с Широ прощались и Большого Та в больничку везли. Хорошо ему досталось, да. Рыжуля, которая приспешница, помощница и менеджер-по-всем-вопросам у Бьянки — уверила, что присмотрит. Кстати, туда же сдали саму Бьянку, удивлюсь, если у нее сотрясения нет. И вообще, стекла грязные, порезы глубокие, можно и сепсис поймать, пусть ее врачи осмотрят. Рыжуля осталась с ними, там же оператор-водитель и разнорабочий, крепкий такой дядька далеко за сорок, спокойный как слон и с усталыми глазами.

— Как ничего особенного? Я ж видела! Давай, рассказывай, чем ты девок берешь? Может пригодится. — улыбается Косум, поворачивая голову и мне на секунду становится немного не по себе.