По обе стороны Земли - Ханами Тая Владимировна - Страница 83

Повсюду шли бои между магами и стражами. Темные и светлые эмпаты, забыв вражду, бок о бок сражались с супостатом. Друиды оплетали врага лианами, валили на землю. Металлисты рубили их топорами, огневики жгли, водяные били мощными струями, точно из пожарного шланга. Вода, намочив супостата хорошенько, немедленно замерзала. Далее в ход шли земляные, раскалывающие ледяные статуи камнями. Я уже было собралась применить свои сногсшибательные навыки в умении вести дипломатические переговоры с элементами металла, как ко мне в голову пришла совершенно неожиданная мысль:

"Кому это выгодно?" - отрешенно подумала я, глядя, как все народонаселение Заповедника бьется с внутренним врагом. - "Кто снабжал Всеволода Ромуальдовича диковинными амулетами, способными насылать тяжелейшие формы депрессии на все живое? Почему он, не маг, мог ими пользоваться? Может, у него все же был какой-то захудалый магический ген в организме?"

Вопросы, найдя самое неподходящее время, сыпались на меня, как из рога изобилия: "Действительно ли хотели убить гениального амулетчика Ярослава, или только пытались заставить на себя работать?"

"А вдруг там не один такой Ярослав талантливый, а есть еще какой-нибудь Мирослав, и он клепает амулеты, вызывающие сильнейшую депрессию не только у людей, но и сосновых многоножек?"

"Кто стоит за всем этим?!!"

От тяжкого умственного труда меня отвлек резкий окрик деда Макса: "Берегись! Сзади!"

Вовремя. Я успела вступить в переговоры с металлом, в избытке присутствующем в напавшем на меня страже. Несговорчивый первоэлемент привычно взбунтовался против моей женской логики, и противник плавно осел на зелененькую травку.

Та легкость, с которой я расправилась с силами местного правопорядка снова подтолкнула меня к той мысли, что это не настоящий противник, а призванный лишь отвлечь наше внимание от главного врага. Надо было срочно что-то предпринять. С кем бы посоветоваться?

– Я к начальству! - бросила я старому друиду.

– Подожди, я с тобой, - подхватил дед Макс полы одеяния. - Тут и без нас есть кому сражаться!

И то правда. Нас накрыла громадная тень, пригнуло к земле мощнейшим потоком воздуха, исходящим от перепончатых крыльев исполина - дракон с непроизносимым именем, собственной персоной, летел на бой за очистку Заповедника от зловредных кибернетических организмов.

В домике начальства самого начальства не наблюдалось. Зато обнаружился трясшийся, подобно осиновому листу, домовой.

– Где волхв? - спросила я у него.

Тот молча указал на шкаф, за которым был вход на изнанку.

– Открыва!

– Не могу, - взвыл тот. - Мне приказано никого не выпускать.

– Кем приказано? Борисом Ивановичем?

– Ннннеееееттт.

– Тогда открывай, чего ты ждешь-то?

Домовой в ответ снова затряс головой, не трогаясь, впрочем, с места.

– Открывай, - раздался знакомый голос от дверей комнаты.

К нам присоединился металлист.

– Где Антон? - спросил старый друид.

– Жозефину охраняет, - ответил Илья. - Лиса, пусти, я сейчас сам открыть попробую.

Не тут-то было! Видимо, ход был подвластен только волхву, если уж даже у такого технического гения, как металлист, ничего не вышло. Или его домовому. У меня упало настроение:

– Пока мы будем сидеть тут взаперти, там произойдет поистине что-нибудь ужасное, и твоего хозяина, - бросила я презрительный взгляд на Гошу, - убьет какая-нибудь некромантская шваль. Или несколько. А тебя заберет самый злобный из них, - придала я своему голосу максимальную зловещесть, - и выпьет из тебя все соки. Медленно.

Честно говоря, я так сказала уже от отчаяния - раз Гоша не открыл во имя любимого хозяина, то никакие угрозы не могли уже помочь. Но, каково же было мое удивление, когда я поняла, что домовой не выдержал. Всхлипнул, заревел в голос, и открыл нам ход на изнанку.

На лугу, раскинувшемся по ту сторону двери, было, как ни странно, тихо, и на вид вполне себе мирно. Признаться, я готовилась узреть там многочисленные войска неприятеля, осаждающие двух волхвов, Иваныча и Макарыча. Ан нет. Точнее, двух волхвов я и увидела, и одним из них был Борис Иванович собственной персоной. Вторым был Велимир. Волхв-некромант, председатель комиссии по "попрыгунчикам".

Вокруг них на почтительном расстоянии полукругом стояли знакомые мне лица: Глеб Макарович, спасенный им Данила, Терентий, Владимир, Ярослав, некромант, встреченный нами во дворе Ярослава, и еще много всякого народу. Некоторых, как мне показалось, я узнала в лицо, но имена их, конечно, покинули мою голову сразу же после того, как в нее попали.

– Что тут происходит? - шепотом спросила я старого друида.

– Не знаю, - так же тихо ответил тот. - Наверное, это какой-то древний обычай языческого мира. Давайте подойдем поближе и послушаем.

Мы приблизились. Я уже было собиралась поприветствовать Велимира, как старого знакомого (он был ближе к нам, чем те, что стояли полукругом), но взглянула в лицо некроманта, и осеклась на полуслове. Оно было Торжествующим. С огромной буквы "Т". Я, привыкшая думать о Велимире, как о друге, мягко говоря, растерялась. А тот стоял, театрально-обличительным жестом указывая в сторону Бориса Ивановича левой рукой. Правой он потрясал каким-то пухлым фолиантом. Высоко над головой. И куда-то девалось все то обаяние, что так поразило меня при первой встрече. Я перевела взгляд на Терентия - могучий волхв тоже находился в стадии крайнего изумления. Равно как и Глеб Макарович, и Владимир…

Я оглянулась. Металлист стоял, потупив очи долу. Почувствовав мой взгляд, он грустно посмотрел на меня.

Я отвернулась. О том, что Илья все-таки оказался врагом, думать решительно не хотелось.

– И этот человек, - вещал тем временем некромант Велимир, - обманул возложенное на него доверие, и, использовав свое служебное положение в личных целях…

Дальше все шло в том же духе. Мне, если честно, было тошно слушать - я именно по той же причине никогда не смотрю передачу с участием политиков - что ни слово, то не правда. Даже если и правда, то с подтекстом и подсмыслом. И как это, волхв с изнанки, пусть даже некромант, умудрился уподобиться этому позору нашего общества? Откуда слов таких понахватался? Ага, а вот и по делу:

– … и позволил своим высококвалифицированным сотрудникам (это он о нас с металлистом и друидом, что ли?) стереть новосибирский филиал с лица Земли-техногенной, а также, - тут Велимир патетически возвысил голос, и чуть не пустил "петуха", - позволил им убить несчастную жертву темного волхва Ромуальда…

– Я не понимаю, - повернулась я к товарищам, - к чему весь этот цирк? И почему Борис Иванович не скажет ничего в свое оправдание?

– Тише, - мрачно прервал меня металлист. - Слушай внимательно, сейчас эта все же сволота редкостная нас просветит.

Значит, Илья все-таки друг.

Борис Иванович обвинялся в том, что допустил убийство отпрысков Ромуальда, занесенных в толстый фолиант (как в "Красную книгу") наряду со всеми остальными, потерпевшими от отцовско-некромантского произвола.