Без тебя (СИ) - Заозерная Марта - Страница 23

- Ты себя слышишь? – одновременно с Димой произносим.

- Я сама виновата. Не стоило отсвечивать у дома Руфицкого.

Маша всхлипывает.

Смотрю на неё. Такая печальная и потерянная, что в грудной клетке неприятно щемить начинает.

Нетрудно догадаться, почему ей плохо. Как и о том, что Саяра у Марка забыла.

Ублюдок точно нежилец.

Саяра откидывается назад, чтобы увидеть Машу, вид на которую я от неё закрываю.

- Маш, сходи, пожалуйста, посмотри, как там Юля. Мне кажется, Ярик её уже оглушил. Нормально себя чувствуешь?

Маша кивает, поджав губы. После чего выходит из комнаты.

- Не обижайте мне девочку! Поняли? – тоненький пальчик Яры гуляет от меня к Диме. – Я серьезно. Маша не виновата. Это легкое предупреждение, чтобы я не лезла. Сема говорил, что у них кто-то сливает инфу.

Дима глухо матерится и, запрокинув голову, сжимает переносицу.

- Или ты сейчас же объяснишь всё, или я за себя не ручаюсь! С каких пор у нас экономические махинаторы тачки взрывать начали? Незаконное возмещение НДС из бюджета - это всего лишь мошенничество! Хоть и в особо крупных размерах. Чтобы сесть по этой статье постараться надо. Другое дело покушение. Яра! – Последний раз Димон выходил из себя так отчаянно, когда узнал, что Юля ребенка от него скрыла. Нелегко довести его до края. И ещё тяжелее после привести чувства.

- Сереж, прости, пожалуйста, - Яра смотрит на меня. В её глазах раскаянье отражается. - Я тебе сейчас расскажу кое-что. А ты постараешься не пылить излишне.

После этого вообще реально остаться в состоянии душевного равновесия?

В общих чертах, не вдаваясь в подробности, Яра рассказывает о том, что Наталья Леонидовна решила взяться за старое. На этот раз они решили государство на бабло развести.

Везде успевает нагадить.

Ещё бы, цель разрушить семью дочери достигнута, нужно ведь дальше двигаться. Зачем потенциалу пропадать.

- Это обычное дело. Нужно только прецедент создать мощный. Если возместиться на основании такой макулатуры по решению налоговой, а ещё лучше через суд, то будет положительная практика. Ей апеллировать в дальнейшем все налогоплательщики будут. То есть суммы возмещения возрастут. Но для первого раза нужен кто-то непробиваемый. Человек с большим опытом и стальными нервами. Таскают же все - от налоговой до следственного комитета, - Яра мне подмигивает. Все следаки ненавидят экономические дела. Хрен разберешься там. – Твоя бывшая теща для такого идеально подходит, Сереж. У неё масса связей, опыта и знаний необходимых.

И прет она как танк.

Киваю Яре, дескать, дальше.

Интересно, они собирались мне о чем-то рассказывать, если бы не случившееся?

- Сами по себе никому такие дела неинтересны. На местном уровне можно звездочку получить. Если до суда дойдет – стрясти бабла за приговор щадящий. У них же…, - улавливаю, как Яра задумывается. Не хочет всего говорить. Заебись. – В общем, не просто так Руфицкий из страны уезжал. За ним тянутся очень нехорошие ниточки. Совсем другие статьи. Срок давности не вышел ещё. Но видимо, большие деньги - веский повод вернуться в страну. Ну и люди за ними стоят непростые. Собственно из-за них всё так затянуто. Нужно найти что-то, чтобы базу собрать для предъявления обвинений. Никого из Верховного суда на основании показаний свидетелей ты не то, что не арестуешь, даже не допросишь.

- Ты поэтому Машу забрала? – вопросов к бывшей жене у меня всё больше. После Яры настанет её очередь на них отвечать.

- Отчасти. Всё может из-под контроля выйти…

Дима Яру перебивает.

- Уже вышло! – шипит сквозь зубы.

Состроив гримасу, Яра прикрывает глаза.

- Я сама затупила. Руслан сейчас папу привезет. Представляю, что начнется, - вздыхает горестно. – Оба будут мне мозг взрывать на пару.

Рус уехал за тестем, чтобы никто не успел ему сообщить раньше. С его больным сердцем это может недобрым исходом закончиться.

- Есть за что! Я приезжал! Я с тобой разговаривал. Ты… могла бы сказать. Хотя бы намекнуть…, - медленно, по словам, брат из себя слова выталкивает.

- Зачем? Чтобы вы с папой опять всех пересажали? А потом что? Многолетняя работа десятков людей насмарку пойдет. Это ведь не из-за Сараевой и не из-за Руфицкого началось.

Черт.

Сейчас снова переругаются.

- Срать мне на их работу хотелось! Неужели непонятно? Ты хотя бы представляешь, как жить с пониманием, что не смог защитить близкого человека? О нас не думаешь, тогда об отце и муже подумай. Им каково будет? Яр, просто пойми, - просит Дима. – Нам всем ровно на всех этих мошенников. Пусть хоть передохнут, или друг друга пересажают, это не важно, - тяжело выдыхает. В коем-то веке я солидарен с братом. - Мы с твоим отцом не хотели, чтобы ты на госслужбу шла из-за своей принципиальности. У тебя же в принципе нет задней!

- Я всего лишь помогла Сёме выйти на нужного человека!

- Всего лишь?! Ты издеваешься что ли?

Сейчас я понимаю, почему Руслан ревнует Саяру к Диме. Они не могут спокойно общаться. Складывается впечатление, что вот-вот и поубивают друг друга. Не зная, трудно поверить, что замешаны чувства покрепче любви. Она нам родная.

- Я бы тебе не советовал кричать на неё, - раздался тихий незнакомый голос.

Глава 21

Саяра

- Скажи мне, пожалуйста, что изменяла Данияру с чистильщиком. Я от тебя буду в полном восторге!

Выдает Дима, как только я представляю Спириным Лёшу.

Так и знала, что начнется что-то сейчас. Когда Дима с уязвленным самолюбием вспоминал про тормоза?!

Лучше бы он, как и Сережа, не понял кто перед ним.

Оглядываюсь в поиске чего-то тяжелого, чтобы при необходимости Диму отключить. Не хотелось бы, чтоб он лишнего взболтнуть успел.

- Вообще-то, я наемник, - Лёша с привычной для него безмятежностью опускается на диван рядом со мной, пропуская мимо ушей колкости Димы. – Ты как себя чувствуешь? Просил тебя пока посидеть дома. Детки тем более появились, позанималась бы ими. Зачем было им на глаза попадаться? Все уже в курсе твоей причастности к делу.

А сейчас придет папа и начнется вакханалия. Руслан приберег силы и не стал меня в одиночку терзать. Цепок на шею и к радиатору. А все остальные поддержат его решение.

- Всё в порядке, Лёш. Немного зацепило, когда к машине шла, - рука немного болеть начинает, не суля мне ничего приятного.