Год Собаки I. Среди Теней (СИ) - Тай Алеш - Страница 25

Синеглазый отшатнулся, прижав ладонь к месту удара.

Это была пощечина… Я сделал с ним то, что он хотел сделать с Ма.

Теперь он знал.

Арбитры Востока и Запада заметили нарушение и почти одновременно объявили:

— Фланк… Минус один.

И вскинули руки в запретительных жестах.

— Минус четыре, — сказал мне Главный арбитр.

Я потерял одно очко из двух, но было не жаль. Вернулся на позицию и бросил взгляд на Ма.

Ма по-своему оценила металлическую пощечину Грегу.

Она улыбалась.

Я в ответ улыбнулся ей глазами, сфокусировался на Грега и после паузы начал атаку.

Но в этот раз все пошло не по плану…

Синеглазый вместо того, чтобы парировать выпад, скользнул навстречу, пропуская мой клинок слева и ударил прямой левой в челюсть. От неожиданности я качнулся назад и выронил клинок. И, добивая меня в развороте, Грег со всей силы двинул правым локтем в лицо.

Я отлетел к северной стороне метра на три. Физически Грег был гораздо сильнее.

Немедленно вскочил.

Губы, нос и лицо были разбиты. Боль была резкой, почти нестерпимой. Я знал, что все кончено…

— Минус пять! — сказал Главный Арбитр. — Аут!

И рукой приказал покинуть площадку.

Я потерял клинок, последний балл и с позором вылетел…

Зрители молчали. Все происходило почти в полной тишине.

Грег пнул мой клинок по полу, он зазвенел. Секунданты Грега подобрали оружие и осмотрели синеглазого.

Он отмахнулся от них.

Я провел рукой по лицу, по губам, останавливая кровотечение. Но кровь не желала останавливаться. Магия не действовала.

Подошел к умывальнику и посмотрелся в зеркало. Рядом стоял таз со льдом и кувшин с холодной водой. Появился медик, снова осмотрел меня.

Я прикоснулся языком к губам и ощутил горький вяжущий вкус. Сплюнул в плевательницу и прополоскал рот. Обильно намочил свежее полотенце и умылся несколько раз, вытираясь нетронутыми участками.

Токсин… Яд черного паука.

Известная уловка некоторых фехтовальщиков, обрабатывать ядами оружие и ударные поверхности. Яд замедлял реакцию, блокировал магию, ускорял кровотечение, притуплял чувство опасности.

Значит, в поединке с Принцем клинки были отравлены…

Мне подали свежее полотенце, смоченное в ледяной воде, и я снова приложил его к лицу. Полотенце медленно окрашивалось в алый, кровь все не останавливалась.

Я насыпал в него льда и сделал компресс.

Грег, посмеиваясь, говорил с Принцем. Они поглядывали на меня с южной стороны площадки.

Ма с арбитрами обсуждала бой и эмоционально жестикулировала.

Видимо, что-то пыталась доказать… Но это всегда бесполезно. Арбитры не меняют своих решений.

Синг вынырнул из толпы, посмотрел на меня, понюхал алые полотенца в тазу. И снова растворился среди гостей.

Все вернулись на свои места. Арбитры сторон света сообщили о готовности.

Главный арбитр дал команду к началу.

Ма посмотрела на меня:

— Я справлюсь, не волнуйся.

Синеглазый услышал Ма, сверкнул очами и пошел на нее.

Я присел на скамейку. Теперь я наблюдал стиль Грега со стороны.

Он был на полголовы выше Ма, значительно сильнее и быстрее. Двигался плавно и агрессивно, скользил над ковром. Бил хлестко, точно, коротко, без замахов и красивостей.

Даже без учета боевого стека, Грег был опасным противником.

Ма, напротив, выглядела наивно и почти безобидно, домашней девочкой в руках которой случайно оказался клинок.

Казалось, что Грег сейчас размажет Ма по ковру.

Он и правда так думал… В глазах его светилось торжество и предвкушение жестокой игры.

Ма встретила начало его атаки, и я успокоился.

Она парировала выпады Грега и перешла в контратаку. Ма «склеивала» его клинок со своим, словно тянула или отталкивала в нужном направлении. Она не нарушала правил, используя магию в разрешенном диапазоне.

