"Фантастика 2023-174". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Мазуров Дмитрий - Страница 976

— В первый раз у меня — шепчет она мне на ухо: — чтобы я на парня трусы надевала, а не снимала. Обычно натягивают они уже без моей помощи. Ступай, пока кровью не истек. На-тян мне не простит, если ты тут помрешь, а у нее вишенка не сорвана.

— Ты не помогаешь — отвечаю я, следуя за медсестрой: — ты делаешь все хуже.

— Как тебя перевяжут — я тебе помогу. Ступай уже. — говорит мне вслед она. Мда. Вот сейчас бы мне скорей помощь Марики-тян пригодилась, чем перевязка, сильные медикаменты у Бьянки, даже ходить трудновато стало.

После перевязки, во время которой я попросил медсестру зашить меня без анестезии, потому как все равно там ничего не чувствовал… почти. В любом случае несмотря на красное от смущения лицо, медсестра в Академии оказалась профессионалом и наложила швы в два раза быстрей чем Бьянка. И аккуратней. Я так понимаю покраснела она тоже из-за внутреннего конфликта между сексуальностью и своей работой. Уж она медик, чего только не видела, что для нее пенис. Так что триггер у нее другой. Какой? Пока не знаю. Медсестры меня возбуждают, девушки, которые причиняют мне боль — с недавних пор тоже, медикаменты действуют… в общем нелегок путь у героя разврата и магии. Хотя магии у меня как раз нет.

— А… как это действует? — спрашивает у меня медсестра, заканчивая шить и накладывая пластиковые стяжки поверх швов: — Кента-кун?

— Что именно? — уточняю я. В медпункте светло и немного прохладно, теперь, когда горячка боя прошла я чувствую холодный кафель под босыми ногами, мягкую ткань халата, когда она прикасается к моей спине. Запах медикаментов в воздухе. Как я назад буду идти? В трусах? Неловкости нет, но прохладно и босиком… хотя Марика-тян умница и наверняка сейчас меня с моими вещами в коридоре ждет. У нее соображалка работает. У нее с деликатностью проблемы.

— Дар Любви? — медсестра появляется в поле моего зрения и берет из шкафчика со стеклянными стенками какой-то пакет, надрезает его медицинскими ножницами и снова исчезает у меня за спиной: — этому должно быть научное объяснение.

— Нету никакого Дара Любви. Это все хайп, ненаучные спекуляции и вообще маркетинговая выдумка одной очень талантливой и чрезвычайно энергичной юной особы — вспоминаю Юрико и ее проекта Дар Любви™. Как же я успел по ним всем соскучиться за этой время, когда наконец это шоу дурацкое закончится? Еще четыре недели вроде как. Сзади на спину медсестра пришлепывает мне пластырь на полспины и приглаживает его сверху.

— Не больно? — спрашивает она у меня: — где болит? Тут?

— Не болит — мотаю я головой: — все просто отлично. Спасибо.

— Это моя работа — отвечает медсестра и снова появляется в поле моего зрения. Кидает быстрый взгляд вниз и отводит глаза. Вздыхает.

— С приапизмом могу пункцию сделать… — предлагает она: — если это уже болезненно…

— Приапизмом? Пункцию? — не понимаю я. Медсестра, не глядя мне в глаза объясняет, что такая вот эрекция — это ненормально. И если она болезненная и не связана с сексуальным возбуждением, то это приапизм. Она может пункцию кавернозного тела сделать. То есть взять такую вот здоровенную полую иглу (она показывает какую именно) проткнуть там, где надуто и…

— Не, не, не. Никто ничего туда тыкать не будет — тут же поднимаю руки я: — вы, конечно, спец, док, но тыкать не надо. Стоит и стоит, это же дар богов какой-то. Пока стоит — надо извлекать выгоду из положения.

— Ты не понимаешь, Кента-кун — говорит мне медсестра строго: — это патология. Отклонение от нормы. Я как медицинский работник не могу тебя отпустить, пока это у тебя… такое. Ээ… в смысле — эрегированное. Видно же, что болезненная эрекция!

