По обе стороны Земли - Ханами Тая Владимировна - Страница 80

– Покорнейше прошу простить меня, уважаемый Мыкола Ромуальдович, - с гипертрофированной вежливостью обратился волхв к тупому некроманту. - Дела неотложные, сами видите. Ребята из командировки вернулись. Кушать хотят, бедненькие. Позвольте проводить вас?

Тот важно кивнул - точно бюрократ какой чванливый.

Начальство, крикнув Гоше, чтобы накормил гостей, скрылось с гостем в портале. Перед нами возник из неоткуда заспанный домовой.

Сбоку от меня тихо осел на пол престарелый папа металлиста.

Проигнорировав укоризненный взгляд отцелюбивого товарища, я нагло уселась в любимое кресло у камина. Завозилась, устраиваясь поудобнее. Гоша понимающе присвистнул, исчез, потом снова появился, на этот раз с совковой раскладушкой. Компаньон одарил меня еще одним неласковым взглядом. Я не отреагировала. Илья отвернулся от меня, уставился на принесенный агрегат. Тот заскрипел, разложился, щелкнул регулятором наклона подголовника. Хорошо быть металлистом - помнится, в детстве я не раз прищемляла пальчики при установке этого, так сказать, ложа, когда приходилось ночевать у бабушки…

– Мне почему-то кажется, - сказала я, глядя, как металлист переносит отца на раскладушку, - что нам не стоит раскрывать Олегу Евгеньевичу правду. Скоро придет начальство, взглянет на него пристально, и…

– Какая милая девочка, - подал голос папенька компаньона. - Решила позаботиться о старом человеке, не перегружать его слабую психику ненужными подробностями.

Я немедленно покраснела, словно уличенная в чем-то нехорошем. Хотя, если разобраться, я была кругом права. Вот только…

Правильно, нечего за других думать, как им жить на этом свете.

– Тогда давайте поедим, что ли? - вздохнув, предложила я. - Гоша, ты нам поесть не дашь, а то у нашего гостя росинки маковой во рту вот уже…

– Сутки не было, - глядя на часы, сказал старый байкер. - Разуважьте уж нас, пожалуйста, - вежливо обратился он к домовому.

Тот важно кивнул, исчез, и стол волхва начал заполняться яствами диетического характера - горшок глиняный с кашкой овсяной, графин с кисельком ягодным на меду, блюдо плетеное с пирожками капустными.

Олег Евгеньевич не стал ждать приглашения, самолично устроился у стола. Его тарелка тут же наполнилась горячей кашей.

Я пронаблюдала, с каким аппетитом отец металлиста уписывает кашу за обе щеки, порадовалась за него. Потом посмотрела на сыночка… Лучше бы я этого не делала.

– Ну-с, Патрикеевна, - обратился ко мне он, - заварила кашу, теперь сама расхлебывай.

– Неправда. Это не я заварила. Это Гоша.

Домовой хмыкнул. Точь-в-точь, как человек.

– Сын не любит, когда я в его дела влезаю, - прояснил мне, недоумевающей, ситуацию Олег Евгеньевич. - Он никогда мне ничего не рассказывает, скрытен с рождения не в меру.

– То есть, вы не знали, что он… как бы это… того…, - замялась я, не зная, как бы это огорошить человека поделикатнее.

– Сама ты "того"! - не выдержал моих пояснений Илья. - Папа. Я - маг.

– А я - испанский летчик, - в тон нему ответил Олег Евгеньевич. - Ребята, вы мне скажите, наконец, что тут происходит? Что за новейшие технологии, позволяющие перемещаться по планете в мгновение ока? Вы что, в секретной службе оба работаете? И что это за енот говорящий?

Домовой презрительно фыркнул, и растворился в воздухе. Я поняла, что горячего чаю не будет. И что посуду придется мыть самостоятельно - не оставлять же ее немытой, да еще начальству, в конце-то концов.

– Вот видишь? - торжествующе повернулся ко мне металлист. - Не поверил. Хорошо, отец! Мы действительно оба работаем в некой закрытой конторе, и о том, чем занимаемся, рассказывать не имеем права.

– Ну и работай себе на здоровье, - отозвался предок. - А при чем тут я? Почему тебя какие-то, позволь сказать, театральные злодеи, разыскивают у меня дома?

– А как, кстати, ты оказался в Академгородке? - задал в свою очередь вопрос Илья.