В этом не было ничего необычного: базовой магией владели многие люди, при желании кто угодно мог научиться. Вопрос заключался лишь в мастерстве…

Ма находила такую точку контакта, время, вектор и скорость приложения силы, что противник постоянно выходил из равновесия. Растрачивал энергию впустую.

Ма же оставалось невозмутимой, даже безучастной.

Со стороны казалось, что синеглазый поддается, но это было не так. Ма не спорила с его силой, а управляла ей. Я впервые видел технику неустойчивых состояний в безупречном исполнении хрупкой девушки.

Токсин, наконец, перестал действовать, и я смог остановить кровь и привел себя в порядок.

Несколько минут Ма и Грег с нулевым счетом кружили по ковру, по очереди атакуя друг друга. Все выглядело так, будто они потеряли к поединку интерес…

Затем Ма вернула право на атаку Грегу.

Она изучила синеглазого, и теперь была готова покончить с ним немедленно. Пятисекундный интервал будущего просто кричал об этом.

Я уже знал, как это произойдет, но вскочил и подошел к ковру, желая увидеть своими глазами.

Ма ожидала начала опустив клинок. Грег воспринял это как признак усталости и бросился в атаку.

В зале было неестественно тихо. Слышалось дыхание Грега, его шаги навстречу своему поражению.

Ма начала двигаться с задержкой.

Она подняла палаш и встретила Грега скользящим ударом, склеивая клинки. Но не стала вырывать, а, потянув, усилила движение противника и отпустила. Ма сделал два шага и зеркально повторила его недавний прием. Но не ударила локтем в лицо. А, сделав оборот, ударила всей плоскостью клинка по спине Грега, все еще двигающегося по инерции.

Удар прозвучал в тишине как выстрел из пушки. Как раскат грома. Так звучал магический удар.

Грег рухнул, словно подкошенный. С размаха, лицом в пол.

Следом в тишине раздался звук падения. Палаш вылетел из его руки и подпрыгнул с жалобным звоном.

Публика несколько мгновений молчала, а потом завизжала, завопила от восторга. Сквозь вопли пробивались свист, крики разочарования и презрения. Кто-то сделал не ту ставку, и все подчистую проиграл…

Арбитры переглянулись.

Север и Запад показали знаками, что не видели момент удара. Юг и Восток отрицательно покачали головами.

Ма не вкладывала свою магическую силу в удар, а использовала аккумулированный момент Грега. Они подтвердили жестами отсутствие нарушений. Все было в рамках дозволенного.

И тогда Главный арбитр поднял руку, и указал на Ма:

— Тотал вин!

И в сторону Грега другой рукой:

— Аут!

Я с восторгом смотрел на Ма. Она его проучила.

Конферансье вскричал:

— У нас победитель! Принцесса Ма в бескомпромиссном поединке размазала по ковру нашего любимца Грега! Наш герой сдулся, не выдержал изящного напора и мастерства юной леди… Грег повержен! Да здравствует Ма!

Публика, ликуя, окружила Ма, приветствуя и поздравляя с победой.

Фотографы выбирали ракурс, снимая Ма на фоне распростертого Грега, и его самого, жалкого, униженного, пытающегося подняться.

Этот мир был жесток.

Я подумал, что точно такое же торжество было бы вокруг обезглавленной Ма, лежащей в белом брючном костюме в луже крови. Если бы воле Грега было суждено исполниться…

Но таков Ритуал.

Я, кажется, начинал понимать его суть. Ты должен раскрыться, поставить на кон все, что у тебя есть, и идти до конца.

И… либо победить, либо проиграть…

Либо исчезнуть с доски.

Навсегда.

Магниевые вспышки сверкали почти непрерывно, выкрикивали вопросы журналисты, публика гудела.

Наконец, толпа, окружившая Ма, расступилась, образуя коридор. Покрасневшая и взволнованная Ма подошла ко мне, и мы посмотрели в глаза друг другу.

— Ну, ты даешь! — единственное, что смог сказать я.

Ма взяла меня за руку. Ладонь оказалась горячей, ее била дрожь.

— Пойдем отсюда скорее… — прошептала она.

Где-то раздался звон и грохот. Это упал стеллаж с закусками и фужерами. Донеслись проклятия, хохот и восклицания, затем выскочил перемазанный тортом Синг. Он тащил за хвост жирную крысу, которая отчаянно извивалась, норовя цапнуть его за нос.