— Ничего подобного! — отрицаю я очевидное. Почему-то говорить о том, что это последствие побочного эффекта, обезболивающего мне не охота. Мало ли. Вдруг Бьянка опять запрещенные препараты на мне испытывает. А медсестра в школе — это официальное лицо, это с Мидори-сан я мог еще о чем-то договорится, а тут сразу ход делу дадут. А откуда у вас такие интересные медикаменты — спросят. А нам с Бьянкой и Шизукой лучше лишнего внимания со стороны правоохранительных органов избегать. Не нужно нам такое внимание. У нас в холодильнике до сих пор труп лежит. Бьянка отказалась его утилизировать, говорит есть что-то в нем подозрительное… пробы взяла. Черт, вот приеду домой, сразу же найду возможность от тела избавиться, а то сейчас кто с обыском придет и все… здравствуйте неприятности.

— Это у меня сексуальное! — уверяю я медсестру, стараясь избежать близкого знакомства моего драгоценного лингама с острой металлической иглой: — это меня Мендоза возбудила. Никакого приапизма, обычное для подростков дело.

— То есть не приапизм, а сатириазис? Гиперсексуальность и эротомания. — кивает медсестра: — но это надо устанавливать. Как я могу тебя без пункции отпустить? Давай, это не больно. Снимай трусы и ложись на кушетку, я быстро.

— Неа. — качаю я головой: — Нет. Никто не приблизится к моему члену с иголкой. Нет и нет. У меня все нормально!

— Как я могу убедится, что у тебя все нормально? — задает мне вопрос медсестра: — Как вариант… а! Вот! Ты можешь его опустить?

— В смысле — опустить? Это что, разводной мост? — хмурюсь я: — когда он сам упадет, тогда и…

— Так я и говорю. Если после эякуляции эрекция не пройдет — значит приапизм — кивает медсестра: — давай эякулируй.

—… некоторое время я смотрю на нее. Она — на меня. Медики. Не поймешь их, только что краснела в зале, а тут говорит «эякулируй». Нет… ну наверное я могу и в этом найти что-то для возбуждения, особенно учитывая специфику ситуации… так, дайте подумать. Я наедине с молодой и в меру привлекательной медсестрой, полностью одетой, чуть ли не до глаз в медицинской маске, в халате и шапочке с красным крестом и в туфельках… туфельки, кстати, черные, в разрез всем бело-синему на ней. И мне предстоит эякулировать прямо перед ней?

Хм… а что? С точки зрения эксгибициониста очень даже круто. Мастурбировать перед школьной медсестрой? Что-то в этом есть. Интересно, а ее саму такое заводит? — смотрю на медицинского работника. На ее халатике прикреплен бейджик «Фудзита Вада». Рисовое поле и глициния. Интересное сочетание. Фудзита-сенсей не выдает себя ни покраснением щек, ни учащенным дыханием, ни расширенными зрачками, но почему-то у меня есть такое подспудное чувство, что она будет испытывать определенное удовольствие и от созерцания моей… эякуляции, и от того, что меня в неудобное положение поставила. Даже, наверное — в большей степени от второго. Какой школьник согласится дрочить перед своим сенсеем? Значит задача у нее простая — смутить и повергнуть молодой организм в фрустрацию и смущение, чтобы потом этим насладиться. Вот.

Что же, повышать ставки, так повышать. Вообще на грани общественного смущения нам играть не впервой и здесь, в Академии у меня есть союзник.

— Хорошо — говорю я и медсестра моргает. Она не ожидала такого вот развития сюжета? Привыкла что все смущаются? Неважно, тыкать себя иголкой я никуда сейчас не дам, приапизма у меня нет. И эротомании… наверное. Тут надо проверять. Опыты ставить. Расскажу Бьянке — то-то она обрадуется, план экспериментов на мне и Шизуке на пять лет вперед распишет.

— Хорошо? — моргает медсестра еще раз: — Ээ…

— Но мне будет нужна помощь — говорю я и вижу, как у нее дыхание захватывает от моей наглости.

— Ты что такое говоришь, Кента-кун? — выговаривает она мне: — Я — медицинский работник и мне на секундочку уже почти тридцать лет! Да я тебе в матери гожусь!

— Да я не о вас, Фудзита-сенсей! — машу я рукой, встаю и открываю дверь в коридор. Как я и ожидал — у стены, уперевшись в нее ногой со скучающим видом стоит Марика. У ее ног в кучу свалены мои вещи.

— Марика-тян — говорю я ей и она поднимает голову от своего смартфона: — тут Фудзита-сенсей просит тебя помочь мне эякулировать у нее в кабинете. У нее есть подозрение на приапизм.

— Приапизм? У тебя скорее сатириазис — уверяет меня Марика: — такие же симптомы. О! Я поняла. Пошли, помогу. Тебе рукой или ртом?