– Как-как! Позвонили чуть ли не ночью, сказали, что ты пропал, что нужно срочно приехать. Вежливо так разговаривали, чуть обеспокоено, я и повелся. Подонки!

– Но ведь, все обошлось, - решила я внести в разговор свои пять копеек. - В принципе, никто не пострадал.

– Да, - поддержал меня металлист. - Ты бросай это дело, отец, мы уж сами как-нибудь…

– Ну уж нет! - зловеще оскалился старый байкер. - Откуда у вас тут позвонить можно?

– Держите, - вылезла я из кресла.

Протянула мобилу, игнорируя отчаянные жесты металлиста.

Не все ли равно, не сейчас, так позже позвонит. Какая разница?

Разницу я почувствовала, и скоро. Все же, надо было дать остыть человеку, а то он такого наковал, пока горяч был! Ух! Позвонил таким же, как он сам, старым, да удалым, велел народ собирать. Металлист в процессе всего разговора сидел, схватившись руками за голову. Справившись у меня, сможем ли мы сей же час оказаться в Новосибирске, и, если "да", то где именно, бравый предок забил стрелку через час на площади Калинина, и, необычайно довольный собою, дал отбой.

– Ты хоть понимаешь, отец, во что ввязываешься? - тихо спросил Илья, когда Олег Евгеньевич отдал мне трубку обратно.

– Понимаю, - глядя в глаза сына, ответил папаня. - Но я и то понимаю, что вы, нынешняя молодежь, совсем за своими игровыми приставками вкус к борьбе за свои права потеряли, - с упреком произнесла поседевшая молодежь шестидесятых. - Зажрались вы, дети мои, точно свиньи какие, и все вам стало до лампочки. Лучшие умы продались за доллары и евро. Остальные, кто без мозгов, пляшут под дудку нечистоплотных политиканов. А…

– Довольно! - поднял руку металлист. - Хватит. Ты мне вот что скажи, отец, сколько тебе народу Стас обещал? И будет ли у вас оружие?

– Обещал человек пятьдесят как минимум. А оружие… Холодное у всех будет, ружья охотничьи имеются у некоторых.

– Но мы поедем с ними вместе? Ведь правда? - повернулась я к металлисту.

– Конечно, я поеду, - спокойно сказал Илья. - Но лично ты…

– Поеду сзади тебя на мотоцикле, - решительно прервала я его. - Мне понравилось, - добавила я вполне искренне. - Кататься. И вообще, я ведь…

– И ты туда же, - обреченно вздохнул Илья. - Но ты забыла. У меня мотоцикл в Академгородке остался. Меня, так и быть, повезут. А вот ты…

Не хотел меня брать с собой металлист. Ох, не хотел. Но у меня ведь, было задание.

Выручил меня Олег Евгеньевич:

– Это все решаемо, - оживился он. - Ребятки потеснятся, выделят вам, безлошадным, средство транспорта.

– Чтобы я, да в это гинекологическое кресло? - ощетинился байкер. - Да ни за что!

Но, судя по глазам Ильи, он смирился с тем, что и я поеду на штурм конторы.

Дальше вникать в беседу двух мотоциклистов разных поколений и мировоззрений я не стала. Собрала посуду со стола, и пошла в душевую.

Возвращалась я обратно в комнату, в глубине души опасаясь, что родственнички учинили разборку, и кабинет начальства лежит в руинах. Ан нет - отец и сын вели мирную беседу на погодные сюжеты вообще и о том, как они влияют на экипировку мотоциклиста, в частности.

– А вот и наша девица-красавица появилась, - приветствовал меня папа металлиста. - В путь?

– Да, - ответила я. - Ничто нас не держит, вроде как.

– А вот и нет, - раздалось снаружи избушки. - Куда это вы без меня собрались?

Антон! А он тут какими судьбами? Пришлось подождать.

– Привет ребята! - поздоровался он, входя в комнату. - О, здравствуйте…

– Олег Евгеньевич, - пожал руку друиду папаня. - Все в сборе?

– Это у Антона спросить надо, - ответил металлист. - Никто еще не собирался с нами?

В честных глазах будущего отца читалось сомнение.

– Маня за мной увязалась, - сказал он. - То есть, она меня разбудила. То есть не меня, а деда Макса…

– Где она? - перебила я его, озираясь. Словно ожидала, что киса наша ненаглядная под начальским столом пряталась.

– Не туда смотришь, - пробурчал Илюха. - Вон она, из-за двери косит зеленым глазом.