Урбания - Ляна Сафонова - Страница 76

За слабостью здоровья Кхарто и Астру направили лечить раненых. Клейтас - умница… Тут они явно принесут больше пользы. Правда, Кхарто немного повозмущался, но неспособность держать в Правда, Кхарто немного повозмущался, но неспособность держать руках клинок ещё больше убедила эльфа в правильности выбора.

Больше всего меня беспокоил новоявленный король Куданны. Оддара поставили держать ворота вместе с самыми физически сильными и выносливыми белоозёрцами. То есть, в случае успешного применения тарана этот отряд подвергался наибольшему риску. Своего рода линия фронта… Ника тоже собиралась присоединиться к нему, но тут вмешался Дайнрил: отобрал у Рора автомат и вручил ей, приказав стрелять не очередями, а одиночными. Степняк не очень огорчился, так как его любимый арбалет оставался при нём.

Я рассеянно натягивала и отпускала тетиву лука, в который вцепилась сразу же после ухода Керриэля, и вдруг моё внимание привлекла чья-то подозрительная фигурка в плаще с капюшоном, прошмыгнувшая мимо меня. Я вскочила, поймала "тайного лазутчика" за руку и откинула капюшон. Ош Даруш. Губы упрямо сжаты, смотрит на свои сапоги, а под полой плаща арбалет, и к нему стрелы приторочены.

–И что это значит? - спрашиваю как можно более суровым голосом.

–Я пришёл драться.

–Тебе же сказали, чтобы ты сидел в комнате!

–Все на войну, а я как олух? Нас в Цеере не этому учили. Я должен был стать воином!

–Ты что, и правда дурак?

–Был бы дурак, сидел бы до сих пор в комнате.

–Ладно, - я попробовала зайти с другой стороны, - пришёл и молодец. Но как ты будешь воевать со своим же народом? Твой отец и тот за себя не ручается.

–Он - не ручается, а я за себя ручаюсь. Я же Ош Даруш, сын ведьмы! Муати считают меня последней дрянью, орки - тоже. У меня и кровь не та, и рожа не та, и вообще всё не то. Так кто из них моего народа?

–А ты что, один полуорк на свете?

–Нет, но обычно… таких, как я, при возможности убивают собственные же матери. Моя мать была исключением. От меня не будет вреда, обещаю! Я умею заговаривать стрелы и не потрачу их впустую. И ещё я разбираюсь в орочьих знаках отличия. Это важно! Небось для вас, эльфов, все орки на одно лицо!

–Для табуретки тоже, - Дайнрил появился будто бы из ниоткуда и оглядел мальчишку с головы до ног, - оставайся, раз припёрся. Вставай рядом с Рором, вон там, у бойницы, как раз одного арбалетчика не хватает. Ремня бы тебе, дураку, дать, но у нас каждая задница на счету…

Ош Даруш немедленно занял отведенное ему место под недоумевающим взглядом отца. Дайнрил вполголоса добавил:

–Надо будет потом подобрать ему другое имя. Нельзя же всю жизнь называться ведьминским отродьем…

И в этот момент в башню залетела первая стрела. Ранить никого не ранило, потому что расстояние было уж слишком большим, но нервы всем попортило основательно. За первой стрелой последовала вторая, затем ещё, и мы были вынуждены "залечь на дно", то есть на пол, или как эта поверхность называется, не земля же… Ош Даруш действительно стрелял вполне прилично, безошибочно выбирая в беснующейся толпе вожаков и пуская в цель толстую короткую стрелу. Он бил врагов их же оружием, отчего упомянутые вожаки рычали и разражались проклятиями, одно другого страшнее. Но постепенно ситуация начала меняться. Орки подходили ближе. Появились раненые, а затем и убитые. А вдалеке буйволы уже волокли огромную катапульту…

Через двадцать минут начался ад кромешный. Камни врезались в стены, пробивая монолит и отправляя на Заокраинный Запад целые отряды. Прибежал посланец снизу и объявил, что ворота вот-вот рухнут, и что требуется подкрепление на случай прорыва. Зейтту пришлось присоединиться к Оддару. Моё сердце замерло на миг. А что, если и его убьют? Проклятые орки! Скотина Азгар, экспериментатор хренов! Не знаю, как там с предназначениями и всё такое, но, если с Зейттом что-нибудь случится…

Выстрелив, я замешкалась, и ответная стрела чиркнула меня по щеке. От боли выступили слёзы, и я отвернулась, чтобы смахнуть их, а когда вновь повернулась к друзьям, то увидела Рора со стрелой в груди. Муатиец пытался устоять на ногах, но было ясно, что жить ему осталось считанные минуты. И почему-то он стоял не на своём месте, а чуть левее, рядом с Ош Дарушем. На лице парнишки отражался ужас:

–Он… он спас меня… эта стрела предназначалась мне… он же… говорил, что действительно… я ему нужен…

Рор судорожно пытался вдохнуть.

–Это значит, что я… кому-то небезразличен?

Ош Даруш попытался поддержать Рора, который уже… ушёл за грань, и не видел, как к нему по спирали летит ещё одна стрела. Каким-то чудом Ника успела перехватить её, но поскользнулась в крови степняка и не удержалась на стене. Ужасающе медленно она сползала вниз, во внутренний дворик крепости, пока наконец её руки не разжались и не отпустили качающийся камень.

Я стояла на крыше башни в полный рост, не в силах, да и не желая шевелиться. Меня не волновало, что так я сильно рискую быть подстреленной. Я могла только смотреть.

Смотреть, как Таликор бросает лук и прыгает во внутренний дворик вслед за Никой. Ещё не угасла надежда, что она жива. Ведь именно так мы потеряли Мару, и рыцарь до сих пор не может этого забыть… Смотреть, как взгляд Рора устремлён в небо, но больше он никогда его не увидит… Смотреть, как с северной стороны орки забрались-таки по осадным лестницам на башню, и Дайнрил в одиночку сдерживает десяток врагов, а рядом с ним - погибшие защитники крепости.

–Я… ненавижу тебя, Азгар!

Из моих рук стали вылетать зелёные молнии без малейшего участия Сантара. Я захотела, чтобы факелы наступающих погасли, и задул ураганной силы ветер, и пошёл дождь… Река Гвиалол вышла из берегов и затопила шатры греллов, а затем вернулась, унося с собой больше трёх сотен трупов.

Сила Ветра закончила взрослеть и навсегда вернулась ко мне, и эта сила была огромна. Жаль, даже она не в состоянии повернуть время вспять и воскресить Рора.

Я швыряла в Тёмных молнии и ураганы до тех пор, пока ярость не перестала клокотать, а остатки войска не бросились бежать. Потом я села на камни, опираясь спиной о полуразрушенные стены, и закрыла глаза.